Внешняя политика Индии при Нарендре Моди: успехи и неудачи

13:24 26.04.2019 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Нандан Унникришнан. Фото: riss.ru.

В Институте востоковедения РАН состоялась лекция одного из ведущих индийских политических экспертов, заслуженного научного сотрудника и вице-президента ObserverResearchFoundation (ORF) Нандана Унникришнана. Темой его выступления стали итоги внешнеполитической деятельности правительства Нарендры Меди, ставшего премьер-министром республики в мае 2014 года.

Как считает эксперт, с этого момента в стране возникла уникальная ситуация, когда к власти пришла одна партия – Бхаратия джаната, а не коалиция, как происходило неоднократно в политической практике страны.

Одним из наиболее актуальных вопросов политической повестки в Индии остается борьба с бедностью. В стране проживает треть бедного населения планеты (по данным ООН – 22%, Всемирного банка – 25%), зарплата которого не превышает 1,25 доллара США. Необходимость создания рабочих мест. Большинство этих людей не имеют доступа к элементарным медицинским благам. Не менее важными проблемами остаются формирование новых рабочих мест и сокращение безработицы, а также формирование принципиально новой системы образования вместо существующей в настоящее время, основы которой были заложены еще в XIX веке. Все эти проблемы существовали пять лет назад и сохраняют свою актуальность до сих пор.

На внешнеполитической арене правительство Н.Моди было намерено снизить напряженность в отношениях со всеми соседями страны. Первым подобным шагом стало приглашение новым индийским премьер-министром на свою инаугурацию лидеров стран-участниц Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК), и в их числе главу пакистанского правительства Наваза Шарифа. Эта тенденция сохранилась и позже: в течение своей каденции Нарендра Моди совершил серию визитов во все соседние страны, кроме Мальдив. В декабре 2015 года он неожиданно вновь посетил Пакистан, проведя в Лахоре переговоры со своим пакистанским коллегой.

Однако все эти шаги оказались, по мнению Н.Унникришнана, малоэффективными, а отношения с соседями скорее ухудшились. Единственным позитивным исключением стал Бангладеш. Однако «потепление» на этом направлении связано с систематическим игнорированием Нью-Дели все более авторитарного характера местного политического режима. Эксперт считает, что при сохранении прежних тенденций в политике этой страны в Читтагонге установится однопартийный режим.

Большие сложности сохраняются у Нью-Дели во взаимоотношениях со Шри-Ланкой и Мальдивскими островами. По словам Н.Унникришнана, Индия так и не смогла доказать на деле, что может стать финансовым и экономическим локомотивом для Восточной Азии, потеснив с этих позиций Китай.

Нередко утверждается, что в период премьерства Нарендры Моди индийское политическое руководство сблизилось с Соединенными Штатами Америки. Однако Нандан Уннакришнан не уверен в том, что многочисленные утверждения о крене внешнеполитической линии Нью-Дели в сторону Вашингтона соответствуют реальности. По его словам, несмотря на все заявления Белого дома о необходимости тесных партнерских отношений с Индией, США не оставили ее в стороне от торговых войн, введя против нее санкции за приобретение вооружений у Российской Федерации и закупку нефти у Исламской Республики Иран. Это позволило России улучшить свои показатели военно-стратегического сотрудничества и вновь выйти на первое место среди поставщиков оружия в Индию.

Неоднозначно развиваются отношения Индии с Китаем. Они существенно ухудшились в 2017 году из-за конфликта на спорной территории в горном районе Доклам в Королевстве Бутан. Однако после первого в истории двух стран неформального саммита в Ухане, состоявшегося в апреле 2018 года, где, в частности, была затронута и проблематика урегулирования пограничных разногласий, наступило значительное потепление. Н.Унникришнан отметил, что Индия увеличила на 10% экспорт в Китай, в свою очередь китайский экспорт в Индию значительно снизился.

Стратегия Индии в Азиатско-Тихоокеанском регионе развивается в настоящее время под влиянием концепта «Индо-Пасифика», который часто не вполне верно приписывается США. На самом деле он был впервые введен в 2007 году индийским военным аналитиком Гурпритом Хураном. Позже это понятие использовал в своих выступлениях японский премьер-министр Синдзо Абэ. Центральной идеей новой стратегии традиционно считается сдерживание Китая, что, видимо, справедливо в отношении Соединенных Штатов, однако в самой Индии воспринимают ее задачи несколько шире. В частности, премьер-министр Индии Нарендра Моди во время очередного, XV Азиатско-Тихоокеанского саммита по безопасности (Диалога Шангри Ла), состоявшегося 3-5 июня 2018 года в Сингапуре, счел необходимым особо отметить, что Индо-Тихоокеанский регион открыт «не только для стран с демократическими режимами».

Однако одним из главных достижений кабинета Нарендры Моди эксперт назвал активизацию отношений с Россией, которая затронула в первую очередь военно-техническое сотрудничество. Со своей стороны, Москва доказала, что дорожит партнерскими отношениями с Нью-Дели и будет бороться за их сохранение контактов. По признанию Н.Унникришнана, подобная позиция оказала самое благоприятное впечатление на индийских политиков, а отношение к России пережило интерес, сопоставимый с 1960-1970-х годов, когда Советский Союз рассматривался как баланс в регионе против Китая.

Политика Индии в Азитатско-Тихоокеанском регионе неотделима от поиска страной своего места в Северной Евразии. Нью-Дели выступает против концепции Китая «Один пояс – один путь» и против гегемонии какой-либо крупной державы в «Индо-Пасифике». Одновременно она выступает против вмешательства во внутренние дела стран АТР со стороны крупнейших внерегиональных игроков. Одновременно в Нью-Дели придают особое значение арктическому вектору внешней политики. В этом регионе индийское политическое руководство преследует двойную задачу: выступая в качестве защитника окружающей среды и экспортера сырой нефти.

Индия крайне заинтересована во вступлении в ряды Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Подобное стремление вполне вписывается в концепцию всестороннего сотрудничества со странами Юго-Восточной Азии, намеченную еще в конце 1990-х годов. Однако, по словам г-на Унникришнана, для того, чтобы это произошло, необходимо, чтобы страну пригласила в свои ряды само руководство организации. Не в последнюю очередь подобная активность Нью-Дели связана со стремлением поддерживать свое влияние среди обширной индийской диаспоры в ряде стран АТР (Сингапуре, Малайзии, Фиджи, Австралии). При этом в Индии хорошо понимают: несмотря на все сохраняющиеся разногласия с Китаем, при всех экономических и геополитических изменениях эта страна будет сохранять серьезное влияние в регионе.

Позитивные тенденции для Индии сохраняются и в регионе Ближнего и Среднего Востока. Здесь Нью-Дели взаимодействует со многими странами, которые исторически находятся друг с другом в сложных отношениях. В качестве примера г-н Унникришнан назвал Саудовскую Аравию, Иран и Израиль. Около 7 млн. индийцев работают в этом регионе (в основном в суннитских странах). Стоит отметить, что в Объединенных Арабских Эмиратах местные власти выступают против приезда в страну на заработки индийских мусульман. Такое отношение связано с тем, что приезжие активно включаются в политическую жизнь. Отчасти на подобную фобию оказывает воздействие и память о том, что исламский мир Британской империи управлялся не из Лондона, а именно из Дели.

Как отметил в своем выступлении Нандан Унникришнан, проходящие в настоящее время всеобщие парламентские выборы – первые с 1971 года, которые правящая партия хочет провести по вопросу национальной безопасности, важнейшими элементами которой являются пакистанский и афганский векторы внешней политики Нью-Дели.

В настоящее время пакистано-индийские отношения переживают не лучшие времена. Временное потепление сменилось новым всплеском вражды. Камнем преткновения вновь стал конфликт в Кашмире, а поводом – теракт, произошедший в округе Пулвама индийского штата Джамму и Кашмир 14 февраля 2019 года. Тогда на шоссе Джамму-Сринагар полицейский кортеж был атакован начиненный взрывчаткой автомобиль. Погиб сам смертник и 44 сотрудника Сил центрального резерва полиции Индии. С 26 февраля по 5 марта между двумя странами шли пограничные столкновения.

В то же время Нандан Унникришнан не склонен излишне драматизировать сложившуюся ситуацию. По его словам, после испытания сторонами друг друга на прочность должна наступить очередная разрядка, и не исключено, что после парламентских выборов количество контактов с Исламабадом только возрастет.

Сложнее ситуация вокруг Афганистана. Нандан Унникришнан дал понять, что Индия заинтересована в установлении в этой стране прочного мира. Но Нью-Дели беспокоит тот факт, что на афганской территории проходят подготовку экстремисты, перебрасываемые затем в Кашмир. Политическое руководство Индии не может игнорировать давние связи, сохраняющиеся между пакистанскими спецслужбами и лидерами движения «Талибан» (группировка запрещена в России). По словам эксперта, Соединенным Штатам Америки, которые давно уже наладили контакты с талибами, безразлично, что будет в регионе после их ухода. Но Индия хочет получить гарантии собственной безопасности и сворачивания талибами их вооруженной активности в зоне АфПак. Пока этого не произошло, легализовывать подпольные контакты, установленные с ними Вашингтоном и Москвой в обход правительства в Кабуле, было бы преждевременно.