Киберстратегия США 2026: мир через киберсилу?

Новая парадигма американской мощи

Стратегия национальной безопасности США от ноября 2025 года в рамках доктрины “America First” провозгласила принцип «мир через силу» (peace through strength) [1]. Данный концепт получил развитие в целом ряде стратегических документов, включая стратегию Пентагона по ИИ [2], Стратегии национальной обороны 2026 года [3], а окончательно институциональное оформление принцип получил в президентской Киберстратегии США [4], опубликованной в марте 2026 года. В совокупности эти документы определяют центральную роль технологического превосходства, прежде всего в области ИИ, квантовых технологий, кибербезопасности и high-tech, как основы глобального стратегического лидерства США.

Киберстратегия США 2026 [4] начительно отличается от своих предидущих. Стратегия 2018 года (National Cyber Strategy) [5] провозгласила переход от пассивной обороны к активному сдерживанию и операциям на территории противника (Defend Forward); стратегия 2023 года (National Cybersecurity Strategy) [6] сместила фокус на государственное регулирование и юридическую ответственность ИТ-гигантов за безопасность продуктов.; стратегия же 2026 года делает ставку на технологическое доминирование через дерегуляцию и массовое внедрение автономного ИИ, возвращаясь к принципу «мира через силу», где частный сектор выступает не объектом контроля, а главным инструментом кибермощи. Ключевое различие заключается в векторе усилий: от военной активности (2018) к административному давлению (2023) и, наконец, к технологическому превосходству и алгоритмической скорости ответа (2026). Отличается новая стратегия и своей лапидарностью: ее объем составляет всего 7 страниц вместо 40 и более в прошлые годы.

Фундамент: Стратегия национальной безопасности США Стратегия национальной обороны 2025-2026

Стратегия национальной безопасности США (СНБ) [1], опубликованная Белым домом в декабре 2025 года, и Стратегия национальной обороны (СНО) [3], представленная Пентагоном в январе 2026 года, образуют последовательную систему стратегических документов администрации Дональда Трампа, в которой СНО выступает военной имплементацией геополитических приоритетов СНБ. Вместе они закладывают механизм реализации концепта «мир через силу», определяя центральную роль технологического превосходства - прежде всего в области ИИ, квантовых технологий, кибербезопасности и high-tech - как основы глобального стратегического лидерства США.

В СНБ ИИ рассматривается как ключевой фактор экономической безопасности и технологического суверенитета. Документ связывает развитие ИИ с защитой интеллектуальной собственности, укреплением национальных цепочек поставок и снижением зависимости от иностранных технологических платформ. В рамках этой логики особое внимание уделяется сохранению лидерства США в критических областях - ИИ, квантовых вычислениях, биотехнологиях и передовых вычислительных системах. Одновременно подчеркивается необходимость защиты критической инфраструктуры и цифровой экономики от внешних угроз, прежде всего со стороны государств-конкурентов (в первую очередь Китая) [1].

СНО переводит эти приоритеты в четыре направления: защита территории США, доминирование в Индо-Тихоокеанском регионе, распределение оборонного бремени (включая требование 5% ВВП для стран НАТО) и возрождение ВПК. Документ ранжирует угрозы: главным стратегическим конкурентом признан Китай, в то время как Россия переведена в статус «управляемой угрозы» (manageable threat), требующей сдерживания в Европе [3].

ИИ провозглашается ключом к военному преимуществу: Пентагон анонсирует проекты по внедрению ИИ в разведку, целеполагание и кибероперации с акцентом на масштабирование без излишних этических ограничений. Киберпространство в СНО окончательно становится наступательным инструментом. Оборонительные меры сочетаются с операциями типа ABSOLUTE RESOLVE и MIDNIGHT HAMMER против Ирана и наркокартелей, где киберподавление предваряет кинетические удары [3].

Эта эволюция отражает переход от пассивной обороны к превентивному доминированию. Связка СНБ и СНО, дополненная новой Национальной киберстратегией 2026 года, формирует фундамент, где ИИ и киберсилы выступают «мечом и щитом» обновленной американской мощи.

Кибермозг операций: Стратегия Пентагона по боевому ИИ

Если Национальная стратегия безопасности задала вектор развития, то главным инструментом достижения цифрового превосходства стал ИИ. В январе 2026 года Пентагон выпустил Стратегию американского военного ИИ (AI Acceleration Strategy) [2]. Этот документ окончательно закрепил доктрину «AI-first», согласно которой интеграция нейросетей в военные системы стала абсолютным приоритетом, отодвинув на второй план традиционные программы вооружений.

Ключевым элементом новой стратегии стал переход Пентагона на принципы «военного времени» при разработке и внедрении технологий. Это означает радикальное сокращение бюрократических барьеров, ускоренное развертывание экспериментальных систем и более плотную интеграцию гражданского и военного секторов, включая привлечение коммерческих разработчиков ИИ к созданию решений, пригодных для применения в военной инфраструктуре.

Практическим инструментом реализации этой политики стала платформа GenAI.mil, предназначенная для внедрения коммерческих генеративных моделей, включая Grok и Gemini, в защищенную цифровую инфраструктуру оборонного ведомства. Система обеспечивает доступ персонала к инструментам генеративного ИИ на защищенных уровнях (Impact Level 5 и выше), с целью их использования в разведке, планировании операций и поддержке принятия решений [7]. Стратегия направлена на формирование модели «AI-first», предполагающей более широкое использование ИИ в управлении военными процессами и обработке больших массивов данных.

Другим важным направлением стратегии стала программа Swarm Forge - конкурентный механизм для итеративного открытия, тестирования и масштабирования новых способов ведения боевых действий с использованием ИИ-систем [2]. Суть программы заключается в создании автономных роев (дронов, кибер-агентов, систем РЭБ), способных действовать на поле боя без постоянного контроля со стороны человека. ИИ берет на себя функции указания целей, распределения задач между юнитами и принятия микросекундных тактических решений, что критически важно в условиях подавления связи.

Важно отметить, что в официальных документах ключевым объектом становится не разработка отдельных алгоритмов, а изменение принципов оценки их эффективности. Традиционные бенчмарки производительности, применяемые в гражданской сфере, рассматриваются как недостаточные для имитации условий высокоинтенсивного конфликта. В результате акцент переносится на тестирование ИИ‑систем в сценариях с высокой степенью неопределенности, информационного шума, дезинформации и активного противодействия - от радиоэлектронного воздействия до кибератак на системы связи и управления.

Таким образом, Пентагон создает «мозг» для будущих операций: децентрализованную, самообучающуюся сеть, способную одновременно управлять тысячами автономных единиц техники и осуществлять массированные кибератаки. И этот «мозг» не заставил себя долго ждать, получив свое первое боевое крещение на Ближнем Востоке.

Киберполигон в Иране как тест новой стратегии

Теоретические положения СНБ и амбициозные ИИ-проекты Пентагона могли бы оставаться предметом академических дискуссий, если бы не получили немедленного практического применения. Начавшаяся 28 февраля 2026 года американо-израильская неспровоцированная агрессия против Ирана, получившая кодовое название «Эпическая ярость» (Epic Fury), стала полномасштабным полигоном для боевого тестирования систем цифрового доминирования [8].

Ключевой особенностью этой операции стала беспрецедентная по масштабам «кибер-подготовка» поля боя. За несколько часов до того, как в небо поднялась первая авиация, американские кибервойска осуществили массированную атаку на цифровую инфраструктуру Ирана. Кибероперации были нацелены на правительственные сервисы, новостные сайты и критически важные приложения, но главной целью стало парализующее воздействие на системы противовоздушной обороны и военную связь [9].
Кроме того, американо-израильская агрессия против Ирана имеет характер информационно-психологической операции. Она началась во время святого для мусульман месяца Рамадан и включала атаки на приложение для определения времени молитв BadeSaba Calendar. Сообщения содержали призывы к военнослужащим сложить оружие и обещания амнистии в случае перехода на сторону «сил освобождения».

Этот подход наглядно продемонстрировал симбиоз новых технологий: ИИ (в рамках концепций, заложенных в программе Swarm Forge) использовался для мгновенного анализа уязвимостей в иранских сетях, а наступательное кибероружие пробивало бреши для последующих кинетических ударов.

Массированный киберудар обеспечил США решающее преимущество, парализовав иранские системы ПВО и связь через вброс ложных данных и тотальный блэкаут инфраструктуры. Эта дезориентация позволила авиации войти в воздушное пространство без сопротивления, превратив традиционное столкновение в «алгоритмический блицкриг». Относительный успех начальной фазы агрессии обнадежил авторов новой военной доктрины: современная война трансформировалась в состязание автономных систем и вычислительных мощностей, где исход конфликта решается на сверхскоростях, недоступных человеку.

Доктрина: Киберстратегия Трампа (Март 2026)

На фоне успешного развертывания операции в Иране, в марте 2026 года Белый дом публикует Киберстратегию США (President Trump’s Cyber Strategy for America) [4]. Этот документ стал не просто декларацией намерений, а официальной легитимизацией тех методов, которые уже применялись на практике. Главный посыл стратегии - полный отход от пассивной защиты и переход к агрессивному наступлению.

Архитектура цифрового доминирования, согласно документу, опирается на шесть фундаментальных столпов:

1. Формирование поведения противника (Shape Adversary Behavior)

США открыто заявляют о готовности применять весь арсенал наступательных киберопераций. Цель - не просто отражать атаки, а «обнаруживать, противостоять и побеждать киберпротивников до того, как они проникнут в наши сети». При этом, в документе администрация хвастается «глобальной операцией по уничтожению ядерной инфраструктуры Ирана» и ослеплением противников во время операции против Николаса Мадуро, тем самым легализуя превентивные удары как норму.

2. Здравомыслящее регулирование (Promote Common Sense Regulation)

Стратегия провозглашает отказ от «бюрократических чек-листов», которые тормозят развитие частного сектора. Администрация обещает снять излишние регуляторные барьеры, чтобы американские корпорации могли внедрять инновации со скоростью, соответствующей угрозам.

3. Модернизация правительственных сетей (Modernize Federal Networks)

Основой защиты государства становится внедрение пост-квантовой криптографии и архитектуры нулевого доверия (Zero-trust). Особый акцент делается на использовании ИИ-решений для постоянного сканирования сетей и охоты на скрытые угрозы, что прямо перекликается с доктриной Пентагона.

4. Защита критической инфраструктуры (Secure Critical Infrastructure)

Стратегия требует жесткого отказа от продуктов и вендоров из враждебных стран. Энергосистемы, финансовый сектор и телекоммуникации должны быть переведены исключительно на американские или союзные технологии, чтобы исключить возможность внешнего отключения в случае конфликта.

5. Превосходство в критических технологиях (Sustain Superiority in Emerging Technologies)

Документ прямо увязывает кибербезопасность с доминированием в сфере ИИ. США планируют «быстро внедрять агентный ИИ (agentic AI)» для масштабирования сетевой защиты и разрушения вражеских систем. Кроме того, стратегия объявляет войну иностранным ИИ-платформам, которые «цензурируют, следят и вводят в заблуждение своих пользователей», что является плохо скрываемым выпадом в сторону китайских технологий.

6. Укрепление системы кадров (Build Talent and Capacity)

Дефицит специалистов признан угрозой национальной безопасности^[1]. Документ предусматривает создание бесшовного конвейера талантов через партнерства правительства, университетов, профессиональных учебных центров и лидеров индустрии для ускоренной подготовки кадров. Программы обучения ориентированы как на привлечение новичков, так и на повышение квалификации действующих специалистов в условиях эволюционирующих киберугроз.

В совокупности шесть столпов формируют экосистему интегрированного цифрового доминирования, где частный сектор и государственные ведомства действуют в единой архитектуре, обеспечивая США стратегическое превосходство в киберпространстве.

Заключение: Архитектура цифровой гегемонии

В эпоху цифровизации исход конфликтов будет определяться не только традиционными факторами мощи, но и скоростью алгоритмических решений, проникающей способностью киберинструментов и устойчивостью инфраструктуры. Администрация Трампа увязывает экономическое лидерство Америки с доминированием в киберпространстве, закладывая основу для долгосрочного стратегического преимущества, результаты которого проявляются уже в 2026 году.

В условиях растущего применения ИИ в военной сфере требуется разумный баланс между его эффективным использованием и минимизацией рисков, что подразумевает международное сотрудничество и разработку прозрачных норм.

В этом плане достижения 2025–2026 годов в рамках ООН дают основания для умеренного оптимизма: резолюция Генассамблеи A/RES/79/325 от 26 августа 2025 г. создала Независимую экспертную группу по ИИ и запустила Глобальный диалог по его управлению; резолюция A/RES/80/16 от 1 декабря 2025 г. утвердила доклад Рабочей группы по безопасности ИКТ и создала Всемирный механизм в этой области. Кроме того, предложение Китая от 1 ноября 2025 г. о глобальном регулировании ИИ с центром в Шанхае способствовало укреплению многосторонних подходов к равноправному надзору за ИИ технологиями.

В итоге формируется основа для международного контроля над ИИ, противостоящая ускоряющейся гонке кибервооружений в Соединенных Штатах.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Список источников

• National Security Strategy of the United States of America. Washington : The White House, 2025. 30 с. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2025/12/2025-National-Security-Strategy.pdf
• Artificial Intelligence Strategy for the Department of War. – Washington, D.C.: U.S. Department of War, 2026. – 48 p. – URL: https://media.defense.gov/2026/Jan/12/2003855671/-1/-1/0/ARTIFICIAL-INTELLIGENCE-STRATEGY-FOR-THE-DEPARTMENT-OF-WAR.PDF
• 2026 National Defense Strategy. Washington : Department of Defense, 2026. 25 с. URL: https://media.defense.gov/2026/Jan/23/2003864773/-1/-1/0/2026-NATIONAL-DEFENSE-STRATEGY.PDF (дата обращения: 10.03.2026).
• President Trump's Cyber Strategy for America // The White House. – 2026. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2026/03/President-Trumps-Cyber-Strategy-for-America.pdf
• The White House. National Cyber Strategy of the United States of America. Washington, DC: The White House, September 2018. URL: https://trumpwhitehouse.archives.gov/wp-content/uploads/2018/09/National-Cyber-Strategy.pdf
• The White House. National Cybersecurity Strategy. Washington, DC: The White House, March 2, 2023. URL: https://bidenwhitehouse.archives.gov/wp-content/uploads/2023/03/National-Cybersecurity-Strategy-2023.pdf

• Grok is in, ethics are out in Pentagon’s new AI-acceleration strategy [Электронный ресурс] // Defense One. – 2026. URL: https://www.defenseone.com/policy/2026/01/grok-ethics-are-out-pentagons-new-ai-acceleration-strategy/410649/
• The US–Israel campaign in Iran // International Institute for Strategic Studies (IISS). URL: https://www.iiss.org/online-analysis/online-analysis/2026/02/the-us-israel-campaign-in-iran/

• How Will Cyber Warfare Shape the U.S.-Israel Conflict with Iran? // Center for Strategic and International Studies (CSIS). – 2026. URL: https://www.csis.org/analysis/how-will-cyber-warfare-shape-us-israel-conflict-iran

^[1] Сенат готовится утвердить на пост главы Киберкомандования США и Агентства национальной безопасности генерал-лейтенанта сухопутных войск Джошуа Радда - соратника Трампа: https://www.intelligence.senate.gov/2026/01/20/open-hearing-nomination-of-lieutenant-general-joshua-m-rudd-to-be-director-of-the-national-security-agency/

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs