Политика

Александр Яковенко

Мир и международные отношения сегодня: новое и хорошо забытое старое

Сейчас, когда завершается пятый год глобального финансово-экономического кризиса, ни у кого не вызывает сомнений, что мир вступил в период радикальной трансформации. Кризис советского общества и социалистической системы общественного устройства, который привел к окончанию холодной войны на рубеже 1980-1990-х годов, теперь дополнился кризисом западного общества, включая либеральную экономику и широко представительную демократию. Таким образом, системные сбои в Евро-Атлантике - а этими двумя моделями исчерпывался коллективный опыт общественного развития на пространстве европейской цивилизации и обеспечивалось в рамках биполярности ее доминирование в глобальной экономике, политике и финансах - стали ключевыми элементами общемирового кризиса. По сути, подведена черта под длительным циклом исторического развития, начало которому положила катастрофа Первой мировой войны. И так же как XX век брал свое начало в 1914 году, можно предположить, что и отсчет XXI века надо начинать с 2008 года, когда разразился кризис.

Однако нельзя дважды войти в один и тот же поток. Если мировая политика и эксперименты с моделями экономического развития и общественного устройства в XX веке ограничивались рамками европейской цивилизации, то сейчас евроатлантическое сообщество впервые за последние два-три века столкнулось с реальной глобальной конкуренцией со стороны других регионов мира, их культур и цивилизаций. В этом важнейшее отличие современного этапа мирового развития. Его характеризуют плюрализм, выходящий за рамки исторического опыта Европы, более широкая конкуренция моделей развития и ценностных систем. В своей статье «Поствашингтонский консенсус» (журнал «Форин афферс» за март-апрель 2011 г.) Н.Бердсэлл и Ф.Фукуяма пишут о том, что «интеллектуальная сила» все более равномерно распределяется в мире, когда кризис «выставляет на суд любую модель развития», а «западные демократии высветили риски чрезмерной опоры на ведомую рынком глобализацию».

В то же время история Европы, ее modus operandi продолжают свое существование на уровне наработанных категорий мышления, используемых при анализе происходящего в мире и выработке прогнозов на будущее. Причем речь идет не только об узких идеологизированных дебатах по линии капитализм - коммунизм времен холодной войны, но и о понятийном аппарате и способах общественной трансформации более раннего периода, включая Реформацию, Просвещение, Революцию, Промышленную революцию, таких категориях, как общественный договор, прогресс и насилие, в том числе как средство разрешения межгосударственных противоречий.

И если брать это историческое наследие Европы, то трудно сказать, какая из его частей перевешивает - негативная или позитивная. В негативе - две мировые войны, империализм, колониализм, холодная война и ее военные конфликты на периферии, проблемы окружающей среды, милитаризация экономического и научно-технического развития, равно как и международных отношений. В позитиве - то, что можно назвать гражданским применением научно-технического прогресса, расширение пространства свободы за счет обеспечения «совместимости демократии и капитализма», а также выход на устойчивую модель общественного развития в форме социально ориентированной экономики и широко представительной демократии с опорой на значительный средний класс и устойчивый уровень социального неравенства.


Политика

Константин Косачев

Россотрудничество: истоки, реалии, перспективы

В  сентябре исполнилось ровно пять лет со дня создания Россотрудничества, которое я имею честь и удовольствие возглавлять. 6 сентября 2008 года в соответствии с Указом Президента Российской Федерации №1315 в системе государственных органов исполнительной власти Российской Федерации появилось Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество). Новое ведомство, согласно указу, учреждалось «в целях повышения эффективности государственного управления в области международного сотрудничества» как правопреемник Росзарубежцентра при МИД России.

Сентябрь 2008 года был очень непростым, но при этом весьма показательным периодом для России, в первую очередь с точки зрения ее международного имиджа. Речь прежде всего - о последствиях августовского грузино-югоосетинского конфликта. Россия защитила тогда очевидно более слабую сторону от очевидного агрессора, но в итоге оказалась в определенной изоляции, а в иностранных СМИ - то есть в глазах мировой общественности - вообще была представлена в качестве агрессора. По сути, нам был дан серьезнейший урок на тему влияния информационных и имиджевых технологий.

Думаю, это было очередным - и весьма значительным - аргументом в пользу особого внимания к вопросам формирования образа страны в глазах зарубежной общественности. В поздравлении Президента России В.Путина в связи с юбилеем Россотрудничества отнюдь не случайно говорится: «…от результатов вашей работы во многом зависит авторитет нашей страны, ее объективное восприятие широкой международной аудиторией». Сегодня уже очевидно всем, что это не просто проблемы престижа или абстрактных симпатий к той или иной стране, а весомый фактор международной политики, показатель так называемой «мягкой силы» государства.

6 сентября, как уже говорилось, вышел президентский указ о создании Россотрудничества, а через десять дней, 16 сентября, обрушились фондовые рынки. Конечно же, это не могло не сказаться на стартовых условиях, в которых пришлось начинать свою деятельность новому ведомству - «новорожденный» сразу попал в суровые «объятия» кризиса.


Политика

Фарит Мухаметшин

Россия - Молдавия: между наследием прошлого и манящими новыми горизонтами

В апреле этого года исполнился 21 год со дня установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Республикой Молдова. Основополагающим документом для современных российско-молдавских отношений стал подписанный 19 ноября 2001 года Договор о дружбе и сотрудничестве, заложивший основу для выхода на уровень стратегического партнерства, отвечающего коренным интересам народов наших стран, связанных между собой узами многовековой дружбы.

В настоящее время у власти в республике находится Коалиция проевропейского правления. Она включает Либерально-демократическую и Демократическую партии, а также Совет по реформированию Либеральной партии, отколовшийся от своего политформирования в ходе внутриполитического кризиса в первой половине 2013 года. После выборов 2010 года указанным партиям, несмотря на периодически обострявшиеся между ними противоречия, благодаря созданию альянсов удалось обеспечить себе парламентское большинство и право формирования правительства. Правившая на протяжении восьми лет Партия коммунистов с 2009 года перешла в оппозицию.

Преодоление межпартийных разногласий, обострившихся в очередной раз в начале этого года, сделало возможным создание новой Коалиции, что позволило, в свою очередь, проевропейским партиям 30 мая этого года назначить новое руководство парламента, правительства и утвердить несколько измененный по сравнению с предыдущим состав кабинета министров.

Кадровые перестановки в органах законодательной и исполнительной власти не привели к кардинальному пересмотру поставленных перед ними целей. Была сохранена преемственность внешнеполитического курса Республики Молдова, нацеленного на сближение с Евросоюзом еще с 2005 года, когда в Брюсселе был подписан План действий РМ - ЕС в рамках Европейской политики соседства. Так, в программе деятельности нынешнего молдавского правительства на 2013-2014 годы в качестве одной из приоритетных задач зафиксировано доведение процесса интеграции Молдавии в Европейский союз до «точки невозврата».


Политика

Саргон Хадая

«Война чужими руками»

В течение более чем двух лет локальной proxy war («войны чужими руками») в Сирии политический режим Башара аль-Асада продемонстрировал относительно высокий уровень устойчивости. Для сравнения: авторитарный режим в Тунисе продержался две недели, режим Президента Х.Мубарака в Египте - немногим более месяца, а режим полковника М.Каддафи пал под ударами НАТО через шесть месяцев. Как методологически верно подметил российский эксперт профессор Э.Ожиганов, политический режим может считаться устойчивым в такой степени, в которой нагрузки или давление, оказываемое на него как изнутри, так и извне, могут быть нейтрализованы с помощью ресурсов и мощности, имеющихся в его распоряжении1.

Специфика локальной войны в Сирии, характеризующейся высоким уровнем динамики и непредсказуемости, обусловлена взаимоналожением разнообразных социальных, экономических, национальных и других факторов. Существует несколько источников неопределенности, и среди них - отсутствие надежной информации, недостоверность знаний о планах и поведении действующих сил, а также намеренная дезинформация. С одной стороны, неопределенность может быть вызвана случайными факторами, возникающими при осуществлении любой политической активности, с другой - воздействием противоборствующих тенденций, например скрытыми операциями и применением различных информационных технологий для подрыва политического режима.

В ходе боевых действий обозначились две неравные по своим ресурсам «коалиции». С одной стороны, государства НАТО, аравийские монархии, вооруженные группы оппозиции и «интернационал» джихадистских бандформирований, а с другой - сирийский политический режим, Иран и шиитская организация «Хезболла». По мнению представителя французской разведки и специалиста по Сирии Алена Шуэ, «вывод из игры Президента Сирии может иметь некое символическое значение, однако по сути ничего не меняет в проблеме. Под угрозой находится не только и не столько он сам, сколько все его сообщество, которое будет вести себя еще жестче и агрессивнее в случае утраты лидеров и опоры. Чем больше проходит времени и чем сильнее международное сообщество давит на меньшинства, оказавшиеся в опасности, тем больше шансов на дальнейшее обострение ситуации по сценарию кровопролитной гражданской войны в Ливане 1975-1990 гг.»2

Идеологическое измерение конфликта


Колонка главного редактора

Армен Оганесян

Сирия: кто несет ответственность за «ответственность по защите»

Втвиттерной полемике с А.Пушковым посол США М.Макфол заметил: «Он [Президент Обама] стремится защитить международные права, запрещающие использовать химическое оружие». Эта позиция, конечно, перекликается с недавней речью госсекретаря США Дж.Керри, в которой он заявил, что подобные преступления против человечности не могут оставаться безнаказанными.

Тезис этот по своей сути бесспорен, да, собственно говоря, никто и не спорит. Вопрос в другом: каким образом, когда и исходя из каких критериев можно осудить и наказать такое преступление? Было бы слишком легко на каждое из подобных действий отвечать томагавками и беспилотниками. Если это преступление против человечности, то «человечество» и должно быть судьей. Если же кто-то от имени человечества осуществляет следствие, верификацию и приведение в исполнение приговора, который сам же вынес от лица человечества, это абсурдно с точки зрения права и опасно, исходя из самой философии подобного подхода. При таком количестве протестов, резонных и твердых возражений, даже со стороны союзников, чье-либо «мессианское» действие узаконивает не международное право, а единоличную или коллективную инквизицию.

Как известно, цель не оправдывает средства. И было бы абсурдно отстаивать интересы международного права, нарушая это самое международное право, под которым стоит в том числе подпись Соединенных Штатов. Правда, время от времени можно слышать ссылку на то, что якобы принятая ООН резолюция под названием «Ответственность по защите» предоставляет право нанесения подобных ударов. В самом деле, подобная резолюция за номером 1674 была одобрена Советом Безопасности ООН. Больше того, в ее основу был положен документ, который единогласно утвердили все государства на представительном Всемирном саммите ООН 2005 года. Наряду с гуманитарными, дипломатическими и другими мирными средствами резолюция признает возможность, заметьте, только возможность, решительных коллективных действий («We are prepared to take collective action»). Но все эти решительные действия, «призванные защитить население от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности», могут быть осуществимы, как гласит резолюция, только в рамках ООН.

Надо признать, что именно Соединенные Штаты внесли немалый вклад в разработку этой резолюции. Бывший госсекретарь США М.Олбрайт и специальный представитель Президента США в Судане Р.Уильямсон были сопредседателями рабочей группы по разработке резолюции «Ответственность по защите». Они особо подчеркнули в докладе возглавляемой ими рабочей группы, что любые действия в рамках этой резолюции должны осуществляться «в соответствии с Уставом ООН, что означает, что органом, принимающим окончательное решение, является Совет Безопасности». Этот документ примечателен тем, что, во-первых, не предполагает никакого автоматизма в принятии ответных мер, которые сводились бы к мерам военным. Во-вторых, исключает какие-либо единоличные или коллективные меры без одобрения Совета Безопасности, ставя их вне закона.


Безопасность

Владимир Козин

«Новая» ядерная стратегия США и ее последствия для России

Во второй половине июня 2013 года Соединенные Штаты объявили о некоторой корректировке своей ядерной доктрины.

Ее основные положения были в кратком виде изложены в военно-политическом разделе выступления Президента Барака Обамы в Берлине 19 июня у Бранденбургских ворот1, а также в подготовленном Пентагоном совместно с другими министерствами и ведомствами страны «Докладе о стратегии применения ядерного оружия Соединенными Штатами Америки», обнародованном в том же месяце2. Отдельные элементы «адаптированной» ядерной стратегии также были прокомментированы в специальной фактологической справке Белого дома, появившейся в тот же день3.

«Обновленная» стратегия получила единодушное одобрение Объединенного комитета начальников штабов и Стратегического командования, а также Государственного департамента и Министерства энергетики США.

Таким образом, Белый дом предпринял третью по счету некоторую модификацию своей ядерной стратегии после окончания холодной войны и первую ее адаптацию после 2002 года, когда Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО, который они многие годы называли «краеугольным камнем стратегической стабильности», и приступили к масштабному развертыванию глобальной инфраструктуры перехвата баллистических ракет, в том числе в непосредственной близости от России.


Безопасность

Виктор Мизин

Российско-американский диалог по контролю над вооружениями

Российско-американские отношения переживают очередной тревожный спад. Дело здесь, вероятно, не только в раздуваемых СМИ раздражителях, таких как печально известный «акт Магнитского» или вялотекущее «дело Сноудена». Проблема лежит глубже - в общем климате взаимного недоверия и непонимания между Москвой и Вашингтоном, нарастании перекрестных обвинений и скепсиса, вытекающих из диаметрально противоположных позиций элит двух стран по ключевым социально-экономическим и внешнеполитическим вопросам.

Результатом стала скандальная отмена - или, по крайней мере, отсрочка - очередного двустороннего саммита. «Учитывая отсутствие прогресса за последний год по таким вопросам, как контроль над вооружениями, ПРО, торговые и коммерческие отношения, вопросы глобальной безопасности и соблюдения прав человека, мы считаем более конструктивным отложить саммит до тех пор, пока не будет больше результатов в общей повестке дня», - не без грусти констатировал официальный представитель Белого дома Дж.Карни.

В этой ситуации, очевидно, коренные проблемы укрепления международной безопасности в ее военном аспекте, поддержания стратегической стабильности в новых условиях, продвижения по пути контроля над вооружениями представляются чуть ли не единственно перспективной темой диалога. Теоретически большинство этих спорных вопросов можно было бы решить. Речь идет и о наболевшей теме ПРО США, и о тесно связанной с ней перспективе взаимного сокращения ядерных арсеналов двух стран на треть по сравнению с ограничениями по Договору о СНВ 2010 года. Тем более что российская сторона активно демонстрирует прагматизм, готовность к продолжению диалога, констатируя отсутствие каких-либо угроз или опасений, заявляя, устами министра иностранных дел России С.Лаврова, что «у нас нет никакой холодной войны, а наоборот - самое тесное партнерство, хороший потенциал для его укрепления». Об этом вроде бы говорили и итоги встречи в формате «2 на 2» глав военных и дипломатических ведомств двух стран в начале августа.

Вопросы разоружения сегодня, казалось бы, вышли из основного политологического дискурса, но в последние годы вновь возвращаются в него, и ядерное разоружение после многих лет забвения по завершении холодной войны вновь вышло на авансцену мировой политики. В нашумевшей речи в Праге 5 апреля 2009 года Президент США Б.Обама нарисовал пропагандистски привлекательную картину безъядерного мира, развивая известные лозунги позднесоветской внешней политики о всеобщем и полном разоружении под строгим международным контролем. Выступая в июне этого года у Бранденбургских ворот в Берлине, Президент Б.Обама призвал Россию к сокращению на треть американских и российских ядерных арсеналов, в том числе тактических ядерных боеголовок, развернутых в Европе.


Безопасность

Юрий Белобров

Европейская безопасность на перепутье

Почти четыре десятилетия спустя после подписания хельсинкского Заключительного акта проблема обеспечения европейской безопасности продолжает оставаться одной из ключевых нерешенных задач международных отношений. Радужным надеждам на ее окончательное взаимоприемлемое разрешение, возникшим после завершения холодной войны, не суждено было сбыться. В регионе сохраняется взаимное недоверие, и правительства придерживаются противоположных подходов к поддержанию безопасности на континенте. Запад, добившись значительных стратегических преимуществ над Россией в результате масштабных сдвигов в геополитическом ландшафте в Европе и расширения НАТО на Восток, не заинтересован в изменении возникшей для него благоприятной ситуации и не намерен идти на коренную ломку сложившегося в его пользу силового баланса на континенте.

Декларативно правительства западных стран продолжают заявлять о приверженности принципу равной и неделимой европейской безопасности, закрепленному в Основополагающем акте Россия - НАТО 1997 года, в Хартии европейской безопасности, принятой ОБСЕ в 1999 году, а также в Римской декларации «Отношения Россия - НАТО: новое качество» 2002 года о создании Совета Россия - НАТО (СРН) и других документах. Однако такое признание не налагает на них обязательств следовать этому принципу в реальной политике. Вопреки ему большинство этих государств предпочитает делить Европу на союзников и потенциальных противников. Так, в лиссабонской Стратегической концепции НАТО 2010 года указывается, что неделимость безопасности распространяется лишь на страны - члены альянса по обе стороны Атлантического океана и ее они намерены защищать совместными усилиями на основе солидарности и единства целей1.

Более того, проводя курс на развертывание в одностороннем порядке европейской системы ПРО, дальнейшее расширение альянса на Балканы и Восток и на размещение своих вооруженных сил на территориях новых членов блока, страны НАТО действуют вразрез с принципом неделимости безопасности, игнорируя озабоченности России и ее союзников тем, что такие односторонние меры ставят их в неравное положение, подрывая безопасность и создавая новые разделительные линии в Европе. Попытки же России и ее партнеров решить эти вопросы политико-дипломатическим путем наталкиваются на упорное сопротивление натовских стран.

За последнее десятилетие Москва предприняла целый ряд практических шагов и выдвинула серию различного рода предложений, направленных на преодоление возникшей тупиковой ситуации в данной сфере. В числе первых государств - участников Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) Россия ратифицировала Соглашение об адаптации ДОВСЕ 1999 года, полностью вывела свой ограниченный военный контингент из Грузии и Приднестровья и предложила широкий набор развязок, принятие которых привело бы к быстрой ратификации адаптированного ДОВСЕ натовскими странами.


Безопасность

Вадим Сергеев

60 лет военно-технического сотрудничества России: сюжеты

Главное инженерное управление (ГИУ, в настоящее время - ФСВТС России) было создано в соответствии с постановлением №6749 Совета Министров СССР 8 мая 1953 года. Первым начальником ГИУ со штатом 238 человек (160 офицеров и 78 гражданских служащих) был генерал-полковник Г.С.Сидорович, его заместителями - инженер-полковник М.А.Сергейчик и контр-адмирал Г.В.Юрин1.

Разумеется, взаимодействие с зарубежными государствами в военно-технической сфере началось задолго до этого, однако, пожалуй, именно с данного времени оно стало напрямую влиять на внешнюю политику нашей страны.

Осенью 1962 года разразился знаменитый Карибский кризис, причиной которого стало нежелание США мириться с новой властью Фиделя Кастро. После разрыва дипотношений, череды неудачных покушений на вождя революции2, которые начались почти сразу же, стало очевидно, что Вашингтоном готовится военная кампания по свержению новой власти. Неудача авантюры по высадке на остров подготовленной ЦРУ полуторатысячной бригады кубинских эмигрантов в апреле 1961 года3 еще более накалила отношения. Без масштабной военной помощи Советского Союза Куба, скорее всего, долго бы не продержалась.

Дальнейшие подробности Карибского кризиса хорошо известны: США взяли на себя публичные обязательства не нападать на Кубу и не поддерживать подобное нападение, а также вывести свои баллистические ракеты с территории Турции; СССР обязался убрать с острова наступательное оружие4.


Точка зрения

Фредерик Уильям Энгдаль

Евразия спасет от мирового кризиса

Беседу подготовил и провел обозреватель журнала «Международная жизнь» Сергей Филатов.
serfilatov@mail.ru

«Международная жизнь»: Господин Энгдаль, прежде всего позвольте спросить вас о пессимизме, с которым сейчас многие говорят о перспективах мировой экономики. Действительно все так печально?

Фредерик Уильям Энгдаль: Я бы начал с того, что отметил: первый долговой кризис начался в США в конце 2006 - начале 2007 года. Этот момент и стал поворотной точкой, означавшей фундаментальное изменение в послевоенной Бреттон-Вудской экономической системе и, если хотите, в долларовой системе.

Эта долларовая система последовательно прошла ранее через серию кризисов. «Золотой кризис» 1971 года был связан с необходимостью осуществления долларовых выплат по европейским платежным поручениям, для чего не хватало резервов. Тогда Президент США Ричард Никсон отправил в «мусорную корзину» соответствующую часть Бреттон-Вудских соглашений - он отвязал доллар от цены золотого стандарта. Это позволило доллару «поплыть против течения», то есть начать новую жизнь без каких-либо ограничений по его эмиссии.


Точка зрения

Руслан Дзарасов

Мировой кризис и Евразия

Интервью Фредерика Уильяма Энгдаля, известного западного политолога и экономиста, журналу «Международная жизнь» представляет большой интерес. Насколько можно судить, его взгляды не пользуются популярностью и поддержкой в мэйнстриме западной журналистики. Однако они соответствуют реалиям современного мира, охваченного невиданным по масштабам кризисом, резко обострившим все социальные, этнические и международные конфликты. Сами размах и острота этих противоречий говорят о том, что современный мир находится на грани какой-то глубокой и болезненной трансформации. Она должна охватить социальную структуру современных обществ, мировую экономику и сложившуюся систему международных отношений.
В данной статье хотелось бы прокомментировать некоторые идеи, высказанные Ф.Энгдалем в его интервью, касающиеся современного состояния мировой экономики.

Центр и периферия мирового хозяйства

На мой взгляд, наиболее адекватную картину современного мирового хозяйства создает мир-системный подход, развиваемый школами Фернана Броделя, Иммануила Валлерстайна, Андре Гундера Франка, Джованни Арриги, Самира Амина и других. Их общей чертой является взгляд на мировую экономику как на неоднородную систему, развивающуюся через эксплуатацию центром (развитые страны) периферии (отсталые страны). Еще в 1960-х годах большое внимание международной научной общественности привлекла концепция «развития отсталости» американского экономиста немецкого происхождения Андре Гундера Франка1. В его работе показано, что отсталость так называемых «развивающихся стран» является искусственным феноменом, то есть носит не естественный, а рукотворный характер.

Большинство стран Азии, Африки и Латинской Америки, попав в сферу колониальной эксплуатации, подвергались глубокой трансформации, которая затронула как их производительные силы, так и общественные отношения. Экономикам колоний навязывался монокультурный характер, то есть многообразие их хозяйственной деятельности сводилось к нескольким основным трудозатратным производствам, ориентированным на потребности метрополий. Одновременно трансформировалась и социальная структура этих стран. Крестьянство лишали доступа к земле и, навязав массовую бедность, под угрозой голода создавали армию дешевого труда для трудозатратных производств. В то же время в среде правящего класса колонизированных стран взращивалась компрадорская буржуазия. Она выполняла роль посредника в эксплуатации природных и трудовых ресурсов своих стран в интересах метрополий2. (В связи с этим Франк удачно назвал подобные правящие классы, например Латинской Америки, «люмпен-буржуазией»3.)


Архив МИД России

Елена Гусева

Японский Валленберг

На протяжении многих лет сохраняется интерес к фигуре Тиуне Сугихары (1900-1986 гг.), японского дипломата, который в годы Второй мировой войны спас жизни более 6 тыс. евреев. Его называют «японским Валленбергом». Он один из самых известных и почитаемых граждан Японии ХХ века, обладатель почетного звания Праведника мира, присвоенного правительством Израиля. Т.Сугихаре посвящаются научные конференции, о нем снимают фильмы, издают книги.

В Архиве внешней политики Российской Федерации (АВП РФ) МИД России хранятся документы, ранее не публиковавшиеся, которые показывают реальную роль советской стороны в этой истории давно минувших дней, вносят дополнительные детали в уже известные события.

Первые упоминания о Т.Сугихаре в материалах АВП РФ относятся к 1934 году. Японский дипломат, являвшийся заместителем министра иностранных дел Маньчжоу-Го*, (*Марионеточное государство, созданное японцами в Маньчжурии в 1932 г. и просуществовавшее до 1945 г.) участвовал в переговорах с Советским Союзом о продаже КВЖД**. (**Китайско-Восточная железная дорога, построенная как южная ветка Транссибирской железной дороги, до 1935 г. находилась под управлением и обслуживанием советской стороны.)  Его имя стоит в записях заседаний советской и маньчжурской делегаций, проходивших в Харбине в 1934 году.

В апреле 1936 года МИД Японии назначил Т.Сугихару секретарем консульства в Петропавловске-Камчатском, что не вызвало возражений со стороны  НКИД СССР1.


Книжная полка

Андрей Денисов

Александр Лукин

Игорь Моргулов

Россия и Китай: история и современность. Три мнения об одной книге

Игорь МОРГУЛОВ

 

Заместитель министра
иностранных дел России

Вышедшая под эгидой Дипломатической академии МИД России коллективная монография «Россия и Китай: четыре века взаимодействия»* (*«Россия и Китай: четыре века взаимодействия» / Под ред. А.В.Лукина. М.: Весь мир, 2013. 704 с. ) - новый научный труд, раздвигающий горизонт  отечественного китаеведения.


Книжная полка

Евгения Пядышева

О самом главном в мировой политике и российской дипломатии

Очередная книга «Дипломатический ежегодник - 2012»* (*Дипломатический ежегодник – 2012. Сборник статей. Коллектив авторов. М.: «Весь мир», 2013. 380 с.)

 вышла в свет в преддверии 80-й годовщины Дипломатической академии МИД России. Который год в одном томе печатаются статьи о ключевых событиях текущего периода времени, анализируются «топовые» темы мировой политики. Имена авторов без комментариев указывают на их самую высокую профессиональную квалификацию.

И на этот раз редакция «Ежегодника», возглавляемая ректором Дипакадемии Евгением Бажановым и ответственным редактором Чрезвычайным и Полномочным Послом Юрием Фокиным, собрала авторов «звездной» величины. Книгу открывает статья министра иностранных дел России Сергея Лаврова «Мир в эпоху перемен: приоритеты внешнеполитической деятельности Российской Федерации». Министр развернутыми тезисами выстраивает четкую картину внешнеполитической деятельности нашего государства. Обозначает роль России в мире как «важнейшего фактора глобального равновесия, геополитической стабильности и сбалансированности в мировой политике, одного из влиятельных центров современного мира» (с. 14).

При этом он открыто и довольно жестко характеризует мировую ситуацию в 2012 году. (Отмечу, что этот том вышел нынешним летом, но не по вине издателей.) Однако сегодня, когда мы стоим на дальних подступах конца года 2013, строки: «Очевидно, что мир переживает беспрецедентный по историческим меркам переходный период, сопровождающийся перелицовкой геополитического ландшафта, формированием новой расстановки сил, турбулентностью в сферах экономики, политики, в целом в международных отношениях» (с. 13), звучат более чем актуально. Все также продолжает бурлить регион Ближнего Востока и Северной Африки. Самую серьезную озабоченность вызывает развитие ситуации в Сирии и вокруг нее. Стремление России проводить «ответственную внешнюю политику» сегодня, возможно, дало шанс завершить сирийскую локальную «proxy war» мирным путем, не переводя ее в разряд жестоких кровопролитных международных конфликтов.


Книжная полка

Татьяна Зверева

Как дружить цивилизациями?

Новая книга известного российского дипломата и ученого - профессора, заслуженного деятеля науки РФ, ректора Дипломатической академии МИД России Е.П.Бажанова, традиционно работающего в творческом тандеме со своей супругой, доктором экономических наук Н.Е.Бажановой - актуальна и, можно сказать, злободневна. Это своеобразный ответ на неутихающую в российском обществе дискуссию о так называемом «столкновении цивилизаций». Само по себе название книги Бажановых «Диалог и столкновение цивилизаций»*( *Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Диалог и столкновение цивилизаций. М.: Весь мир, 2013. 270 с. ) в определенной степени символично. В работе, прежде всего, речь идет о развитии международного сотрудничества. В свободной форме рассуждая о наиболее актуальных международных проблемах, авторы опираются на богатый фактический материал. Бажановы вносят ряд интересных, на наш взгляд, практических предложений, направленных на развитие взаимопонимания между различными странами и народами.

Теория «столкновения цивилизаций» американского политолога С.Хантингтона продолжает обсуждаться в современной России, приобретая порой такие формы, которые делают ее практически неузнаваемой. Утверждается, например, что неизбежное столкновение цивилизаций приведет мир к новой катастрофе и всем необходимо срочно начинать к этому готовиться. Заявляется также, что существует так называемая «российская цивилизационная матрица». Этот своеобразный «цивилизационный код», дескать, препятствует приобщению России к достижениям западной цивилизации и в целом якобы предопределяет конфликтный характер ее отношений с внешним миром. Подобные популистские, довольно примитивные идеи, призванные отвлечь внимание общества от действительно важных для нашей страны проблем, нередко используются недобросовестными маргинальными политическими авантюристами для того, чтобы «набрать очки». Кроме того, такая интерпретация теории С.Хантингтона раздувает искры межнациональных противоречий и разногласий внутри страны, которые, конечно же, имеются везде, включая самые на первый взгляд благополучные страны.

Сегодня, как никогда, важно адекватно оценивать роль и место цивилизационного фактора в международных отношениях, а также сохранить и упрочить гармонию межнациональных отношений внутри страны. В течение двух десятилетий Россия, открывшись миру после длительной самоизоляции, вынуждена адаптироваться к вызовам глобализации. В этих условиях одинаково опасно как игнорирование цивилизационных различий, так и стремление заставить общество смотреть на мир только сквозь призму такого рода противоречий. Представляется, что развенчание подобных мифов является важнейшей задачей, стоящей сегодня перед российской исторической наукой и политологией.

Все это обусловило особую актуальность новой работы Бажановых, в которой четко показано, что линии раздела в реальных и потенциальных конфликтах чаще всего проходят по границам отдельных государств и необходимо прежде всего находить возможности для их предупреждения. Авторы подчеркивают тот факт, что причина агрессивности часто лежит в области гегемонистских устремлений, то есть в экспансии, рассматриваемой в качестве одной из целей государственной политики, а почва для нагнетания агрессивности существует как в демократических, так и авторитарных государствах. В результате граница возможного конфликта проходит совсем не в области «цивилизационного разлома». Нередко отчаянная вражда заставляет воевать близкие, почти родственные народы. В то же время история знает огромное количество примеров мирного, дружного и весьма продолжительного совместного существования наций и народностей, относящихся к разным цивилизациям. В условиях глобализации взаимодействие этносов становится более плотным и умение дружить оказывается критерием выживания. Это объективно повышает роль и значение дипломатии в современных условиях.


Глазами очевидца

Андрей Давыденко

Россия и Греция определяют дальнейшие ориентиры двустороннего сотрудничества

Греция - едва ли не самый давний друг России. История взаимоотношений наших народов насчитывает уже более тысячи лет. Но дело не столько во времени, сколько в прочности уз подлинно братской дружбы двух народов, в глубине и разветвленности ее корневой системы, в ее духовном единстве, скрепленном православной верой.

Весомым вкладом в копилку новейшей истории сотрудничества двух стран, отмечающих в этом году 185-летие установления дипломатических отношений, стал официальный визит в Греческую Республику делегации Совета Федерации Федерального Собрания РФ во главе с председателем верхней палаты В.И.Матвиенко.

Нужно ли говорить, с какой искренней теплотой встречали высокую гостью из Москвы на греческой земле. Для многих греков В.И.Матвиенко - не просто бывший посол России в их стране, а Посол - с заслуженно большой буквы: такой яркой, насыщенной и содержательной запомнилась гражданам Греции посольская миссия нынешнего председателя верхней палаты российского парламента.

Во многом благодаря этому обстоятельству, состоявшийся в Афинах российско-греческий диалог получился особенно доверительным и по-настоящему заинтересованным. Собеседниками российской делегации стали не только их коллеги из греческого Парламента, но также  представители исполнительной власти, деловых кругов, видные общественные и религиозные деятели Греции.