ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Новая философия глобальной стратегической стабильности в XXI веке

10:19 15.09.2019 • Аъзам Мурадов, стажер журнала «Международная жизнь»

Фото: А. Мурадов

В последнее время едва ли можно было не заметить, как ситуация в области стратегической стабильности начала постепенно сползать в стадию глубокого и серьезного кризиса. Впервые за многие десятилетия мир оказался практически на пороге вакуума в области ограничения ядерных вооружений, при котором существенно снижался порог его реального применения. Все это происходит на фоне усиления конфронтации великих держав на глобальном уровне и появления передовых военных технологий. Подобная конъюнктура в военно-стратегической сфере толкает на переосмысление прежних парадигм и выработку новых долгосрочных стратегий. В ближайшем будущем данная проблематика должна стать одним из приоритетных направлений внешнеполитической линии Российской Федерации.

Важным шагом на пути к поиску решений данной проблемы стала публикация доклада Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ): «Новое понимание и пути укрепления многосторонней стратегической стабильности», подготовленного при поддержке Министерства иностранных дел РФ и комитета Государственной Думы ФС РФ по международным делам.

О новой концепции многосторонней стратегической стабильности и методах ее укрепления в условиях фундаментальной трансформации военно-стратегической обстановки в мире в ходе презентации доклада в ТАСС рассказали его авторы – декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов и заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов. На презентации также выступили заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков и председатель комитета Госдумы РФ по международным делам Леонид Слуцкий.

Многостороннему анализу в докладе подвергаются трансформации военно-стратегического ландшафта, рассматриваются факторы, повышающие и понижающие угрозу возникновения ядерного конфликта, и предлагается новая – адекватная этим изменениям – философия стратегической стабильности. Дается новое определение «многосторонней стратегической стабильности» и рассматриваются возможные способы ее укрепления, выступающие в качестве альтернативы продолжению двустороннего российско-американского процесса сокращения и ограничения стратегических ядерных вооружений.

«Новая военно-стратегическая обстановка, связанная прежде всего с качественным ухудшением государственных элит в целом ряде стран мира, ведет к резкому повышению угрозы начала непреднамеренной войны»

Новая военно-стратегическая обстановка, связанная прежде всего с качественным ухудшением государственных элит в целом ряде стран мира, ведет к резкому повышению угрозы начала непреднамеренной войны. Такое мнение выразил один из авторов доклада Сергей Караганов. Согласно результатам проведенного анализа, ключевой целью в военно-стратегической области на современном этапе является не только предотвращение ядерной войны, которую старыми способами, в том числе через ограничение вооружений, предотвратить практически уже невозможно, а недопущение любой войны между странами, обладающими ядерным оружием. Для России эта задача должна стать приоритетной, и для ее реализации необходимо привлекать к диалогу ведущие ядерные державы.

«Возможность переговоров по ограничению и сокращению ядерных вооружений в рамках старых механизмов вызывает у многих специалистов большие сомнения, поскольку дальнейшие шаги в этом направлении, скорее всего, приведут к противоположным результатам»

Возможность переговоров по ограничению и сокращению ядерных вооружений в рамках старых механизмов вызывает у многих специалистов большие сомнения, поскольку дальнейшие шаги в этом направлении, скорее всего, приведут к противоположным результатам: достигнуть новых соглашений вряд ли удастся, обоюдное недоверие возрастет, а неудача переговорного процесса лишь обострит противоречия и усилит соперничество между сверхдержавами.

В сложившихся на сегодняшний день условиях многосторонняя стратегическая стабильность в большей степени, чем когда бы то ни было, является фактором политических отношений, на улучшение которых должны быть направлены усилия элит и ответственных граждан всех государств. Изменить ситуацию в военно-стратегическом и военно-техническом плане при нынешних обстоятельствах пока не представляется возможным. «Появление новых систем и их перемешивание, разработка и внедрение кибероружия, а также развитие искусственного интеллекта делают количественные ограничения попросту бессмысленными», – заявил Караганов.

«Главным инструментом поддержания международной стратегической стабильности со временем должен стать трехсторонний диалог между Россией, Китаем и США, направленный на укрепление мер доверия»

В связи с этим, главным инструментом поддержания международной стратегической стабильности со временем должен стать трехсторонний диалог между Россией, Китаем и США, направленный на укрепление мер доверия. И если в этом отношении между Москвой и Пекином существуют точки соприкосновения, то подход Вашингтона к данной проблеме все еще не определен. «Пока американская администрация, впрочем, к этому совсем не готова, но в докладе наши рекомендации нацелены, по крайней мере, на перспективу 5-7 лет» – отметил эксперт.

Наряду с этим авторы доклада выдвигают идею о том, что было бы целесообразно на уровне руководства страны провозгласить борьбу за мир одной из главных целей российской внешней политики. По их мнению, Россия де-факто является главным поставщиком международной безопасности. Караганов подчеркнул, что, лишив Запад военного превосходства, Россия на порядок уменьшила угрозу войны и угрозу нападения на всех, просто потому что теперь любая война, которая грозит перерастанием в ядерный конфликт, является уже малоприемлемой».

Один из авторов доклада Дмитрий Суслов напомнил, что главным субъектом разрушения системы стратегической стабильности по-прежнему выступают Соединенные Штаты, на которых лежит прямая ответственность за окончательный развал Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Теперь же американские контрагенты выражают сомнение по поводу продления договора СНВ-III.

 

Несмотря на то, что в некоторых политических и экспертных кругах существует мнение о возможном изменении ситуации в более положительном ключе после ухода со своего поста советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона или вообще с приходом новой американской администрации, Суслов призвал не питать иллюзий и надежд на этот счет. Он добавил: «Одним из стартовых положений нашего анализа является то, что ничего не рассосется. Ни после администрации Трампа, ни после Болтона США не вернутся к традиционной политике укрепления системы контроля над вооружениями».

И связано это не только с самóй агрессивной внешней политикой США, но и с тем, что происходит объективное фундаментальное изменение военно-стратегического ландшафта в мире, считает эксперт. В подготовленном докладе особое внимание уделяется целому ряду тенденций и компонентов, оказывающих влияние на происходящие изменения. Мы выделим 7 наиболее важных факторов, представленных в докладе. Первые две тенденции однозначно повышают угрозу военного столкновения между ядерными державами и являются наиболее опасными с точки зрения угрозы ядерной войны. Причем они носят не военный, а политико-психологический и международно-политический характер. Другие два качественно осложняют военно-стратегическую ситуацию и делают объективно невозможным продолжение традиционных методов укрепления стратегической стабильности. И как минимум три тенденции укрепляют и в позитивном смысле дополняют военно-стратегическую ситуацию.

1. Качественная деградация элит, происходящая в первую очередь в западных странах. Наиболее наглядным примером тому могут служить ситуация с Брекзитом или хаос, царящий в администрации Дональда Трампа. «Когда мы смотрим на то, что происходит сегодня в Лондоне, надо понимать, что эти люди принимают решения о войне и мире. Если они со своей собственной страной такое творят, что они могут сотворить с международными отношениями, с внешней оборонной политикой?», – заметил Суслов.

В результате, итогом почти 30-летней гегемонии Запада на международной арене стало резкое усиление так называемого «стратегического паразитизма», который стал довлеть и преобладать в странах западного сообщества. Это явление подразумевает под собой такое чувство, которое свойственно на сегодняшний день многим западным политикам – война между сверхдержавами невозможна в принципе, потому что они стали сильнее, потому что существует ядерное оружие. «Стратегический паразитизм», признаки которого наблюдались и накануне Первой мировой войны, приводит к стратегической фривольности западных элит, когда они сознательно идут на крайне рискованные, чреватые военным столкновением шаги, надеясь, что в реальности большой войны не произойдет.

2. Резкое усиление конфронтации в политике США в отношении России и КНР. Москва и Пекин не были готовы мириться с односторонними и безответственными действиями Вашингтона и во многом даже бросили вызов американской гегемонии. Очевидно, что непримиримая политика США в отношении этих двух стран укрепилась надолго и носит системный характер.

В обозримой перспективе Соединенные Штаты будут не в состоянии от этой политики отказаться, считают авторы доклада. В совокупности эти две тенденции свидетельствуют о серьезном возрастании угрозы прямого военного столкновения между ядерными державами. В этой связи, отмечается, что, несмотря на отсутствие желания у великих держав воевать друг с другом, угроза непреднамеренной войны «по ошибке» и «соскальзывания» в крупномасштабную войну крайне высока.

3. Стирание граней между ядерными и стратегическими неядерными вооружениями, по мере приобретения последними де-факто стратегических свойств. Речь идет и о высокоточных вооружениях в неядерном оснащении, и о вооружениях космического базирования, и противоспутниковых вооружениях, и даже кибервооружениях, которые в последнее время оправданно рассматриваются как оружия массового поражения. При подобном стирании граней, во-первых, угроза ядерной эскалации неядерного конфликта начинает расти в геометрической прогрессии. Во-вторых, способность контролировать ядерную эскалацию в нынешней военно-технологической ситуации резко снижается. Кроме того, это стирание граней делает невозможным, неоправданным и бессмысленным выделение только стратегического ядерного оружия как того типа оружия, которое необходимо ограничивать и сокращать. В этих условиях исчезает возможность расчета стратегического баланса, который традиционно определялся по количеству стратегических ракет и носителей ЯО. 

4. Формирование ядерной многополярности. Сегодня Соединенные Штаты открыто и на официальном уровне декларируют, что одним из драйверов их ядерной политики является стремительный рост влияния Китая. То есть ядерные сверхдержавы, в первую очередь США, уже в полной мере учитывают фактор третьих ядерных держав. Это означает, что традиционное ограничение и сокращение только ядерных вооружений, и их сокращение только между Россией и США неосуществимо. При данных обстоятельствах вероятное заключение договора СНВ-IV, после истекания срока действия договора СНВ-III объективно невозможно и неприемлемо для американской и российской сторон.

5. Приобретение Россией новейших систем вооружений. Прежде всего, это касается успехов в области разработки гиперзвуковых вооружений, что в свою очередь делает участие России в гонке вооружений нецелесообразным. Наличие подобных систем позволяет России гарантированно нанести непоправимый ущерб потенциальному противнику вне зависимости от количественного и качественного уровня его стратегических систем. Иными словами, России не обязательно отвечать симметрично, если Соединенные Штаты примут решение о наращивании количества своего ядерного арсенала.

6. Стратегическое партнерство России и КНР. Этот фактор является одним из самых стабилизирующих в современных международных отношениях, поскольку отношения между Москвой и Пекином строятся не на сдерживании, а на доверии, обоюдном понимании и заинтересованности в сохранении стратегического партнерства. В связи с этим, Россия не испытывает угрозу от развития ядерных сил Китая и наоборот.

7. Отсутствие у политических элит ведущих стран, в частности, западных, стремления развязывать войну. Таким образом, авторы доклада приходят к выводу, что угроза преднамеренной ядерной войны и первого удара на сегодняшний день практически отсутствует или стремится к нулю. Однако это никоим образом не исключает того, что угроза войны отсутствует вообще. Именно поэтому необходимо предотвращать не только первый ядерный удар, но и вообще любое военное столкновение между державами, обладающими ЯО. Основой многосторонней стратегической стабильности должно стать не преодоление сдерживания в отношениях между великими державами, как капитально заявлялось до последнего времени, а, напротив, укрепление ядерного сдерживания. 

 

В свою очередь Министерство иностранных дел РФ отметило для себя немало практически применимых идей, предложенных в подготовленном докладе. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков. «Предлагаемые авторами идеи насыщены свежими подходами, нетрадиционными взглядами, отражают очень творческую аналитическую мысль, – подчеркнул дипломат. – Мы как ведомство почерпнули и в процессе работы, и в самом докладе немало в том числе практически применимого как в плане оценок и анализа происходящего, так и в плане возможного рассмотрения путей дальнейшего движения в нынешнем довольно бурном море международных отношений».

По мнению Рябкова, доклад является результатом глубоких и продолжительных поисков, серьезных интеллектуальных усилий, предпринятых группой ведущих отечественных специалистов – разоруженцев и международников. «Предпринята всесторонняя обоснованная и глубоко продуманная попытка осмыслить происходящие в мире изменения и искать ответы на важнейшие вопросы относительно перспектив поддержания стратегической стабильности и глобальной безопасности», – отметил высокопоставленный дипломат.

В завершение мероприятия участники пресс-конференции выразили благодарность авторам доклада за проведение столь фундаментальной и кропотливой работы. Специалисты в области международных отношений заявили, что в дальнейшем будущем взаимодействие между экспертными кругами и соответствующими ведомствами будет укрепляться с целью достижения новых результатов на данном направлении.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати