Трилемма манифеста «Palantir»: ИИ подрывает миропорядок?

18 апреля 2026 года американская IT-компания «Palantir» — ключевой подрядчик Пентагона и спецслужб — опубликовала документ, который уже называют самым радикальным манифестом Кремниевой долины. Приписка под постом гласила: «Потому что нас часто об этом спрашивают». 22 пункта манифеста – это суть книги «Технологическая республика: жёсткая сила, мягкая вера и будущее Запада»[1], вышедшей в феврале 2025 года. Её авторами были: А. Карп, сооснователь и генеральный директор компании Palantir Technologies, и Н. Замиска, руководитель отдела корпоративных связей и юрисконсульт этой компании. Документ провозглашает конец послевоенного миропорядка, где ядерное сдерживание уступает место ИИ как доминирующему фактору глобальной безопасности и, по сути, являются декларацией новой идеологии Запада. Манифест вызвал оживленную дискуссию в научно-экспертном сообществе: политологов, ИТ специалистов, международников, философов[2].

Для объективности рассмотрения приведем весь текст манифеста[3]

1. Кремниевая долина несёт моральный долг перед страной, которая сделала её возможной. Инженерная элита Кремниевой долины обязана участвовать в защите нации.
2. Мы должны восстать против тирании приложений. Является ли iPhone нашим величайшим — если не венчающим — достижением как цивилизации? Этот предмет изменил нашу жизнь, но теперь он, возможно, сужает и ограничивает наше представление о возможном.
3. Бесплатной электронной почты недостаточно. Упадок культуры или цивилизации — и её правящего класса в особенности — будет прощён лишь в том случае, если эта культура способна обеспечить экономический рост и безопасность для общества.
4. Пределы мягкой силы, одной лишь возвышенной риторики, обнажены. Способность свободных и демократических обществ побеждать требует большего, чем моральные призывы. Она требует жёсткой силы, а жёсткая сила в этом веке будет строиться на программном обеспечении.
5. Вопрос не в том, будет ли создано оружие на основе ИИ, а в том, кто его создаст и с какой целью. Наши противники не станут делать паузу ради театральных дискуссий о целесообразности разработки технологий, имеющих критическое значение для армии и национальной безопасности. Они будут действовать.
6. Национальная служба должна стать всеобщей обязанностью. Нам следует как обществу всерьёз рассмотреть отказ от армии, комплектуемой на добровольной основе, и вести следующую войну лишь в том случае, если все разделят её риски и издержки.
7. Если морской пехотинец просит лучшую винтовку — мы должны её создать; то же самое касается программного обеспечения. Страна должна быть способна продолжать дискуссию о допустимости военных действий за рубежом, не колеблясь в своей приверженности тем, кого мы послали в зону опасности.
8. Государственные служащие не обязаны быть нашими жрецами. Любой бизнес, оплачивающий труд своих сотрудников так, как федеральное правительство оплачивает государственных служащих, с трудом выжил бы на рынке.
9. Мы должны проявлять значительно больше снисхождения к тем, кто избрал путь публичной жизни. Публичное пространство — с его мелочными и поверхностными нападками на тех, кто осмеливается заниматься чем-то иным, нежели личным обогащением, — стало настолько беспощадным, что республика получила в своих рядах немало неэффективных и пустых людей, чьё честолюбие было бы простительно, если бы за ним скрывались хоть какие-то подлинные убеждения.
10. Психологизация современной политики уводит нас в сторону. Те, кто ищет в политической арене пищу для души и источник самоопределения, кто слишком полагается на то, что их внутренняя жизнь найдёт выражение в людях, с которыми они, возможно, никогда не встретятся, — будут разочарованы.
11. Наше общество стало слишком торопиться с гибелью своих врагов и нередко злорадствовать по этому поводу. Поражение противника — это повод остановиться, а не торжествовать.
12. Атомная эпоха заканчивается. Один ядерный век сдерживания уходит, и ему на смену приходит новая эра сдерживания, построенная на ИИ.
13. Ни одна другая страна в мировой истории не продвигала прогрессивные ценности дальше, чем эта. Соединённые Штаты далеки от совершенства. Но легко забыть, насколько больше возможностей существует в этой стране для тех, кто не принадлежит к потомственной элите, — больше, чем в любом другом государстве на планете.
14. Американская мощь обеспечила беспрецедентно длительный мир. Слишком многие забыли или, возможно, воспринимают как должное почти вековой период, на протяжении которого в мире в той или иной форме сохранялся мир без крупных военных конфликтов между великими державами. По меньшей мере три поколения — миллиарды людей, их дети и теперь внуки — никогда не знали мировой войны.
15. Послевоенное разоружение Германии и Японии необходимо пересмотреть. Ограничение Германии стало избыточной мерой, за которую Европа ныне платит высокую цену. Столь же показное японское пацифистское обязательство, если его сохранить, также грозит изменить баланс сил в Азии.
16. Мы должны аплодировать тем, кто пытается строить там, где рынок не справился. Культура почти насмехается над интересом Маска к большим нарративам — как будто миллиардерам следует просто оставаться в своей нише и заниматься личным обогащением. Любое искреннее любопытство или подлинный интерес к ценности созданного им в итоге отвергается или скрывается за плохо замаскированным презрением.
17. Кремниевая долина должна сыграть роль в борьбе с насильственной преступностью. Многие американские политики фактически опустили руки перед лицом насильственной преступности, отказавшись от серьёзных попыток решить проблему или взять на себя хоть какой-то политический риск ради поиска решений — в том, что должно быть отчаянной борьбой за спасение человеческих жизней.
18. Беспощадное вторжение в личную жизнь публичных фигур отпугивает слишком много талантов от государственной службы. Публичное пространство стало настолько безжалостным, что республика оказалась с немалым числом неэффективных и пустых деятелей, чьё честолюбие можно было бы простить, если бы за ним скрывалась хоть какая-то подлинная система убеждений.
19. Осторожность в публичной жизни, которую мы невольно поощряем, разрушительна. Те, кто никогда не говорит ничего неправильного, зачастую не говорят вообще ничего значимого.
20. Повсеместной нетерпимости к религиозным убеждениям в определённых кругах необходимо противостоять. Нетерпимость элиты к религиозным убеждениям — пожалуй, один из самых красноречивых признаков того, что её политический проект представляет собой менее открытое интеллектуальное движение, чем многие его участники готовы признать.
21. Одни культуры породили важнейшие достижения; другие остаются дисфункциональными и регрессивными. Все культуры теперь равны. Критика и ценностные суждения под запретом. Однако этот новый догмат замалчивает тот факт, что определённые культуры — и субкультуры — создали подлинные чудеса. Другие оказались посредственными, а то и регрессивными и вредоносными.
22. Мы должны противостоять поверхностному соблазну пустого и бессодержательного плюрализма. Мы — в Америке и на Западе в целом — на протяжении последних полувека уклонялись от определения национальных культур во имя инклюзивности. Но включения — во что именно?

1. Ключевые тезисы манифеста

Для лучшего понимания тезисов следует отметить, что «Palantir» сегодня и есть «Большой Брат». Это уже не просто компания с многомиллиардным оборотом — это воплощение самого Запада и его технологического превосходства. При соприкосновении с чем-то цифровым мы мгновенно попадаем в зону его слежения. Всё, что мы говорим, пишем и делаем вблизи даже выключенного девайса, мгновенно становится достоянием этой системы наблюдения.

По сути, «Palantir» — это созданная Матрица, которая предлагает человечеству путь под тотальный контроль. СВО убедительно показывает, что это не просто война нового типа, а это абсолютно новые формы боевой жизни. Дроны, системы слежения, спутники, закрытые каналы связи и высокоточное наведение ликвидируют те преимущества, которые составляли основу традиционных войн.

Анализ манифеста показывает, что он радикально переосмысливает глобальную безопасность и роль новейших технологий:

• Конец "атомной эпохи": ИИ вытесняет ядерное оружие как основной инструмент сдерживания; этические дебаты об "убийственных роботах" — лишь тормоз для неминуемой гонки ИИ - вооружений.
• Мобилизация инженеров: разработка ИИ для военных нужд приравнивается к "новому призыву" — инженеры становятся стратегическим ресурсом нации.
• Отмена послевоенных ограничений: демилитаризация Германии и Японии устарела; эти страны должны получить полную свободу для ИИ-вооружений.
• Критика "пустого плюрализма": равенство культур иллюзорно; приоритет — "жёсткая сила" Запада, а не дипломатия или культурный релятивизм.

«Palantir» уже реализует эти идеи: система Maven для Пентагона автоматизирует анализ целей и их оперативное поражение, интегрируя ИИ в военные операции на Украине и на Ближнем Востоке.

2. Противоречия с международными институтами

Манифест игнорирует глобальные нормы и подходы, провоцируя институциональный разрыв, который представлен в виде таблицы:

3. Геополитические риски и сроки реализации манифеста

Манифест — это не юридический акт, а скорее политический сигнал для Конгресса США (лоббирование ИИ-бюджетов на 2027–2030 гг.), инженерной элиты (рекрутинг талантов) и союзников (сдвиг "красных линий" для Германии и Японии). Он концентрированно отражает целый пакет исполнительных указов президента Трампа 2025-2026 гг. о либерализации ИИ и максимальном его внедрении во все сферы жизни в контексте Стратегии национальной безопасности США с девизом «мир через силу»[8].

Почему манифест вышел именно сейчас? Представляется, что время идеально по четырём причинам:

• Технологический прорыв: к апрелю 2026 г. модели ИИ (типа Grok 4 и аналогов от OpenAI) достигли уровня, позволяющего реальное боевое применение (Maven и др. уже апробированы). Книга Карпа 2025 г. подготовила почву.
• Политический момент в США: после выборов 2024 г. и инаугурации Трампа-2 (январь 2025) Конгресс одобряет рекордные бюджеты на ИИ (NDAA[9] 2026: +30% на оборону). Манифест — заявка на контракты.
• Глобальный кризис норм: истечение действия ДСНВ[10] и конфликты на Украине и Ближнем Востоке резко увеличили спрос на военный ИИ.
• Конкуренция с Китаем и Россией:[11] манифест «Palantir» может сигнализировать о "первом ударе".

Ключевые выводы

Манифест «Palantir» — провокационный манифест разрыва с подходами к регулированию ИИ в ООН и усиливающий конфронтацию с ШОС. Его слабость — в игнорировании ответственности за ИИ-ошибки и эскалацию.

Манифест порождает, в т.ч. следующие риски:

• Нормативная эрозия: без наказания за нарушения — "гонка на опережение".
• Технологическая холодная война: США–КНР/РФ без верификации (в отличие от ДСНВ).
• Европейский раскол: давление на Германию меняет дискурс о ремилитаризации.
• Противоречит нормам ООН по человеческому контролю и этике ИИ, продвигая неконтролируемую милитаризацию.
• Провоцирует страны ШОС и БРИКС на конфронтацию.
• Ускоряет гонку ИИ вооружений без глобального регулирования.

Таким образом, трилемма манифеста «Palantir» как полемический довод с тремя взаимоисключающими посылками, которые исчерпывают варианты выбора — техно-фашизм с ИИ-доминированием США, отказ от пацифизма и инклюзивности. При этом манифест «Palantir» анонсирован как ответ на вызовы, но воспринимается как угроза миропорядку.

Подходы мирового сообщества к проблеме ИИ

В условиях стремительного роста применения ИИ в военной сфере требуется неукоснительный баланс между его эффективным использованием и минимизацией рисков, что подразумевает международное сотрудничество и разработку прозрачных норм.

В этом контексте достижения 2025–2026 годов в рамках ООН дают основания для осторожного оптимизма: резолюция Генассамблеи A/RES/79/325 от 26 августа 2025 г. создала Независимую экспертную группу по ИИ и запустила Глобальный диалог по его управлению (Индия, февраль 2026 г.); резолюция A/RES/80/16 от 1 декабря 2025 г. создала Всемирный механизм (ВМ) в области международной информационной безопасности. Прошедшая 30-31 марта 2026 г. оргсессия ВМ продемонстрировала настрой на конструктивное взаимодействие. Реализация предложения Китая от 1 ноября 2025 г. о глобальном регулировании ИИ с центром в Шанхае способствует укреплению многосторонних подходов к равноправному надзору за ИИ-технологиями. Среди многих мероприятий по проблеме ИИ следует выделить Глобальный саммит «ИИ во благо» (AI for Good), который пройдёт с 7 по 11 июля 2026 года в Женеве. Мероприятие организовано Международным союзом электросвязи в партнёрстве с более чем 50 учреждениями ООН при поддержке правительства Швейцарии.

Российский ответ на вызовы «Palantir»

В апреле 2026 г. российская система «Вий» была анонсирована как альтернатива американской платформе «Palantir»[12], Название взято из повести Н. Гоголя «Вий», символизируя мощь и всевидение. Система предназначена для оптимизации сложных процессов с помощью ИИ, применяемая на крупных объектах для анализа данных и принятия решений.

Проект «Вий» позиционируется как свежий, государственный ответ на нейро-колониализм США. В отличие от Palantir, «Вий» акцентирует оптимизацию промышленных и стратегических объектов, подчеркивая суверенитет в ИИ.

Минцифры России 18 марта 2026 года вынесло на общественное обсуждение законопроект «Об основах государственного регулирования применения технологий искусственного интеллекта».[13] Предполагается, что закон вступит в силу с 1 сентября 2027 года.

10 апреля 2026 г. президент Путин провёл в Кремле совещание по вопросам развития технологий ИИ, на котором подчеркнул: [14]

«ИИ наряду с цифровыми платформами и автономными системами формирует принципиально иной облик экономики, общественных отношений, социальной сферы, образования, здравоохранения, логистики и промышленности, обороны и безопасности… От нашей способности соответствовать темпам глобальных изменений зависит суверенитет и в недалеком будущем, без всякого преувеличения, само существование Российского государства».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[1] «Технологическая республика: жёсткая сила, мягкая вера и будущее Запада».The Technological Republic: Hard Power, Soft Belief and the Future of the West https://geochronic.ru/images/0/03/Технологическая_республика.pdf

[2] См. А.Дугин. Технофашизм: манифест Палантира

как вырваться из цифровой западни - из эфира программы «Эскалация»

https://www.geopolitika.ru/article/tehnofashizm-manifest-palantira-eskalaciya

[3]Цит.по https://www.geopolitika.ru/article/tehnofashizm-manifest-palantira-eskalaciya

[4] https://docs.un.org/ru/a/res/78/241

[5] https://docs.un.org/ru/A/RES/79/62

[6] https://docs.un.org/ru/A/RES/79/325

[7] САСВ – смертоносные автономные системы вооружений

[8] См. Смирнов А.И., Гавдыга Д.В. Киберстратегия США 2026: мир через киберсилу? https://interaffairs.ru/news/show/55107

[9] Закон о полномочиях в области национальной обороны (National Defense Authorization Act, NDAA) — это один из законов, определяющих годовой бюджет и расходы Пентагона

[10] 22 сентября 2025 года президент России Владимир Путин на совещании с Совбезом РФ заявил, что Россия после истечения действия в феврале 2026 года. Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ) готова продолжить в течение одного года придерживаться центральных количественных ограничений. https://tass.ru/politika/25124799

[11] NYT: Россия, США и КНР лидируют в гонке вооружений в сфере ИИ. https://inosmi.ru/20260413/gonka-277959262.html

[12] Наш ответ «Палантиру». Ольга Ускова – о том, почему мы никому не уступаем по ИИ https://dzen.ru/a/aeXlGzxRmgKlcq1y

[13] https://regulation.gov.ru/projects/166424/

[14] http://www.kremlin.ru/events/president/news/79525

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX