Дипломатия

Сергей Рябков

Только национальный интерес может быть движущей силой внешней политики

Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»: Сергей Алексеевич, первый вопрос лежит на поверхности. Почему «черные ящики» малайзийского «боинга» повезли в Великобританию - страну, чье правительство, как и администрация США, заранее, до всяких расследований обвинило во всем повстанцев и Россию?

Сергей Рябков: Мы не стремимся каждый эпизод препарировать в политическом ключе. У нас нет предубеждений относительно того, кто из экспертов и специалистов может заняться этим вопросом. Для нас принципиально, что наши представители были включены в соответствующую группу. Наш интерес в том, чтобы была установлена истина. Пока у нас нет оснований полагать, что происходят какие-то махинации или манипуляции. Россия не меньше других заинтересована в том, чтобы была установлена истина. А может быть, больше. Поэтому мы рассчитываем, что во взаимодействии и с британцами, и голландцами, и с малайзийской стороной, с которой с самого начала был предметный диалог на эту тему, мы сможем пройти до конца фазу расследования.

Уникальный опыт, знание специфики и, к сожалению, накопленный большой ресурс экспертных расследований трагических ситуаций, которые происходили с пассажирскими самолетами на протяжении всех лет существования гражданской авиации, позволяют работать квалифицированно, предметно, не политизированно. Кстати, поэтому Россия настаивала на включении соответствующих положений в резолюцию Совбеза 2166, которая создала правовую основу для этой работы.

А.Оганесян: Велась речь о том, чтобы направить в зону аварии голландских и австралийских полицейских для охраны этого места, с тем чтобы проводить дальнейшие исследования. В этом предложении просматривается подтекст. Может ли это вылиться в интернационализацию всего конфликта? Ведь украинская сторона не сможет обеспечить безопасность иностранным полицейским.


Дипломатия

Александр Яковенко

Отношения России и Великобритании времен украинского кризиса

«Международная жизнь»: Александр Владимирович, как бы вы расценили состояние и перспективы развития российско-британских торгово-экономических отношений в свете нынешних политических осложнений, вызванных разногласиями по ряду актуальных международных проблем и кризисных ситуаций? На что можно надеяться?

Александр Яковенко: Торгово-экономические связи служат одной из опор всего комплекса наших отношений, обеспечивая их устойчивость к воздействию внутри- и внешнеполитической конъюнктуры. Например, в прошлом году наш товарооборот вырос на 6% - до 21 млрд. долларов, объем прямых британских инвестиций - на 15% - до 14 млрд. долларов, а накопленных - до 26 млрд. долларов.

Разумеется, наши политические разногласия с Лондоном, в том числе относительно путей урегулирования украинского кризиса, оказывают определенное влияние и на экономические связи. Так, явно по политическим соображениям англичане решили отказаться от участия (в мае-июне) в очередном заседании двустороннего Энергетического диалога на уровне членов правительств (зам. премьера А.В.Дворкович - министр энергетики Э.Дейви). Пока не определились они и насчет проведения в этом году встречи в рамках Межправительственной комиссии по торговле и инвестициям (первый зам. премьера И.И.Шувалов - министр финансов Дж.Осборн).

Вместе с тем по линии деловых кругов взаимовыгодное сотрудничество продолжается. Это касается в том числе и таких крупных мировых энергетических компаний, как «Роснефть», «Газпром», «Би-Пи», «Шелл» и др. Поддерживаются конструктивные связи и между ведущими финансовыми институтами, в том числе в рамках проекта создания Международного финансового центра в Москве. Недавно в Москве успешно прошло очередное заседание соответствующей Рабочей группы (во главе с А.С.Волошиным) с участием представителей московского и лондонского Сити.


Pro et Contra

Украинский кризис: энергетический вызов России?

Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»: Сегодня мы будем обсуждать украинский кризис и его влияние на российскую энергетику. Об этом можно говорить много, хотелось бы, чтобы в анализе данной ситуации мы не скатывались на темы, которые явно скоро устареют. Давайте посмотрим на ситуацию глобально, стратегически, в сопряжении с геополитикой. Юрий Константинович, вам слово.

Юрий Шафраник, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России: Обратимся к истории. Еще в 1994 году Россией и Украиной был подписан документ, в котором говорилось, что стоимость газа и нефти, поставляемых на Украину, будет соответствовать мировым ценам.

Что касается нефти, то договоренность была реализована в достаточно короткий период. С газом же получилось по-другому. Мы с самого начала по просьбе украинской стороны пошли на уступки, предоставив льготные условия.

Так 20 лет и передоговариваемся. Украина применяет практику шантажа, угрожая нам несанкционированным отбором газа и недопоставкой его в Европу. Это - одна сторона вопроса.


Политика

Михаил Маргелов

«Жаркое лето» - 2014

«Международная жизнь»: Михаил Витальевич, нынешнее лето выдалось жарким, и не только в отношении погоды. Очень много политических событий - состоялся саммит БРИКС, произошли изменения в руководстве Евросоюза, война на Украине, Ближний Восток кипит, халифат создали в Ираке…

Михаил Маргелов: Победа Германии на чемпионате мира по футболу…

«Международная жизнь»: Победа Германии, кстати, не очень простая с политической точки зрения. Как вам кажется, среди этих очень разных и разноплановых событий международной жизни существует какая-то внутренняя связь?

М.Маргелов: Думаю, внутренняя связь есть. И, наверное, надо отталкиваться от мирового финансово-экономического кризиса, начавшегося, как мы помним, с обвала рынка недвижимости в США в 2008 году. Когда рухнула пирамида инвестиций в американскую недвижимость, мало кто мог предположить, что это может повлечь за собой эдакий «эффект домино» и рухнут, в прямом смысле слова, многие, казалось бы, незыблемые авторитеты международного финансового рынка. Что и произошло.

«Международная жизнь»: Вы имеете в виду «Lehman Brothers»?

М.Маргелов: Не только «Lehman Brothers». Заколебались позиции доллара и евро. Плюс - именно с того самого, 2008 года, в экономике африканских стран, в их финансовой жизни - наметился совершенно доселе неведанный и невиданный тренд: африканцы стали обращаться к нам, к Российской Федерации, к нашим государственным банкам, с предложением разместить часть своих валютных авуаров на наших депозитах. Это давало возможность хеджировать риски, уходить из евро, из доллара в рубль, это давало возможность войти в российскую финансовую систему, которая была и остается стабильной. Так, в 2008 году началось много нового. А то, что мы видим сегодня, - это последствия огромного кризиса.


Политика

Равиль Мустафин

Александр Фролов

Ближний Восток: традиции и трансформации

Александр Фролов: Сейчас события на Украине затенили Ближний Восток. Но с другой стороны, арабские революции не ушли в песок. Прокатившись по арабскому миру, они имели внешне одинаковую окраску, направленность, но вместе с тем свою специфику и свои результаты. Одни из них (Египет) закончились обратными революциями, другие (Ливия) - хаосом и зыбкостью власти, третьи (Йемен) - сохранением позиций правящего режима, некоторые (Сирия) - переходом противоборства в хроническую стадию. Иные (Бахрейн) можно считать несостоявшимися. Но очевидно одно: Ближний Восток находится на пороге модернизационных перемен в общественных отношениях, в системе правления, хотя, по оценкам многих экспертов, 2013 год стал годом затухания революций.

На современном этапе есть две позиции относительно этих революций. Первая - ее сейчас выражают американцы и их союзники - арабам нужно помочь обрести институты демократии: многопартийную систему, разделение властей, хотя опять же здесь наблюдается выборочный подход. Вторая позиция, к которой склоняется и российское руководство, - это дать народам арабских стран право выбора. Сейчас позиция России более деидеологизированная, а США, выходит, - более идеологизированная.

Равиль Мустафин: Применительно к «арабской весне» наша позиция оказалась еще и нравственной: сегодня в арабском мире именно у России ищут защиты и справедливости. Когда мы говорим, что нельзя вторгаться в Сирию, это не значит, что мы защищаем режим Асада. Мы стараемся предотвратить дикую резню, спасти от уничтожения и мусульман, и христиан, не дать Сирии распасться на отдельные части, как это было с Ираком и уже происходит в Ливии.

Мне пришлось наблюдать многих арабских лидеров. Б.Асад ничем не лучше других арабских правителей, но и не хуже. Вообще, пытаться выделить на арабском Востоке слишком «белых и пушистых» - дело безнадежное. Кто-то - более удачлив, справедлив, умен, мягок, кто-то - менее, кто-то делает для своей страны и народа больше, кто-то - меньше.


Политика

Лариса Смирнова

Борьба с коррупцией и политическая реформа в КНР: международный опыт и китайская модель

Вопрос о политической реформе в Китае в научной и публицистической литературе часто сводится к дилемме: либо Китай пойдет по пути демократизации постсоветского типа, либо он останется приверженным старым постулатам коммунистического развития. Однако опыт государственного реформирования Китая уже не раз доказывал, что Китай ищет свой собственный путь политической модернизации, не сводящийся к этим двум крайностям.

В политической сфере Китаю уже удалось достичь прогресса, неведомого периоду позднего СССР: внутрипартийная ротация лидеров каждые десять лет, позволяющая избежать политического застоя, открытость иммиграционной и эмиграционной политики, свобода, хотя и сдержанная, полемического политического дискурса и разнообразие позиций в средствах массовой информации - все эти перемены заслуживают тщательного внимания и изучения.

В ряде документов и политических заявлений, последовавших за XVIII съездом Коммунистической партии Китая (КПК), который прошел в ноябре 2012 года, очерчены шаги по дальнейшей реформе партии и политической реформе страны. Из документов следует, что признаки политической реформы в КНР, по-видимому, нужно искать не там, где их зачастую ожидают. Речь в них идет о реформе партийных надзорных механизмов, повышении прозрачности управления, об укреплении принципов правопорядка и о борьбе с коррупцией. В настоящей статье мы постараемся доказать, что именно в этом направлении и развивается так давно ожидаемая, а на самом деле уже полным ходом идущая политическая реформа КНР.

От борьбы с коррупцией к политической реформе

После XVIII съезда КПК борьба с коррупцией была объявлена основной внутриполитической задачей Китая, от успехов решения которой будет зависеть, по признанию самих лидеров КНР, сохранение власти в руках КПК. «В последние годы, - заявил генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин 17 ноября 2012 года на первом пленуме ЦК КПК нового, 18-го созыва, - накопление противоречий в некоторых странах привело к народным волнениям, социальной нестабильности и падению режимов, причем коррупция являлась важной тому причиной. <…> Существует большое количество фактов, которые указывают, что усиление коррупции в конечном счете приведет к развалу партии и развалу страны»1.


Политика

Владимир Евсеев

Афганистан и нетрадиционные угрозы для Центральной Азии

Афганская проблема для государств Центральной Азии возникла практически сразу после распада Советского Союза. Первоначально это было связано с тем, что восстановление родственных связей с проживавшими на афганской территории таджиками и узбеками привело к проникновению в регион идей радикального ислама. Президенту Узбекистана И.Каримову удалось ограничить негативное влияние этого процесса. Совершенно иначе развивались события в Таджикистане, где на протяжении гражданской войны Афганистан был, по сути, тыловой базой для непримиримой оппозиции.

Захватив власть в Кабуле, движение «Талибан» не стало ограничиваться экспортом только идей. Отсюда пошел поток оружия, наркотиков и подготовленных боевиков. Это вполне могло привести к свержению в рассматриваемом регионе светских авторитарных режимов.

Афганская проблема для государств Центральной Азии

В период формирования национальных государственных структур, практически совпавший с началом гражданской войны, Таджикистан не мог взять под охрану собственные границы. Эти функции была вынуждена взять на себя Россия, создав Группу Пограничных войск в Республике Таджикистан (РТ), численность которой в 1993 году была доведена до 12 тыс. человек. Силовое прикрытие таджикско-афганской границы осуществляла 201-я мотострелковая дивизия. Во многом благодаря совместным действиям российских пограничников и военнослужащих командование Объединенной таджикской оппозиции так и не смогло в достаточной степени установить снабжение собственных отрядов вооружением и боеприпасами с баз на территории Афганистана.

Первоначально таджикские пограничники стояли только во втором эшелоне, накапливая опыт по пресечению контрабанды оружия и наркотиков, недопущению на национальную территорию различных террористических и экстремистских группировок, а также проповедников идей исламского фундаментализма. Затем участки границы стали передаваться таджикским пограничникам под самостоятельный контроль. Этот процесс завершился в августе 2005 года, когда оставшиеся российские пограничники в составе Оперативной пограничной группы ФСБ России в Таджикистане получили статус советников.


Колонка главного редактора

Армен Оганесян

Прощай, Германия?

Перед тем как «сломаться» под давлением США и Великобритании в вопросе об антироссийских санкциях, германские политики не уставали произносить что-то вроде мантры о приоритете политики по отношению к экономике. Взывали главным образом к патриотизму немецких предпринимателей и потенциальных новых безработных, которые должны согласиться на потери и лишения, потому что «политика превыше всего» (Politik über alles). Однако многие в Германии понимают, что санкции против России, сам факт сдачи своих позиций перед нажимом Вашингтона и Лондона наносят тяжелый удар политическому весу Германии в Европе и мире. Унижения, которые за последнее время перенес Берлин, - факт «прослушки» телефона главы государства, шпионаж в Минобороны, скандал с золотым запасом Германии в США, а теперь и «капитуляция» под давлением по вопросу санкций -  наносят непоправимый ущерб политическому авторитету Германии.

Долгие годы Германия не просто претендовала, но и осуществляла важную посредническую роль буфера между Европейским союзом, с одной стороны, и Россией, странами постсоветского пространства и Евразией - с другой. Германия успешно диверсифицировала свои политические и экономические амбиции в Китае, странах Азии и Ближнего Востока. Там привыкли воспринимать ее как самостоятельную державу, которая вслед за США и Китаем занимает третье место по удельному весу в мировой экономике.

Германия стала в последнее время интересоваться возможными контактами со странами БРИКС, что, конечно, вызывало особое подозрение в Белом доме. Украина, как это ни парадоксально звучит сегодня, была идеальной площадкой для нового типа сотрудничества Германии с Россией и другими странами СНГ, если бы Берлин мог трезво и самостоятельно оценить предложение о трехсторонних переговорах между Россией, ЕС и Украиной накануне украинского кризиса.

Казалось бы, независимая позиция Германии, которую та заняла в отношении военных действий НАТО против Ирака в 2003 году, давала надежду на то, что волевые качества Меркель не уступают твердости духа Шрёдера. Однако это оказалось не так, и сегодня Германии надо подсчитывать не количество миллиардов, которые она, несомненно, потеряет в результате санкций, и даже не сотни тысяч потерянных рабочих мест в Германии и ЕС, но, возможно, оплакивать потерю своего исторического шанса: стать полноценным и независимым мировым лидером с правом собственного голоса.


Украинский вектор

Владимир Батюк

После украинского кризиса - новая холодная война?

Ситуация в российско-американских отношениях не может не внушать тревогу. Введенные американской стороной экономические санкции после присоединения Крыма к России, демонтаж российско-американского переговорного механизма, включая «G-8» и Президентскую комиссию, наконец, замена нормального диалога между Москвой и Вашингтоном на «мегафонную дипломатию» - все это слишком напоминает, казалось бы, давно отправленную на свалку истории холодную войну.

О недопустимости возврата к холодной войне много говорят в последнее время и у нас, и за рубежом. Возникает, однако, вопрос: а возможно ли вообще вернуться к той холодной войне, которая закончилась на рубеже 1980-1990-х годов?

Что такое холодная война?

У холодной войны, которая началась во второй половине 1940-х годов и закончилась во второй половине 1980-х, были три характерных признака. По крайней мере, известный американский теоретик международных отношений Г.Моргентау указал в этой связи на «тройную революцию в политической структуре мира. Во-первых, предшествующая многогосударственная система, чей центр находился в Европе, была заменена глобальной биполярной системой, центры которой лежат за пределами Европы. Во-вторых, моральное единство политического мира, которое отличало западную цивилизацию на протяжении большей части ее истории, сменилось расколом на две несовместимые системы мышления и действия, конкурирующие повсюду за умы и сердца людей. И, наконец, в-третьих, современная технология сделала возможной тотальную всеуничтожающую войну»1.

Таким образом, первый признак холодной войны - это биполярная структура международных отношений. Вторая мировая война на долгое время разрушила многополярную модель мира. После ее окончания в Европе и Азии образовался беспрецедентный (по крайней мере, в Новое и Новейшее время) вакуум сильной власти. Ведущие европейские державы, которые на протяжении полутора столетий после Венского конгресса (1814-1815 гг.) являлись «первыми скрипками» «европейского концерта», - Германия, Франция, Великобритания, Италия - были либо разгромлены и оккупированы, либо серьезно ослаблены. То же самое можно сказать о великой азиатской державе - Японии, которую оккупировали американские войска на завершающем этапе Второй мировой войны. На смену Версальско-Вашингтонской системе, таким образом, пришла новая - биполярная - система международных отношений. По следам Второй мировой войны в мире фактически остались только две великие державы, способные соревноваться за мировую гегемонию, - США и СССР; остальные страны могли претендовать в лучшем случае на звание региональных лидеров.


Украинский вектор

Марк Саньоль

Восстание в Киеве: место и действующие лица

Статья была опубликована в журнале «Les Temps Modernes». №678, avril-juin 2014. P. 148-169.

 

Марк Саньоль был в течение пяти лет директором Французского института в Киеве. Будучи германистом, он свободно говорит по-русски, по-польски и по-украински. Я не упоминаю здесь о французском и западных языках. Текст, который предлагается прочитать, является свидетельством большой ценности касательно событий, которые разворачиваются на Украине, в частности дней восстания в Киеве: Саньоль, благодаря своему знанию языка и страны, имел все возможности понять без предрассудков и априорных суждений то, что происходило перед его глазами. Возвратившись в Киев с намерением снять фильм о Пауле Целане*,  (*Пауль Целан (нем. Paul Celan; наст. имя Пауль Анчель, нем. Paul Antschel, 1920-1970 гг.) - немецкоязычный поэт и переводчик, родом из Черновцов. Считается многими литературоведами одним из лучших европейских лирических поэтов послевоенного времени. ) он не предполагал, что во время его краткого пребывания в этом городе кризис так быстро дойдет до такой точки. Читая его статью, убеждаешься, что Украина не является девственной землей без прошлого и что битва за гражданственность и демократию маскирует подъем старых сил, подавленных в конце Второй мировой войны, но еще весьма жизнеспособных. Те, кто знает мое кинематографическое творчество, не забыли, что охранники лагерей смерти, например Собибора, все были украинцы. Я не говорю, что это прошедшее не может пройти. Я лишь хочу сказать, что из простодушия, с которым наши добрые демократы игнорируют глубину Истории и ее раны, ничего хорошего не может получиться.

К.Л**. (**К.Л. - Клод Ланцман (фр. Claude Lanzmann, р. 1925 г.) - французский журналист и кинорежиссер-документалист. В 1952 г. К.Ланцман познакомился с Ж.-П.Сартром и Симоной де Бовуар и начал активно сотрудничать с их журналом «Тан модерн» («Les Temps Modernes»), главным редактором которого он является в настоящее время. Из документальных работ Ланцмана наиболее известен фильм «Шоа» «Shoah» о нацистских лагерях смерти (1985 г.). Этот фильм, опирающийся исключительно на свидетельства живых лиц, включая нацистов и их пособников, стал мировым событием и породил огромную литературу о Холокосте, проблеме свидетельства и фигуре свидетеля. «Шоа» был удостоен премий на многих кинофестивалях. Фильм получил продолжение в следующих лентах Ланцмана - «Живой и уходящий» (1997 г., о лагерях Аушвиц и Терезиенштадт) и «Собибор, 14 октября 1943 года, 16 часов» (2001 г.).)


Вехи истории

Юрий Булатов

Первая мировая война: кто воевал за Россию

«Международная жизнь»: Мир отмечает скорбную дату - 100 лет со дня начала Первой мировой войны. В августе 1914 года все народы, населяющие нашу страну, пошли воевать. Для всех русских, грузин, чувашей или украинцев Россия была единственной родиной. Что из себя представляло Российское многонациональное государство накануне Первой мировой войны?

Юрий Булатов: Российская империя, будучи унитарной в своей основе, представляла собой полиэтничное государство, в состав которого входило более 150 народов и народностей. Однако в официальных документах того периода графа «национальность» отсутствовала. Принадлежность к тому или иному этносу определялась по вероисповеданию, языку и культуре. Например, согласно переписи, проведенной в Российской империи в 1897 году, православные составляли 71% населения, католики - 9%, мусульмане - 9%, иудеи - 5%.Таким образом, отличительной чертой Российского государства являлась его поликонфессиональность: в России были представлены все мировые религии и ведущие конфессии. Наряду с православием российские самодержцы считали необходимым обеспечить официальный статус и другим мировым религиям на территории России. В 1741 году императрица Елизавета Петровна торжественно провозгласила буддизм официальной религией, а в 1783 году, в связи с присоединением Крыма к России, ислам также получил в российском обществе официальный статус, утвержденный Екатериной II.

В состав Российской империи входил ряд вассальных государств: Бухарский эмират, Хивинское ханство и Великое княжество Финляндское. Накануне Первой мировой войны в состав России добровольно вошел Урянхайский край (Тыва).

«Международная жизнь»: Какова была структура государственной власти в России с точки зрения национальных отношений?


Вехи истории

Владимир Петровский

Эхо Второй мировой в Восточной Азии: «ловушки» холодной войны и уроки коллективного действия

Нестабильная ситуация в Восточной Азии и АТР, наличие неразрешенных территориальных споров и конфликтов, отсутствие региональных механизмов региональной безопасности и сотрудничества уходят корнями в события новейшей истории второй половины XX века и обусловлены связанными с ними историческими и геополитическими противоречиями.

Исторические уроки Второй мировой войны на Тихом океане и Корейской войны еще не извлечены, что препятствует налаживанию отношений добрососедства и сотрудничества между странами региона. Более того, различная и подчас противоположная трактовка исторических, геополитических и международно-правовых последствий окончания Второй мировой войны на Тихом океане породила не разрешенные по сию пору территориальные конфликты между странами региона.

Различная трактовка политического и международно-правового оформления окончания войны (противоречивые ссылки на Каирскую, Ялтинскую и Потсдамскую декларации держав-победительниц, Сан-Францисский мирный договор и т.д.) во многом породила (и подпитывает сейчас) территориальные споры между КНР и Японией, Японией и Республикой Корея, японские территориальные претензии к России по Северным Курилам и некоторые другие кризисные и конфликтные ситуации в регионе.

Послевоенный порядок в Восточной Азии изначально складывался не так, как в Европе, где установилась Ялтинская система международных отношений. Достигнутые в ее рамках политические договоренности, касающиеся Азии и Тихого океана, так и не были реализованы в условиях разгоравшейся холодной войны и конфронтации Востока и Запада.


Вехи истории

Иван Кравченко

«Нормандия-Неман»: российский и французский флаги на Монблане во имя памяти

Взаимопонимания, доверия и согласия, которых непросто добиваться на официальном уровне, гораздо легче достичь в ходе открытого, неформального общения, не отягощенного жесткими рамками политических установок. Возможность получать информацию из первых рук, формировать представление о стране в ходе личных контактов с ее представителями позволяет в более широком масштабе выстраивать устойчивую позитивную опору для развития взаимовыгодного межгосударственного сотрудничества. В этом суть народной дипломатии.

В нынешних условиях, когда на Россию оказывается беспрецедентное со времен холодной войны информационное давление, когда правящие круги ряда стран и политически ангажированные СМИ развернули против нас откровенную, неприкрытую информационную войну, значимость народной дипломатии в формировании объективного образа нашего государства за рубежом трудно переоценить.

Не являясь изначально элементом внешней политики, народная дипломатия в большинстве случаев не подвержена воздействию искусственно создаваемых внешних ограничителей, барьеров, санкций и т. д. Затраты на ее осуществление минимальны - со стороны государства достаточно небольшой административной поддержки полезных и потенциально результативных инициатив.

Достойным примером в этом контексте стала экспедиция некоммерческого партнерства «Клуб лидеров по продвижению инициатив бизнеса»1 на высочайшую точку Западной Европы - Монблан, посвященная памяти легендарного французского истребительного авиационного полка «Нормандия-Неман». Молодые российские бизнесмены поставили себе цель напомнить миру о боевом братстве советских и французских летчиков, плечом к плечу сражавшихся против нацистских агрессоров. Как отметил руководитель проекта, председатель Клуба лидеров Артем Аветисян*: (*Артем Давидович Аветисян - директор направления «Новый бизнес» автономной некоммерческой организации «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов».)«Эта инициатива неравнодушных к истории и судьбе своей родины предпринимателей призвана доказать, что вклад в развитие добрососедских отношений между странами могут внести не только крупные экономоператоры, но и представители малого и среднего бизнеса».


Книги и обзоры

Елена Брагина

Рецепт преодоления кризиса написан, но реальность сложнее

Публикации Пола Кругмана, известного американского экономиста, лауреата Нобелевской премии 2008 года, неизменно вызывают интерес, отличаясь подчас нестандартным подходом и даже в известной степени эпатажем.В качестве примера можно назвать опубликованную в 2008 году статью «Конкурентоспособность: опасная мания», в которой он настаивает, что популярная идея - «экономические достижения страны по большей части зависят от ее успеха на внешних рынках» - не является безусловно верной. Более того, с точки зрения практики конкурентоспособность характеризуется П.Кругманом как откровенно ложная категория1. Однако полемический запал статьи не повлиял на частое использование конкурентоспособности в экономическом анализе. Этот показатель продолжает постоянно фигурировать в исследованиях на национальном и особенно международном уровнях в качестве одной из важных оценок хозяйственных возможностей страны и ее положения на мировом рынке.

Что касается рецензируемой книги с ударным названием «Покончить с кризисом немедленно!»*, (*Krugman P.End This Depression Now! N. Y.: W.W. Norton and Company. 2013. 259 р.) то второе издание (первое вышло в 2012 г.) явно свидетельствует о ее своевременности и успехе. Надо подчеркнуть творческую смелость П.Кругмана, решившегося на фоне общего пессимизма заявить о возможности покончить с кризисом «здесь и сейчас». Такой настрой открывал новую перспективу, явно востребованную американским обществом. Позиция П.Кругмана выгодно контрастировала с негативными социально-экономическими оценками кризисного состояния экономики США, а также большинства европейских и развивающихся государств. Они возобладали в мировых СМИ с 2008 года, когда обозначился мировой финансовый кризис. То, что он начался на фоне относительно длительного периода экономического подъема, как и полагалось в соответствии с циклическим характером мирового развития, сделало его еще более болезненным. В интересе к новой книге П.Кругмана сказалась своего рода защитная реакция на постоянные дискуссии экономистов и политиков разного уровня компетентности, предсказывавших в основном дальнейший спад и продолжительный кризис, что усиливало желание услышать слова ободрения и надежды от одного из современных гуру в области экономики.


Книги и обзоры

Лев Клепацкий

Теория и практика внешней политики России

Именно такие слова мы видим в названии книги авторского коллектива Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации*. (*Внешняя политика России: теория и практика: Учебное пособие / Под общ. ред. С.В.Смульского, О.Д.Абрамовой; отв. ред. В.С.Буянов. М.: Книга и бизнес, 2013. 543 с.) Сразу можно сказать, что это нестандартная работа. Уже хотя бы по своему замыслу. Книга состоит из четырех глав. Первая из них посвящена концептуальным основам внешней политики нашей страны, вторая называется «Россия и современный мир», в третьей - рассматриваются региональные приоритеты российской внешней политики, а в четвертой - ее основные сферы.

Логика построения анализа внешней политики России не вызывает отторжения. Книга имеет учебное предназначение, и поэтому изложение российской внешней политики носит во многом академический, а не исследовательский характер. Но заявка на сопоставление теории и практики предъявляет соответствующие требования. Тем более что международная среда, в которой оказалась Россия после распада СССР, и проблемы, вставшие перед ней во внешней сфере, дают достаточно богатый материал для содержательного анализа внешней политики нашей страны и выводов на перспективу, чтобы внешняя политика и дипломатия выполняли функцию впередсмотрящего, а не только реагирующего на назревающие тенденции в мировой обстановке. К тому же внешняя политика обязана максимально точно сопоставлять свое поведение и действия с ресурсным потенциалом своей страны во всех его измерениях.

Возможно, не совсем верно расшифровываю замысел авторского коллектива, но подзаголовок «теория и практика» толкает к прочтению книги именно в таком контексте: в какой степени и мере внешнеполитическая практика нашего государства отвечает теоретическим постулатам внешней политики и, напротив, как теории способствуют формированию внешнеполитической линии.

В книге теоретические основы внешней политики раскрываются через анализ концептуальных документов. В ХХI веке в России было принято три концепции внешней политики, но в их фундаменте лежит «одна стратегия» (с. 74). Дается анализ ее содержания в русле меняющейся международной ситуации и потребностей развития страны. Последняя концепция «оптимизирует внешнеполитическую доктрину России» (с. 75). Вместе с тем подавать теорию внешней политики через призму концепций не совсем корректно. Ибо концепция представляет официальный документ, в котором изложены видение современного мира и основные направления внешней политики. Но ее теоретические основы глубже и многоаспектнее.