ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

ЕАЭС: коррекция асимметрии

11:22 16.12.2020 • Анна Ершова, редактор журнала «Международная жизнь»

В международном дискуссионном клубе «Валдай» состоялась онлайн-конференция по итогам заседания Высшего евразийского экономического совета. Какие возможности для ЕАЭС выявила пандемия COVID-19? Каких шагов стоит ожидать в продвижении интеграции в рамках Союза? На эти и на многие другие вопросы ответили участники дискуссии «ЕАЭС: что дальше?».  

Пандемический и экономический кризис стали глобальными вызовами для ЕАЭС и недавно вступившего в свои полномочия нового состава коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). В целях предотвращения распространения коронавирусной инфекции страны Союза закрыли границы и ввели существенные ограничения, что повлекло за собой спад экономической деятельности государств объединения. В то же время эти сложности показали серьезный уровень доверия между странами ЕАЭС: были организованы зелёные коридоры для перемещения медицинских товаров, а также фактически были отменены пошлины на импорт медицинских изделий и препаратов, необходимых для борьбы с COVID-19.

В данном контексте в нынешнем году много говорили о сплочённости ЕАЭС и разобщённости стран Евросоюза, которые в начале пандемии буквально бросили друг друга на произвол судьбы. Модератор дискуссии, программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв отметил, что, хотя два союза и принято постоянно сравнивать, у этих объединений совершенно разные условия существования и предпосылки создания.  По его словам, если бы шестьдесят лет назад европейская интеграция подвергалась такому же обсуждению и воздействию информационных потоков, как евразийская сейчас, она бы никогда не состоялась. «Интеграционный европейский проект, на который мы как на пример, конечно, сморим, всегда развивался на полутонах: на сокрытии от общественности значительной части проводимой деятельности, которая была выгодна политическим элитам. Они старались постоянно скрывать от населения происходящие процессы, а как только какие-либо вопросы выносились на референдум, они, как правило, проваливались. С евразийской интеграцией, мы находимся в совершенно другой временной эпохе, в другой географической зоне. Кроме того, информационное пространство и острота обсуждения, сейчас просто не сравнимы с тем, что было 50-70 лет назад в Европе», – считает программный директор клуба «Валдай».

Тимофей Бордачёв также признался, что 2020 год создал у него ощущение стагнации евразийской экономической интеграции, а также недостаточной готовности государств развивать ее на наднациональном уровне. «Однако, очевидно, что если государства-члены ЕАЭС это мероприятие продолжают, то оно им зачем-то нужно. И выгоды, которые они либо уже получают, либо рассчитывают получить, окупают те издержки, которые они несут либо в политике, либо в экономике, либо на пересечении этих двух сфер», – отметил он.

Директор Института международной экономики и финансов Всероссийской академии внешней торговли (ВАВТ) Александр Кнобель подчеркнул, что нынешний  год «подсветил» существующие проблемы ЕАЭС. «Тупик евразийской экономической интеграции обусловлен теми фундаментальными проблемами, с которыми страны Союза сталкиваются сейчас, а на самом деле сталкивались и до этого. Если мы их не решим или, по крайней мере, не определим пути их решения, то в дальнейшем мы всегда будет видеть ограниченность евразийской интеграции. В итоге Евразийский экономический союз будет существовать, но дополнительных выгод от него мы иметь не будем», – заявил экономист.

По его словам, можно выделить четыре основные проблемы, которые мешают работе Союза. Первый вызов заключается в дефиците возможностей и компетенций ЕЭК. То есть даже тот функционал, который передан Комиссии, на самом деле не соответствует такому интеграционному объединению, которое принято называть «экономический союз». Нет тех компетенций, которые есть, к примеру, у Европейской Комиссии. В итоге получается, что евразийская интеграция через ЕЭК осуществляет не наднациональное регулирование, а межнациональное: участники защищают только свои интересы, нет органа, который представляет одновременно весь спектр интересов евразийской экономики.

Вторая проблема – это наличие внутренних барьеров. Как отмечает Александр Кнобель, нетарифные барьеры всегда есть и экономические союзы призваны их устранять, но заведомо понятно, что страны ЕАЭС имеют очень сильную асимметрию последствий от устранения этих барьеров в силу различной значимости участников в этом интеграционном объединении. Понятно, что страны с небольшим объемом экономик, такие как Армения, Беларусь и Киргизия, в относительном выражении выигрывают гораздо больше от потенциального снижения внутренних барьеров, чем Россия и Казахстан. Также эксперт отметил обратную симметрию последствий снижения от внешних барьеров от формирования зон свободной торговли. Здесь уже, наоборот, получается, что Россия и Казахстан в большей степени ориентированы на внешние рынки, а не на внутренние рынки ЕАЭС, то именно они могут потенциально больше выиграть от сотрудничества с Евросоюзом, Китаем, АСЕАН, США, чем Беларусь, Армения и Киргизия. Это создает сложности в формировании общей внешнеэкономической повестки. В этом и заключается третьей вызов объединения.

Четвертая проблема представляет собой неунифицированную внешнеэкономическую политику по отношению к третьим странам. Здесь с 2015 года накопился большой список, начиная с российского эмбарго на поставки продовольствия, отсутствия зоны свободной торговли у России с Украиной (в то время как у Казахстана, Армении и Беларуси она есть), заканчивая разными условиями членства стран Союза в ВТО. И если относительно Беларуси, которая вообще не является членом организации, Армении и Киргизии, которые имеют небольшой объем торговли с внешним миром – это не так критично, то в случае с Казахстаном это имеет большое значение, потому что существенно более низкие пошлины на некоторые товары, которые ввозятся в Казахстан создают проблему для торговли уже между Москвой и Нур-Султаном. «Все эти проблемы никуда не делись, и текущая пандемическая ситуация только еще больше их «подсветила». Мы видим, что в рамках мандата, который есть у ЕЭК, она справляется настолько, насколько может, то есть претензий к работе комиссии, пожалуй, быть не может. Однако для того чтобы снять интеграцию с паузы необходимо эти проблемы решать», – считает Александр Кнобель.

В связи с этим он предложил расширить полномочия ЕЭК и Суда ЕАЭС, сформировать полноценную внутреннею барьерную среду для перемещения товаров и услуг, не опасаясь асимметрии, а также выработать единую внешнеэкономическую политику, двигаясь к единым условия членства в ВТО, а в будущем и к членству евразийского блока в организации, по аналогии с ЕС. «Любое движение вперед всегда будет нести в себе риски. И, решая те проблемы, которые я описал, мы каждый раз будем сталкиваться с тем, что та или иная страна будет проигрывать, но если в совокупности рассматривать движение, основываясь на конкретных принципах, то в конечном счете выиграют все, но для этого нужна политическая воля и эти вопросы могут быть решены только на уровне высшего политического руководства стран Союза», – заметил эксперт.

В свою очередь директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев отметил, что что никакого тупика евразийской экономической интеграции нет. По его словам, ЕАЭС попросту взял очень быстрый, «космический» темп развития. Напомним, что Европейский союз шел к глубокой интеграции десятки лет. Там, если по каким-то вопросам страны не находили консенсуса всех сторон, то вопрос откладывался (ждали, когда сменятся политики или даже поколения политиков), все шло органически. «В контексте европейской интеграции ЕАЭС прошел нормативно-формальную часть очень быстро. Однако население, стейкхолдеры, бизнес пока полностью не осознали все возможности, которые предлагает Союз. Евразийская интеграция очень молодая и здесь я вижу контекст завышенных ожиданий. Мы очень быстро создали большой фундамент и сейчас следующие пять-десять, а может быть и двадцать лет мы должны пытаться что-то строить и получить ценность, затем ее осознать, отрефлексировать», – пояснил эксперт.

В свою очередь помощник члена Коллегии (Министра) по торговле ЕЭК Сергей Чернышёв оценил результаты 2020 в развитии евразийской экономической интеграции как позитивные, так как многие показатели оказались значительно лучше, чем можно было предположить. «Несмотря на сложность ситуации: недостроенные проекты общесоюзного масштаба, в том числе и транспортные ограничения, которые остаются до сих пор, а также продолжающееся строительство общего цифрового пространства, страны ЕАЭС достойно выходят из ситуации и справляются с ковидным кризисом», – подчеркнул он. 

Также С. Чернышёв считает, что все те решения, которые приняла ЕЭК в условиях пандемии были как никогда своевременны. «Мы оперативно работали в режиме онлайн. Безусловно, не все вопросы сразу удавалось решить. Однако, так или иначе, компромиссы достигались в течение нескольких дней. В апреле был в целом сформирован пакет, который позволил взять коронакризис под контроль», – заключил он.  

Несмотря на сложную международную обстановку и многочисленные вызовы, ЕАЭС уже сейчас может похвастаться тем, что является вторым по глубине интеграции торгово-экономическим блоком в мире, а экономисты в 2021 году прогнозируют рост экономик стран Союза на 3,2%.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати