ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Афганский фактор центральноазиатской безопасности

10:45 25.05.2021 • Андрей Исаев, журналист-международник, кандидат исторических наук

На фоне начавшегося вывода войск США и НАТО из Афганистана американский президент пообещал «продолжать поддерживать правительство Афганистана».

Другими словами, Вашингтон намерен изыскать возможность «держать руку на пульсе» Афганистана и после окончательного вывода войск. Например, за счет военных баз в Центральной Азии, где они ранее уже размещались - в Узбекистане и Киргизии. Сначала об этом сообщил ряд американских СМИ. Так, согласно публикации в The New York Times Пентагон строит планы «дистанционной войны» в Афганистане с территории Таджикистана, Казахстана или Узбекистана. Позже, 19 мая, информацию журналистов подтвердил глава Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин.

Очевидно, зондируя почву, госсекретарь США Энтони Блинкен не так давно провел онлайн-конференцию с коллегами из Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии по урегулированию ситуации в Афганистане. А спецпредставитель США по Афганистану Залмай Халилзад съездил в Душанбе и Ташкент.

Последний, считают многие эксперты, представляется наиболее вероятным реципиентом американской базы: Узбекистан был одним из ключевых региональных партнеров США в разгар военной операции в Афганистане, уже дважды выходил из Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и планов на возвращение в этот блок у него, похоже, нет. Правда, в Ташкенте подчеркивают, что законы страны запрещают размещение на ее территории иностранных военных баз, но едва ли будет возражать против развертывания здесь «многонационального антитеррористического центра», например.

Все внешние игроки, имеющие интересы в афганском конфликте, заявляют о необходимости межафганского диалога и, в той или иной степени, поддерживают идею создания временного коалиционного правительства с участием представителей Талибана (организация, запрещенная в РФ; талибы – члены этой организации). Однако сами афганцы договариваться не спешат, к тому же талибы планируют превратить страну в «шариатский эмират» и считают нынешнее правительство «марионеткой Запада». Серьезные противоречия налицо.

После вывода войск натовской коалиции обострение гражданской войны представляется практически неизбежным. Причем, «фронтов» будет несколько: в схватку за центральную власть вступят нынешний режим и запрещенная в России группировка Талибан (в этой связи президент Афганистана Ашраф Гани в интервью журналу Der Spiegel предположил, что ему самому при этом «достанется пуля»), за контроль над отдельными районами страны будет биться «Исламское государство» (запрещено в РФ) - в МИД РФ предупредили, что его боевики могут обосноваться на севере Афганистана и попытаться распространить свое влияние на Центральную Азию.[i] Нельзя исключить всплеска сепаратизма со стороны шиитов-хазарейцев и появления непуштунского, преимущественно тюркоязычного военно-политического объединения по образцу «Северного альянса» Ахмад Шаха Масуда. Кроме того, могут обостриться противоречия и между фракциями Талибана, как это в свое время произошло с пришедшими к власти моджахедами.

В этой связи угрозы распространения исламского экстремизма и активизации наркотрафика во всем центральноазиатском регионе не могут не вызывать обеспокоенности у региональных акторов. До сих пор Талибан воздерживался от попыток перенести джихад за границы Афганистана, но никто не поручится, что это не произойдет после возможного «второго пришествия» талибов во власть.

Свою роль в передислокации союзников по НАТО может сыграть Турция, не оставляющая стараний по собиранию «Тюркского мира» – от применения «мягкой силы» до укрепления военного сотрудничества. Результатом этих усилий стало, в частности, апрельское заявление генерального секретаря Тюркского совета Багдада Амреева, в котором он выразил «огорчение» в связи с «политически мотивированным» и «не опирающимся на исторические факты» признанием Джо Байденом геноцида армян.

И теперь, в преддверии критически важной американо-турецкой встречи на высшем уровне, Анкара вполне способна помочь (или хотя бы попытаться это сделать) Вашингтону убедить кого-либо из региональных партнеров принять американскую базу. Такой «жест доброй воли» был бы для нее как нельзя кстати: как подметил турецкий политолог и журналист Дженгиз Чандар, сегодня Соединенным Штатам Турция нужна гораздо меньше, чем Турции - Соединенные Штаты.[ii]

А если не получится договориться с центральноазиатскими республиками (три из них входят в ОДКБ), можно будет поговорить на эту тему с Азербайджаном. Он, конечно, расположен несколько дальше от Афганистана, но зато связи между Анкарой и Баку отличает особая «сердечность».

Тем временем Тегеран, озабоченный перспективой превращения Афганистана в суннитский эмират и ревниво следящий за «турецким маршем» по Центральной Азии, также стремится нарастить участие в делах региона – в апреле министр иностранных дел Ирана совершил турне по всем пяти региональным столицам. Исламская Республика остро нуждается в китайских инвестициях и все больше втягивается в мегапроект «Один пояс – один путь», а значит, просто обязана иметь добрые и конструктивные отношения со своими северными соседями.

Китай для этих стран давно превратился в ведущего торгового партнера и инвестора, и никакие катаклизмы в регионе ему не нужны. А заодно Пекину (как и Тегерану) совсем не нужно военное присутствие здесь ни США, ни НАТО. В частности, поэтому глава МИД КНР Ван И считает, что «поспешный вывод США войск из Афганистана уже стал серьезным ударом для процесса перемирия в Афганистане, а также отрицательно сказался на региональной стабильности. Соседние с Афганистаном страны должны усилить взаимодействие, выступить единым фронтом и предпринять скоординированные действия». Сотрудничество Китая с Пакистаном и связи последнего с талибами в какой-то степени обещают Пекину защиту его интересов в Афганистане. Но только в случае внутриафганского замирения (что маловероятно) или прихода к власти талибов (что не гарантировано).

При любом исходе китайская дипломатия будет вынуждена активизировать работу на центральноазиатском направлении, и недавно министр Ван И в Сиане обсудил с коллегами из пяти стран Центральной Азии ситуацию в регионе после вывода американского контингента из Афганистана. По информации китайских СМИ, участники совещания договорились усилить совместную борьбу против терроризма, сепаратизма и религиозного экстремизма.

Нестабильный Афганистан – это реальная и, похоже, неотвратимая угроза не только проектам Китая, но и национальным интересам России в Центральной Азии. По словам секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева, для ОДКБ «развитие ситуации в Афганистане и купирование угроз, исходящих с его территории, уже не первый год является одной из приоритетных сфер деятельности».

В конце апреля министр обороны России Сергей Шойгу побывал в Таджикистане и Узбекистане для планирования «совместного отражения возможных угроз» «на фоне деградации обстановки в соседнем Афганистане». Хотя год назад официальный представитель МИД РФ Мария Захарова предположила, что вывод американского контингента из Афганистана не приведет к росту угроз для стран Центральной Азии. Тем не менее, она отметила тогда же, что Россия укрепляет потенциал российской военной базы в Таджикистане.[iii]

В Ташкенте Шойгу представил пятилетнюю программу стратегического партнерства двух стран в военной области, а в Душанбе подписал соглашение о создании объединенной системы ПВО и принял участие в заседании совета министров обороны ОДКБ. Примечательно, что накануне его визита в Таджикистане прошли таджикско-российские военные учения. А 19 мая Душанбе принимал глав МИД стран ОДКБ, которые обменялись мнениями «о состоянии и перспективах развития международной обстановки с оценками ее влияния на безопасность государств-членов Организации, а также о развитии и укреплении многопланового сотрудничества в рамках ОДКБ».[iv]

Очевидно, что в обозримой перспективе военно-политическая обстановка в регионе будет требовать повышенного внимания Москвы, Пекина и Тегерана. Подготовиться к возможным вызовам каждый из них старается уже сейчас, выстраивая свою систему защиты национальных интересов в соответствие с собственным видением обстановки. Хотя в регионе уже существует механизм, который реально способен обеспечить межгосударственное взаимодействие в вопросах борьбы с терроризмом, транзитом наркотиков и охране границ с Афганистаном. И логичным представляется, если не объединение, то координация усилий Китая и Тегерана с ОДКБ. А насущной задачей России – укрепление внутриблокового единства.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати