ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

США: опять выстрел себе в ногу?

10:57 07.04.2022 • Олег Парамонов, к.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России

Джо Байден 24 марта в ходе пресс-конференции по итогам саммита стран НАТО в Брюсселе, отвечая на вопрос одного из журналистов насчёт того, стоит ли исключить Россию из «Группы двадцати», дал положительный ответ. Правда, он уточнил, что решение зависит от самой «Группы двадцати»[1]. Так начали обрисовываться размытые контуры озвученных ранее советником президента США по национальной безопасности Джейком Салливаном планов лишить Россию членства в различных международных структурах (кроме «Группы двадцати», упоминались АТЭС, ВТО). Впрочем, на авторство подобной инициативы, претендует и Польша[2].

Прецеденты исключения какой-либо страны из «Группы двадцати» отсутствуют, роль США в этой структуре не сопоставима с её влиянием, например, в «Группе семи». По мнению программного директора клуба «Валдай» Тимофея Бордачёва, единственный способ не допустить Россию к участию в ближайшем саммите «Группы двадцати», – это вынудить Индонезию отказать России в приглашении на это мероприятие, которое должно состояться в ноябре на о. Бали. Помимо западных политиков, серьёзное давление на Джакарту оказывается и со стороны экспертного сообщества, других групп интересов. Некоторые из делегаций уже дали понять, что откажутся от саммита в случае участия в нём представителей России. Однако, подобный нажим создаёт очень серьёзные риски как для страны-хозяйки саммита, так и для АСЕАН в целом. К слову, попытка принять во время недавнего виртуального саммита Quad совместное заявление с осуждением России окончилось провалом из-за неуступчивости Индии. Индонезия, в отличие от Индии, голосовала в ООН за антироссийские резолюции.

Но в вопросе санкций Джакарта больше ориентируясь на позицию Пекина. Индонезия, несмотря на некоторое промедление с рассылкой официальных приглашений на саммит «Группы двадцати», даёт понять, что все традиционные участники получат его в установленные сроки. Но, пожалуй, главная интрига состоит в том, что эта история уже принимает нежелательный оборот и для Вашингтона. Споры насчёт приглашения России, а также обсуждения на саммите украинского кризиса, уже заставили вмешаться в них Пекин, который начал наставать, что Москва является важным участником форума. В Вашингтоне не могут быть уверены, что Индонезия не прислушается к мнению своего крупнейшего торгового партнёра и одного из важных инвесторов. 

Ещё до упомянутого выше выступления Дж. Байдена, в середине марта между Китаем и Индонезией на высшем и высоком уровне (министры иностранных дел) обсуждалась повестка встречи «Группы двадцати». Китайская сторона предложила сосредоточить внимание на восстановлении глобальной экономики, вопросах здравоохранения, борьбе с изменением климата, перспективах цифровой трансформации, дав при этом понять, что было бы крайне нежелательным включение темы украинского кризиса в повестку форума, не говоря уже об изменении списка его участников[3].

Да и самой России есть чем дружить с Индонезией. Несмотря на относительно скромный объём внешней торговли (3,3 млрд долларов в прошлом году), между странами активно развивается военно-техническое сотрудничество и кооперация в энергетической сфере[4]. Государственная компания Пертамина продолжают сотрудничать с Роснефтью по строительству нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплексов в Тубане (о. Ява). Руководство индонезийской компании также объявило, что в текущей геополитической ситуации представляет интерес и закупка российской нефти[5]. Кроме того, на полях саммита «Группы двадцати» запланировано подписание Владимиром Путиным и его индонезийским коллегой Джоко Видодо Декларации о стратегическом партнёрстве наших стран, а также соглашений об экстрадиции и упрощении визовых процедур. Работа над проектом Декларации о стратегическом партнёрстве началась ещё в конце прошлого десятилетия, окончание пандемии, как казалось, позволяет поставить точку в этом важном вопросе. Посещение Индонезии российской делегации во главе с секретарём Совбеза Н. Патрушевым в декабре прошлого года стало «сверкой часов» перед таким символичным событием[6]. Подписание Декларации способствовало бы диверсификации внешней и оборонной политики Индонезии. Вьетнам подобную декларацию подписал ещё в 2001 г.

Вместе с тем, внутри индонезийских элит существуют разные подходы насчёт участия России в саммите, хотя большинство выступает за сохранение принципа мультилатеризма. Так, авторитетный индонезийский эксперт Дэви Фортуна Анвар, имеющая опыт работы на высоких государственных должностях, допускает и использование опыта прошедшего в октябре 2021 г. саммита АСЕАН, где вместо представителя военного правительства Мьянмы попробовали пригласить на саммит «неполитического деятеля». Впрочем, забывая при этом упомянуть, что результаты того саммита не оправдали связанных с ним ожиданий.

Кроме непосредственно интересов Индонезии, напряжение вокруг саммита может навредить надеждам и других держав Юго-Восточной Азии вернуть «второе дыхание» принципу централизма АСЕАН, под которым подразумевается ключевая роль связанных с Ассоциацией региональных площадок (Региональный форум АСЕАН, Восточноазиатский саммит и др.) в вопросах региональной безопасности. Хотя саммит «Группы двадцати» сам по себе не является асеановским форматом, он, как следовало из выбора места его проведения, должен был, помимо обсуждения глобальных вопросов, ещё продемонстрировать восстановление былого влияния Ассоциации.

Действительно, в последние годы эксперты стали много рассуждать о завершении «золотых времён» АСЕАН. Так, асеаноцентричные площадки, ориентированные на «живое» общение политиков, представителей экспертного сообщества, «застопорились»» в период пандемии. В отличие, например, от «виртуальных саммитов» Quad, участники которых, в целом, по-своему успешно занимались преимущественно «озвучкой» заранее согласованных текстов. Хотя, безусловно, были у АСЕАН и успехи, например, подписание в ноябре 2020 г. в Ханое в формате видеоконференции Соглашения о всестороннем региональном экономическом партнёрстве (ВРЭП). Ещё одним негативным фактором для АСЕАН стала активность Quad по выстраиванию «паутины коалиций», которой пандемия, к сожалению, не сильно помешала. Наиболее резонансным событием стало учреждение в прошлом году «шокового партнёрства» AUKUS, в тени которого осталось подписание в начале текущего года соглашения о взаимном доступе Австралии и Японии, которое определяет правила нахождения вооружённых контингентов одного участника пакта на территории другого. Хотя страны АСЕАН неоднократно получали заверения от Quad в том, что и в Индо-Пацифике их Ассоциация будет играть стержневую роль, пространства для неё в новом региональном ландшафте остаётся всё меньше. Особенно болезненно эти процессы воспринимают «страны-основатели» АСЕАН, в первую очередь, Индонезия, наиболее последовательная защитница базовых принципов Ассоциации.

Если подготовка предстоящего саммита «Группы двадцати» сфокусируется на вопросе, приглашать или нет В. Путина, то может оказаться под вопросом и сама целесообразность проведения таких саммитов. Да и сама АСЕАН в этом случае может столкнуться с перспективной девальвации своих региональных площадок в условиях жёсткого противостояния между ключевыми геополитическими игроками.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати