ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Антироссийские санкции Японии: вчера и сегодня

11:46 15.03.2022 • Олег Парамонов, к.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России

Активное участие правительства Японии в санкционном давлении на Россию и Белоруссию свидетельствует о серьёзных изменениях не только в подходах Токио к отношениям с Москвой, но и в японской внешней политике в целом. В этот раз японцы продвинулись дальше, чем в 2014 г., когда их санкции выглядели умереннее американских и европейских, да и объявлены были со значительной задержкой. В этот раз «первый пакет санкций» Япония ввела 23 февраля 2022 г. (синхронно с США, Великобританией и ЕС) в ответ на признание Россией ДНР и ЛНР. Затем Япония объявила о заморозке активов ряда высокопоставленных российских чиновников и политиков. Кроме того, в санкционный список в Токио решились включить высших должностных лиц страны. Японский МИД также объявил о санкциях против 12 физических и 10 юридических лиц из Белоруссии, не забыв и её президента[1].

Что касается секторальных санкций, то их список, на первый взгляд, выглядит объёмным. Особенно по сравнению с санкциями, введёнными в 2014 г. Не вызывает удивления, что посол США в Японии Эммануэл Рам, в начале февраля заявлявший о признании Вашингтоном японского суверенитета над Южными Курилами, уже 27 февраля выразил удовлетворение масштабами и скоростью действий Токио.[2] На этот раз Токио не посмел отступить от агрессивной западной санкционной политики в отличие от своих предыдущих действий на этом направлении.

Умеренность японских санкций, введённых в 2014 г., часто объясняли нежеланием Синдзо Абэ «захлопнуть окно» для переговоров с Россией. В роли их «глашатая» тогда как раз и выступил Ф. Кисида, занимавший пост главы МИДа Японии. Делал он это не без заметного энтузиазма. При этом исторически стремление Японии «уклониться» от участия в санкционном давлении на другие государства (кроме КНДР), особенно по правозащитной тематике, считается особенностью её внешней политики. Так к самой Японии её партнёры по «Группе семи», при желании, могли бы предъявить серьёзные претензии. В их длинный список можно внести сохранение высшей меры наказания, жёсткое иммиграционное законодательство, суровая пенитенциарная система, дискриминация «дзайнити» - этнических корейцев, ассоциирующих себя с Пхеньяном и многое другое.

В Японии настаивают, что их экономика слишком сильно зависит от внешней торговли, поэтому уязвима к возможным контрсанкциям. При этом Токио часто подвергался критике со стороны западных партнёров как «уклонист» от участия в санкциях. Как выяснилось недавно, в японском парламенте так и не была реализована идея принять некий аналог «акта Магнитского», направленный против КНР. Также на Западе считают серьёзной проблемой недостаточную прозрачность японской финансовой системы, которая создаёт «лазейки» для находящихся под западными рестрикциями финансовых активов[3].

Что касается последних событий, то кооперация на санкционном направлении правительства Ф. Кисиды с партнёрами по «Группе семи» весьма разочаровывает. Да и риторика японцев на этот раз была весьма прямолинейной - премьер-министр и глава МИД назвали действия России «агрессией», упомянув и Южные Курилы в качестве «исконно японской территории»[4]. Вместе с тем, сферу энергетики японцы решили из санкционного списка исключить, что в значительной степени обесценило их проамериканский «замах». Так, Мицубиси и Мицуи продолжат своё участие в нефтегазовых проектах «Сахалин-1» и «Сахалин-2», несмотря на выход из них Shell и ExxonMobil. Депутат верхней палаты парламента от правящей партии Хиросигэ Сэко, в прошлом занимавший должность министра экономики, торговли и промышленности, прокомментировал это следующими словами. «Если мы выйдем, поставка (сжиженного природного газа, СПГ) будет прервана, при этом такие страны, как Китай, которые также нуждаются в СПГ, смогут его получить задёшево»[5].

Японский автогигант Тойота, включая марку Лексус, похоже, передумал уходить с российского рынка, объяснив приостановку производства логистическими проблемами. Автопроизводитель Судзуки объясняет свой уход с нашего рынка поддержкой введённых против России санкций, впрочем, у этой компании здесь уже давно большие проблемы с маркетингом. В том, что касается технологических санкций, то, помимо запрета на экспорт полупроводников, чувствительными можно считать рестрикции, связанные с оборудованием для нефтегазовой промышленности. Япония обладает важными технологиями для работы с трудноизвлекаемыми месторождениями. Впрочем, здесь любопытно вспомнить имевшую место в период холодной войны «шпионскую историю». В 1949 г. по инициативе США был учреждён знаменитый комитет КоКом (COCOM, Coordinating Committee for Multilateral Export Controls), задачей которого стало обеспечение запрета экспорта в страны соцлагеря практически всего, что могло быть использовано в интересах ОПК. Япония также участвовала в данном комитете. Кроме того, и в самой Японии в 1960-1970-х гг. была учреждена не имевшая мировых аналогов система экспортного контроля, полностью запрещавшая экспорт оружия, военной техники, оборудования для их производства (даже в страны НАТО), которая была отменена лишь в 2014 г. Это не помешало компании Тосиба в первой половине 1980-х гг. тайно «прокрутить» очень выгодную сделку на поставку в СССР нескольких комплектов металлообрабатывающих центров с автоматическим управлением, параллельно была реализована и поставка в СССР находящихся под запретом КоКом станочных комплексов норвежской компании Kongsberg. Данное оборудование у нас было применено в процессе изготовления гребных винтов для атомных субмарин, благодаря чему значительно повысилась акустическая скрытность советского подводного флота. Американцы узнали об этой сделки от сотрудника японской торговой компании, участвовавшей в ней в качестве посредника. Её сотрудник, знавший все тонкости контракта, пришёл к выводу, что с ним несправедливо обошлось руководство, поэтому решил поделиться своей информацией с американским посольством. Пентагон «был в бешенстве», но японцы всё отрицали с самурайским хладнокровием. Слабым звеном оказались норвежцы, которые быстро «сознались во всём». Чтобы заставить Токио привлечь к ответственности топ-менеджеров Тосиба, Вашингтону пришлось угрожать санкциями на импорт японской бытовой электроники. Возможно, были и другие подобные сделки. Таким образом, японские санкции часто имели «виртуальный характер».

Помимо прочего, ситуация вокруг Украины породила у Токио серьёзные опасения насчёт того, что европейская повестка теперь отвлечёт внимание Вашингтона от Индо-Тихоокеанского региона. Сейчас периодически появляется информация о планах Польши передать Украине партию истребителей МИГ-29, оставшихся у поляков ещё с советских времён. В качестве одного из условий сделки Варшава рассчитывала получить от Вашингтона «бывшие в употреблении» истребители F-16, которые ранее были обещаны Тайваню. Всё это может способствовать более напористым действиям региональных оппонентов Японии. Тревожным сигналом стали недавние ракетные испытания в КНДР. В этих условиях Вашингтон будет пытаться развеять сомнения, что ему придётся пересматривать свои планы насчёт Индо-Пацифики. Американский эксперт Курт Кэмпбелл, заявил, что опыт мировых войн показал способность США действовать на двух фронтах[6]. Вызывает сомнения - хватит ли у Вашингтона на это ресурсов в современных условиях. При этом планы Токио по более активному вовлечению в Индо-Тихоокеанскую повестку своих европейских партнёров теперь наверняка столкнутся с трудностями.

Что касается российско-японских отношений, то здесь сначала хотелось бы вспомнить о так называемой «формуле два плюс альфа», разработанной в начале 1990-х гг. Данная формула предполагала заключение мирного договора с Японией при согласии России на передачу ей упомянутых в Декларации 1956 г. территорий, дополненную какой-либо незначительной уступкой. Ожидалось, что в этом случае Япония начнёт активно развивать экономические связи с Россией, а также станет политически менее зависимой от США, да и вообще, дружественным по отношению к России государством. Но сейчас можно смело утверждать, что подобные надежды в отношении Японии оказались неоправданными.

Что касается реакции российской стороны на новые японские санкции, то она, скорее всего, будет иметь военно-политический характер. Здесь уместно опять сделать небольшой исторический экскурс. В Памятной записке советского правительства правительству Японии от 27 января 1960 г. говорилось касательно возможности передачи Японии острова Шикотан и архипелага Хабомаи следующее. «Соглашаясь на передачу Японии указанных островов после заключения мирного договора, Советское правительство шло навстречу пожеланиям Японии, учитывало национальные интересы японского государства и миролюбивые намерения, выражавшиеся в то время японским правительством в ходе советско-японских переговоров. Но Советское правительство, учитывая, что новый военный договор, подписанный правительством Японии, направлен против Советского Союза, как и против Китайской Народной Республики, не может содействовать тому, чтобы передачей указанных островов Японии была бы расширена территория, используемая иностранными войсками. Ввиду этого Советское правительство считает необходимым заявить, что только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией острова Хабомаи и Шикотан будут переданы Японии, как это было предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 года...»[7].

Сейчас же после внесения поправок в российскую Конституцию передача Японии упомянутых островов не представляется возможной, и речь уже идёт только о подписании мирного договора. В современной геополитической ситуации в качестве необходимого условия для подвижек в этом направлении может стать только предложение о выводе иностранных войск с японской территории, связанное с новыми гарантиями безопасности со стороны Запада.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати