ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Дядя Сэм и «Курильский вопрос»

10:33 11.12.2020 • Олег Парамонов, к.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России

На сайте японской газеты «Хоккайдо Симбун» 4 декабря была размещена статья, где утверждается, что жители островов Кунашир, Итуруп, Шикотан и гряды Хабомаи в США официально не признаются россиянами, поскольку, в случае участия в розыгрыше американских грин-карт, они обязаны заявлять свою принадлежность к Японии. Хотя такие правила были опубликованы Госдепартаментом в 2018 г., в статье утверждается, что ведомство подтвердило, их применение на протяжении уже нескольких десятилетий[1].

В российском МИДе заявили, что таким образом США поощряют реваншизм и ревизионистские настроения[2]. Похожие комментарии прозвучали и от многих российских политиков. Вместе с тем, Александр Панов, заведующий кафедрой дипломатии МГИМО, Чрезвычайный и Полномочный посол, долгие годы проработавший в Японии, выразился проще, пояснил, что то, «что США не признают эти территории российскими, ничего не значит», предложив относиться к этой истории просто как к «чуши собачьей»[3].

Здесь стоит уточнить, что жители острова Хоккайдо, где находится редакция упомянутой выше газеты, зачастую, активнее, чем остальные японцы, интересуются ситуацией вокруг островов, российский суверенитет над которыми Япония пытается оспаривать ещё со времени окончания Второй мировой войны. Именно к префектуре Хоккайдо правительство Японии продолжает относить Кунашир, Итуруп, Шикотан и гряду Хабомаи, что было им продемонстрировано даже при составлении маршрута эстафеты олимпийского огня в 2019 году.

Вместе с тем, вся эта история представляется неплохим поводом посмотреть, чем ещё, кроме лотереи грин-карт, Вашингтон в новом столетии пытался помочь своему верному союзнику в его настойчивых попытках разрешить проблему пограничного размежевания с Россией в выгодную для Токио сторону.

Перед этим необходимо отметить, что в начале холодной войны США смогли не только создать непростую ситуацию в отношениях СССР и Японии, но и сделать её инструментом влияния на Японию в собственных интересах. Так называемые «северные территории» стали для японцев экзистенциальным вопросом, а американцам помогли поднять отношения с Японией от уровня «победитель и бывший агрессор» до союзнических. Токио, даже законодательно отказавшийся от использования военной силы, оказался для Вашингтона ценным союзником. Сегодня недооценивается японский вклад в помощь США в холодной войне, в котором присутствует и военное, и политическое измерение. Даже ограниченные потолком в один процент от ВВП японские оборонные расходы с учётом быстрого роста японского ВВП ставили СССР в довольно трудное положение[4]. Риски выстраивания треугольника Вашингтон-Токио-Пекин привели к тому, что в начале 1970-х СССР предложил японцам вернуться к обсуждению мирного договора на основе Декларации 1956 года, но получил отказ[5]. Япония активно участвовала и в санкционной блокаде СССР после ввода наших войск в Афганистан. Существовал даже «афганский самурай» Косиро Танака - мастер боевых искусств, который по своей инициативе бывал в Афганистане, тренировал моджахедов и лично участвовал в боевых действиях.

С концом эпохи межблокового противостояния в Токио могли рассчитывать на активное содействие Вашингтона в решении «проблемы Северных территорий». Тем более что, как казалось, были предпосылки к подвижкам в выгодную для Японии сторону. Советское, а затем российское руководство на том этапе стало нуждаться в экономической помощи со стороны Запада. Новая российская, да и поздняя советская, элиты демонстрировали, в ряде случаев, весьма гибкие подходы к значимым вопросам внешней политики, что вызывало подчас недоумение даже у западных партнёров.

Однако у самой Японии дела именно в то время пошли не блестяще. Помимо внутренних факторов, связанных с началом затяжной экономической рецессии, Токио столкнулся с новыми внешними вызовами: возвышением Китая, ракетно-ядерной программой КНДР, проблемой похищенных северокорейскими спецслужбами японских граждан. В Токио постепенно начали осознавать, что, после распада СССР, Вашингтону японские территориальные претензии в адрес России стали уже и не так интересны.

Показательной в этом плане является история с присоединением России к форуму АТЭС. Япония дольше других стран не поддерживала российскую заявку, надеясь использовать эту тему в качестве козыря в переговорах с Россией. США первоначально также были настроены против. Однако, затем в Вашингтоне, видимо, вспомнив поговорку «держи друзей близко, а врагов ещё ближе», решили её одобрить. Японский премьер Рютаро Хасимото, понимая, что Японии теперь придётся «бороться за острова» в одиночку, предложил в июле 1997 г. свою знаменитую концепцию Евразийской дипломатии, способную, по его мнению, заинтересовать и Россию, несмотря на упоминание о «Северных территориях». Официально Токио дал согласие на присоединение России к форуму АТЭС в ноябре 1997 г., перед самым началом саммита в Ванкувере.

Проявления формальной поддержки японских территориальных претензий со стороны Вашингтона, безусловно, были. Например, в тексте Японо-американской совместной декларации по безопасности от 1996 г. говорилось о том, что «полная нормализация японо-российских отношений, основанных на Токийской декларации 1993 г., важна для мира и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе»[6]. Далее, в 2002 в тексте заявления по итогам японо-американской встречи в формате «два плюс два» стороны уточнили, что полная нормализация российско-японских отношений возможна через решение проблем Северных территорий, объявив это одной из стратегических целей альянса[7]. Впрочем, в экспертном сообществе предположили, что получить согласие Вашингтона на это было очень непросто. И впоследствии между Вашингтоном и Токио поддерживался весьма интенсивный диалог, в том числе, и в формате «два плюс два». Однако, лишь в 2011 г, когда Япония и США отмечали полувековой юбилей союза безопасности, Вашингтон согласился официально вспомнить про «Северные территории»[8].

Жёсткая позиция администрации Б. Обамы в 2009-2010 гг. по вопросу передислокации расположенной в Японии американской базы «Футэмма» контрастировала со «стратегическим терпением» которое Вашингтон демонстрировал в отношении ракетно-ядерной программы Пхеньяна. Провалы американской политики в Афганистане и на Ближнем Востоке, неспособность Б. Обамы внятно ответить на мегапроект «Один пояс, один путь» убедили Токио в том, что «Америка уже не та» и нужно действовать самостоятельно[9].

Конечно, в том, что Синдзо Абэ, повторно занявший пост премьера Японии в конце 2012 г. и ушедший в отставку лишь в сентябре текущего года, сделал достижение качественного сдвига в отношениях с Россией одной из главных тем своей политической повестки, нельзя недооценивать личностный фактор и семейные традиции. Его отец, Синтаро Абэ, политик с безупречной репутацией, на посту министра иностранных дел сделал немало для улучшения отношений между нашими странами. Даже будучи смертельно больным, нашёл силы посетить СССР в составе делегации в 1991 г.

Синдзо Абэ стал первым японским главой правительства, решившим встроить переговоры с Россией по мирному договору в значительно более широкий диалог, причём не только по тематике экономического сотрудничества, но и по проблемам региональной безопасности. В то же время, в марте 2014 г. в Японии стали усиливаться позиции сторонников ориентации на курс Вашингтона в отношении России, которые С. Абэ не мог игнорировать. Однако, в дальнейшем, по мере того как становилась очевидной достаточно высокая устойчивость российской экономики к санкционному давлению, С. Абэ решил действовать без особой оглядки на Вашингтон.

Хотя Дональд Трамп дал С. Абэ значительную свободу действий на российском направлении, переговоры по вопросу мирного договора не были исключительно двусторонним вопросом[10]. Россия, по видимому, могла рассматривать варианты каких-либо компромиссов по острову Шикотан и гряде Хабомаи только в случае юридических гарантий, что там никогда не окажутся войска США, а также какие-либо объекты, имеющие отношение к японо-американской ПРО. Однако этот вопрос уже не был исключительно в японской компетенции. С. Абэ в 2018 г. заверил В. Путина в том, что в случае, если Россия передаст Японии эти острова, там никогда не будет американских военных баз. Однако в России уже понимали ненадёжность устных заверений своих партнёров на примере истории с расширением НАТО на Восток. Реализованные впоследствии планы Д.Трампа по выходу из Договора о ракетах средней и малой дальности, его идея размещать подобные ракеты в странах Азии стали одной из причин фиаско Синдзо Абэ в переговорах по мирному договору с Россией.

При этом из заявлений Ёсихидэ Суга и его министров можно сделать вывод, что, по мнению Токио, даже с принятием поправок в российскую Конституцию, не допускающих отчуждения части территории государства, точка на вопросе Южных Курил ещё не поставлена. В этом случае, Токио перед тем как пытаться поднимать подобную тему за столом переговоров с Россией, видимо, может предложить своему союзнику сделать исключения в отношении использования в военных целях островов, упомянутых в статье 9 Московской декларации 1956 г. Тем более что в японских СМИ, например, в «Майнити симбун» появляются призывы предложить новой американской администрации внести изменения в Административное соглашение о статусе американских войск в Японии от 1960 г. Впрочем, идея эта выглядит фантастической, тем более что Ёсихидэ Суга уже получил от Джозефа Байдена заверения, что на оспариваемые Китаем острова Сэнкаку распространяется действие американских гарантий безопасности. Скорее всего, в Вашингтоне быстро объяснят японцам, что в своих территориальных спорах они запутались.

В заключение хотелось бы упомянуть, что новым главой оборонного ведомства Японии стал Нобуо Киси, родной брат Синдзо Абэ, получивший фамилию своего деда по материнской линии. Нобусукэ Киси возглавлял правительство Японии в 1957-1960 гг., благодаря его усилиям в 1960 г. появилась актуальная версия договора безопасности США и Японии. Нобуо Киси имеет неплохие шансы в будущем стать и премьером. Интересно, что тогда будет в большей степени влиять на его внешнеполитические приоритеты - фамилия деда или взгляды отца?

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати