ГЛАВНАЯ > Обзоры

Обзор зарубежных СМИ

17:21 19.04.2021 • А. Федоров, журналист-международник

Brookings Institution: Решение США о выводе войск из Афганистана является правильным

Решение администрации Байдена вывести все войска США из Афганистана к 11 сентября 2021 года - мудрый стратегический выбор, потребовавший значительного политического мужества. Администрация правильно оценила, что 20-летнее военное участие США в Афганистане стало стратегической проблемой и бесполезной инвестицией, которая утратила способность изменить политическую и военную динамику в Афганистане. Это не означает, что после вывода американских войск из Афганистана последуют желательные изменения в политике и в области безопасности. К сожалению, возможность обострения и кровопролитной гражданской войны реальна, и, как минимум, приход талибов к формальной власти принесет болезненные изменения в политическое устройство страны.

Основная мудрость решения администрации заключается в осознании того, что военное участие США не повернет эту динамику вспять и что военные, финансовые, дипломатические и руководящие ресурсы США было бы лучше потратить на другие проблемы. Тем не менее, администрация допустила серьезные тактические ошибки в своем заявлении.

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Основная цель США в Афганистане с 2001 года заключалась в уменьшении угрозы терроризма для Соединенных Штатов и их союзников. Эта основная цель была достигнута десять лет назад: возможности «Аль-Каиды» (экстремистская организация, запрещена в России) составляют лишь малую долю того, чем они были раньше. Исламское государство в Хорасане (ИСХ) (экстремистская организация, запрещена в России) продолжает действовать в Афганистане, но талибы усердно борются с ИСХ. Однако нестабильность в стране позволила Талибану укрепиться. Хотя движение «Талибан» (экстремистская организация, запрещена в России) также вовлечено во многие незаконные экономические операции, его часто считают менее «хищным и капризным», чем влиятельные лица, связанные с афганским правительством.

Администрация Байдена правильно дала оценку угрозе терроризма из Афганистана, которая сегодня фактически меньше, чем из различных частей Африки и Ближнего Востока. В Сомали, например, территориальная и управленческая власть «аш-Шабаб» (экстремистская организация, запрещена в России) неуклонно растет, и группировка сохраняет твердую преданность «Аль-Каиде» (запрещена в России). Исламское государство (ИГИЛ) (экстремистская организация, запрещена в России) в Сомали, хотя и намного слабее, чем «аш-Шабаб», сохраняет постоянный потенциал. Различные филиалы «Аль-Каиды» и ИГИЛ активно действуют в Мали и других частях Сахеля и Северной Африки. Таким образом, даже, несмотря на то, что Талибан не желает разрывать свои связи с «Аль-Каидой», эта угроза радикально не отличается от террористических угроз Соединенным Штатам и нашим союзникам, исходящим из других мест. Хотелось бы надеяться, что Дохинское соглашение между США и Талибаном от февраля 2020 года будет стимулировать Талибан не допускать акций Аль-Каиды против Соединенных Штатов и их союзников из Афганистана, и текущая политика США должна быть направлена ​​на достижение этих целей посредством дипломатии, условной помощи, санкций.

Более того, американские ветераны таких изнуряющих бесконечных войн являются важным источником вербовки правых вооруженных группировок в Соединенных Штатах и ​​угрозой общественной безопасности, демократии и верховенству закона, которые эти группы создают здесь. Сводя к минимуму такие военные действия США за границей, Соединенные Штаты делают шаг в устранении этой существенной опасности.

Политическая смелость администрации Байдена заключается в ее отказе испугаться возможности усиления террористической угрозы в Афганистане после ухода США. Этот «призрак» был ключевым фактором того, почему война продолжалась и продолжалась. Эту возможность необходимо сопоставить с другими уже появившимися стратегическими угрозами и реальностями. Еще одним мудрым аспектом решения администрации Байдена было прекратить рассматривать политику США в Афганистане изолированно от других вопросов и стратегических приоритетов; на сегодняшний день масштаб «невозвратных» затрат перевесил важность присутствия в Афганистане.

Теперь угрозы со стороны Китая, агрессивной России, Северной Кореи и Ирана, а также зоонозные пандемии являются более важными стратегическими приоритетами. Инвестиции в Силы специальных операций США, внимание высшего руководства и финансовые ресурсы для противодействия этим угрозам могут принести больше стратегических выгод, чем увековечение военных усилий в Афганистане.

СУРОВЫЕ РЕАЛИИ В АФГАНИСТАНЕ

Соединенные Штаты не достигли своей цели победить Талибан. В течение нескольких лет талибы неуклонно укрепляли свое присутствие на поле боя. Они находятся на пути к тому, чтобы стать сильнейшей политической силой в Афганистане и влиятельным игроком в будущем афганском правительстве.

Продолжение развертывания войск США не изменит этой реальности. Не существует проторенной дорожки, с помощью которой устойчивое присутствие войск США помогло бы заключить желаемое мирное соглашение - «желаемое», определяемое как сделка, подобная колумбийской, с минимальным политическим представительством талибов в национальном и субнациональном правительстве, амнистией, а также помощью в демобилизацией и реинтеграцией боевиков. В Колумбии война была остановлена на гораздо более низком уровне конфликта, когда начались переговоры с левыми партизанами, и основные направления для Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC) были направлены на снижение конфликта. Противоположная ситуация наблюдается в Афганистане, где афганские силы безопасности в целом остаются слабыми, часто достигают договоренностей с талибами и страдают от нехватки снабжения.

Военное присутствие США замедлило военные и политические успехи талибов, но не обратило их вспять (даже когда численность американских войск составляла 100 000 человек). У США нет никаких шансов достичь их с помощью 5 000 или 10 000 солдат, оставшихся еще на 5 или 10 лет, не говоря уже о меньшем. С 2015 года подход США к Афганистану был «оставаться и молиться» - молиться, чтобы Талибан совершил достаточно стратегических ошибок, чтобы ослабить себя на поле боя. Но он не совершил.

Соединенным Штатам не удалось вылечить еще одну основную болезнь Афганистана: постоянно ограниченную, капризную и коррумпированную политическую элиту, которая вместо того, чтобы управлять, занимается подрывной политикой, даже несмотря на то, что Афганистан охвачен усиливающимся повстанческим движением. Ни угрозы США и международных доноров по сокращению помощи, ни все более ясная и близкая перспектива вывода американских войск не склонили политиков к единству против Талибана и коренным образом не улучшили управление.

Более того, поддержание военного присутствия США в Афганистане до достижения мирного соглашения приведет к игнорированию того факта, что любые серьезные переговоры требуют, чтобы афганское правительство уступило значительную часть власти Талибану. Афганское правительство, естественно, не хотело этого делать, и поэтому оно не было заинтересовано в серьезных переговорах с Талибаном. Пока существовала перспектива того, что Соединенные Штаты оставят войска и поддержат афганское правительство, у Кабула не было особых стимулов к переговорам. И наоборот, точная дата вывода войск США, которую объявил Трамп, а теперь и Байден, побуждает Талибан не вести переговоры до тех пор, пока американские войска не уйдут и Талибан не получит больше власти.

Сторонники постоянного присутствия отмечают резкий уход США; наоборот, Вашингтон неоднократно и все более настойчиво сигнализировал об этом на протяжении десятилетия. В 2014 году, например, администрация Обамы была близка к тому, чтобы ограничиться военным присутствием на уровне посольства. Но афганское правительство и политическая элита проигнорировали постоянные предупреждения, надеясь вместо этого вовлечь Соединенные Штаты в бессрочные военные обязательства, пока Талибан не будет значительно ослаблен, сколько бы лет или десятилетий это ни потребовало.

НАТО И ПАКИСТАН

В течение многих лет Соединенные Штаты призывали союзников по НАТО в составе Международных сил содействия безопасности (МССБ) направить больше вооруженных сил в Афганистан и покинуть свои базы для участия в наступательных противоповстанческих акциях, хотя Вашингтон изначально уверял их в том, что миссия в Афганистане – это миссия оборонительного патрулирования, государственного строительства и экономического развития. Тем не менее, хотя партнеры по НАТО зависят от Соединенных Штатов в области разведки, наблюдения и материально-технического обеспечения - и, следовательно, маловероятно, что они сохранят военное присутствие в Афганистане после вывода американских войск, - они теперь опасаются вывода войск. Вероятное ухудшение безопасности и политического устройства в Афганистане создает для них серьезные внутриполитические проблемы, как и перспектива афганских беженцев. Но перенос крайнего срока вывода с 1 мая на сентябрь дает партнерам по НАТО шанс организовать упорядоченный вывод войск из Афганистана.

В случае Пакистана политика США может двигаться в сторону большей нормализации. Как минимум, вывод войск США из Афганистана освободит Соединенные Штаты от зависимости от наземных и воздушных линий контроля над Афганистаном через Пакистан. Эта зависимость держала в заложниках другие элементы пакистанской политики США, в том числе озабоченность по поводу тактического ядерного оружия, военно-гражданских отношений и демократии.

МРАЧНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ В АФГАНИСТАНЕ

Политические перспективы в Афганистане не очень хороши. В лучшем случае нынешняя гражданская война, ежегодно убивающая десятки тысяч афганцев, со временем ослабнет. Но Талибан движется к власти, и новое политическое устройство будет означать значительное ослабление политических прав и прав человека, гражданских свобод и плюралистических процессов.

Талибан продолжает возражать против выборов, по крайней мере, выборов, которые могли бы отстранить его от власти. Вместо этого он использует иранскую модель высшего религиозного совета, где Талибан является самым сильным игроком, управляющим другими политическими и административными структурами, в которых могут проводиться выборы.

Понятно, что «Талибан» также хочет интегрировать своих бойцов в афганские вооруженные силы и разведывательные службы - независимо от того, были ли афганские силы безопасности заранее серьезно ослаблены. Уже сейчас «Талибан» окружает, по крайней мере, 12 провинциальных столиц, и без поддержки авиации США, «Талибан» может атаковать и удержать многие из них. Что еще хуже, существующая гражданская война может легко перерасти в гораздо более кровавую и затяжную (как Сирия или Ливия) до того, как Талибан придет к власти - неизвестно когда.

Все эти вероятные потери для демократических процессов, прав и гуманитарных проблем чрезвычайно трагичны. Но Соединенные Штаты больше не могут поворачивать их вспять.

ГЛАВНАЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ОШИБКА И ПУТЬ ВПЕРЕД

Хотя основное стратегическое решение было правильным, администрация Байдена, тем не менее, допустила серьезную тактическую ошибку: объявив о новом графике вывода всего за несколько дней до запланированной стамбульской конференции по Афганистану, она подорвала мирную дипломатию. Конференция, целью которой было достижение временного мирного соглашения между правительством Ашрафа Гани и движением «Талибан», несмотря на предпочтения обеих сторон, стала крупным дипломатическим шагом. Соединенные Штаты и международное сообщество вложили большой дипломатический капитал в поспешные и недостаточно подготовленные усилия, еще больше ослабив обеспокоенное афганское правительство и усилив «капризные» тенденции в афганской элите.

При ином управлении конференция могла бы спровоцировать новый переговорный процесс, дополнив умирающие Дохинские мирные переговоры между афганским правительством и талибами. Неудивительно, что на этой неделе талибы заявили, что не будут участвовать в мирных конференциях до тех пор, пока все международные войска не будут выведены из Афганистана. Эта тактическая ошибка США дорого обойдется будущим американским и международным дипломатическим усилиям в Афганистане.

Соединенным Штатам необходимо продолжать участвовать в этих усилиях и постоянно призывать к разделению власти в Афганистане. Они должны продолжать оказывать финансовую, разведывательную и, возможно, другую дистанционную поддержку афганским силам безопасности. Они должны стремиться формировать Талибан с помощью перспектив международной экономической помощи (или отказа от нее), санкций, туристических виз и других инструментов, чтобы минимизировать потери для политических и экономических процессов и прав в Афганистане. Эти потери грядут, но мы должны постараться уменьшить их масштабы. Соединенным Штатам также следует смягчить гуманитарные последствия, в том числе путем предоставления виз афганцам, которые участвуют в усилиях США.

Источник: https://www.brookings.edu/blog/order-from-chaos/2021/04/15/the-us-decision-to-withdraw-from-afghanistan-is-the-right-one/

 

Gatestone Institute: Апогей социальных сетей

Когда бизнес грубо обращается примерно с половиной своих клиентов, относится к ним как к «подозреваемым в преступлениях» или стремится лишить их услуг, может ли он процветать? Ответ – «нет».

Социальные сети умирают, они просто еще не знают об этом. Все так называемые «гиганты» Кремниевой долины: Twitter, Facebook и им подобные не могут успешно существовать «как есть». В преддверии выборов 2020 года и, конечно же, после захвата Капитолия 6 января, лица и организации, не поддерживающие новую ортодоксальную социалистическую идеологию американских левых, оказались «деплатформированными», приостановленными, стертыми, сведенными к минимуму и запрещенными.

Самым известным, конечно же, является запрет 45-го президента США Дональда Трампа в Твиттере. Но есть много, очень много других. Коллега-политолог с несколькими сотнями подписчиков в Твиттере наблюдал необъяснимое и стремительное снижение подписчиков на 20% за ночь. Он не публиковали ничего «спорного», и вообще что-либо в течение нескольких недель, но очевидно, что некоторый алгоритм определил аналитика как «один из этих людей». Друзья-журналисты из правоцентристских СМИ увидели, как «испарились» десятки тысяч подписчиков. Коллеги были отстранены от работы за репосты. Ни объяснений, ни возможности  правовой защиты, ни возможности  обращения за помощью. Еще один симптом синдрома «культуры исключения».

Похоронный звон социальных сетей не сразу слыщен, и, похоже, общественность практически не осведомлена об этом звонящем колоколе. Но еще в ноябре 2017 года в статье CNN Money были подробные указания, наполненные иронией и сатирой. Если вы не перейдете по ссылке, чтобы прочитать всю статью, то обратите внимание на следующие отрывки из рекламного объявления:

«Это значит совершенно неправильно понимать природу и угрозу «фейковых новостей» предполагая, что Facebook и люди, стоящие за ним, в прошлом и настоящем, несут личную ответственность за то, что произошло на прошлогодних выборах и за общее состояние политического дискурса в Америке сегодня».

Социальные сети немного похожи на пациента с неизлечимой болезнью, которому только что поставили диагноз. Внешне они могут казаться прекрасными, но время идет, и они это знают.

Гиганты социальных сетей по-прежнему накачены деньгами, убеждены, что они праведны и просвещены, и, что самое главное, чрезвычайно высокомерны. Они верят, что будут продолжать определять общество и влиять на него - и они могут - но только наполовину.

Появились и другие платформы социальных сетей, предлагающие альтернативы. Бывший президент Трамп якобы стоит на пороге запуска своей собственной новой платформы социальных сетей. Как и большинство интернет-инноваций, в том, как эти вещи запускались, модифицировались и поддерживались, присутствует атмосфера «Дикого Запада». Жива память о том, когда весь Интернет был таким. Однако сегодня «респектабельные, авторитетные» социальные сети не любят конкуренции. Практически постоянные претензии со стороны известных социальных сетей к своим начинающим конкурентам заключаются в том, что они виновны в каком-то из «ism-ов». Выбирайте: расовый, этнический, политический, религиозный, сексуальный, что угодно. Какое-то преступление, синдром или прискорбное убеждение - некий «ism» - обычно связан с какой-либо платформой. Новые компании якобы торгуют либо ненавистью, либо фобией.

Гиганты социальных сетей пользуются официальной идеологической поддержкой правительства. После беспорядков у Капитолия 6 января социальные сети предоставили правоохранительным органам информацию, позволяющую идентифицировать людей, места и действия. Правительство, в свою очередь, выпустило бюллетень Национальной системы предупреждения о терроризме, в котором признается:

«Министерство внутренней безопасности не располагает какой-либо информацией, указывающей на конкретный вероятный заговор; однако в последние дни продолжались насильственные беспорядки, и мы по-прежнему обеспокоены тем, что люди недовольны осуществлением государственной власти и сменой президента, а также другими идеологическими причинами, подпитываемые ложными нарративами, могут продолжать мобилизовать широкий круг идеологически мотивированных субъектов для подстрекательства или совершения насилия».

Эта симбиотическая связь между политизированным террористическим бюллетенем администрации Байдена и замалчиванием и деплатформизацией со стороны гигантов социальных сетей - это то, что раньше подрядчики Пентагона называли «само-облизывающийся рожок мороженого». Похоже, что между идеологами, действующими в Вашингтоне, и Кремниевой долиной «не видно солнечного света». Кажется, они работают по одному сценарию. Угадайте, кто курирует, контролирует и передает поток сообщений средств массовой информации неопределенному, но огромному проценту населения? Гиганты социальных сетей. Монополистическое манипулирование новостными лентами в социальных сетях было недавно подробно описано в юридическом заключении старшего окружного судьи Лоуренса Сильбермана из Апелляционного суда США по округу Колумбия. «Кремниевая долина также имеет огромное влияние на распространение новостей. И она точно так же фильтрует «доставку» новостей приемами, благоприятными для Демократической партии», - написал он.

Это не тема правых теорий заговора. Это касается свободы прессы и таких важных судебных дел, как New York Times против Салливана. В том деле 1964 года Верховный суд постановил, что истец по делу о клевете в отношении общественного деятеля должен доказать «фактический злой умысел» в сообщении ложной информации. Настоящий злой умысел - это публикация ложной информации со знанием ее ложности или безрассудное пренебрежение истиной.

Курирование и распространение новостей в социальных сетях приводит к тому, что половину страны кормят с ложечки кучей политизированной лжи, а другая половина не доверяет практически никакому новостному сообщению. На наших глазах, а в некоторых случаях и вокруг кухонных столов американских семей, происходит разрушение ткани американского общества.

Наступит момент, когда людям, возможно, придется выбирать между своей лентой в Твиттере и своей семьей. Между тем, что они считают правдой по своей совести, своей религии, их личному опыту, своим друзьям и деловым контактам - и тому, что их телефон только что «пропищал» (считай: психологически подготовил их).

Это напряжение и разделение - вот что означает конец социальных сетей в их нынешнем виде. Когда ваша деловая практика разделять, а не объединять, вызывать путаницу вместо ясности, отвлекать, а не просвещать, и сеять раздоры, а не назидание - это практики, которые нельзя поддерживать в течение длительного времени. Проблема, конечно, в том, что по пути они наносят огромный ущерб, который может быть необратим.

Источник: https://www.gatestoneinstitute.org/17288/social-media-apogee

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати