ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Африка: джихад крепчает выше Экватора

10:31 21.05.2020 • Виктор Гончаров, эксперт-африканист

Отряд исламистов Большой Сахары в Африке.
Фото от Globe Afrique

Несмотря на разгром «исламского халифата» на Ближнем Востоке и ликвидацию его лидера Абу Бакра аль-Багдади, «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ - террористическая группировка, запрещена в РФ) по-прежнему представляет серьезную угрозу безопасности для других регионов мира.

Как отмечает издание «Janes», снижение активности «ИГ» в Ираке и Сирии компенсируется, в частности, ростом его террористических вылазок в Западной Африке, особенно, в зоне Сахеля. По мнению отдельных экспертов, предание гласности в январе сего года имени нового главаря организации Мохаммеда Абдулы Рахмана аль-Мавли аль-Салби (известного под псевдонимом Абу Ибрагим аль-Хашеми аль-Кураши) следует рассматривать как уверенность джихадистов в том, что «ИГ» оправилось от поражений и готово к продолжению террористической деятельности [i].

Что касается Черного континента, то действующие здесь его порождения в лице «Исламского государства Большой Сахары» («ИГБС»), «Западноафриканской провинции Исламского государства», а также местные филиалы «Аль-Каиды» (деятельность которой запрещена в РФ), такие как «Аль-Каида исламского Магриба», «Группа поддержки ислама и мусульман» и другие группировки, привлекают в свои ряды новых адептов и расширяют масштабы своей террористической активности. При этом они пытаются использовать модель трансграничной дестабилизации, апробированной на Ближнем Востоке на границе Ирака и Сирии, на этот раз в зоне Сахеля на границах Мали, Буркина-Фасо и Нигера для создания здесь еще одного очага напряженности, грозящего дестабилизировать весь регион Западной Африки.

Основными районами их террористической деятельности являются обширные территории центральных районов Мали, западного Нигера, северных и восточных провинций Буркина-Фасо, а также озера Чад. Несмотря на присутствие в данном регионе миротворческой миссии ООН в Мали (MINUSMA) в количестве 14700 человек, 5-тысячного французского контингента, проводящего здесь с 2014 года антитеррористическую операцию «Бархан», и объединенных сил стран «Сахельской пятерки» в составе Буркина-Фасо, Мавритании, Мали, Нигера и Чада, насчитывающих около 4-х тысяч военных, местным силовым структурам не удалось остановить рост экстремистских проявлений.

Более того, в последнее время ситуация в сфере безопасности имеет явно выраженную тенденцию к обострению, что отмечает в том числе и Генсек ООН Антонио Гуттериш, который в начале сентября 2019 года заявлял: «Я считаю, что мы проигрываем войну с террористами в зоне Сахеля, поэтому борьбу с ними необходимо усилить» [ii].

По данным Африканского центра стратегических исследований (США), террористическая активность исламистских группировок в западной части Сахеля, начиная с 2015 года, ежегодно возрастала вдвое. В 2019 году ими было совершено более 700 террористических актов. Количество их жертв увеличилось с 225 в 2015 году до 2000 в 2019 году, а число перемещенных лиц, спасавшихся от насилия экстремистов, возросло до 900 тысяч человек, в том числе, до 500 тысяч человек в Буркина-Фасо. При этом две трети террористических проявлений в центральной зоне Сахеля приходится на малийские «Фронт освобождения Масина» («ФОМ») и «Исламское государство Большой Сахары», а также на «Ансарул ислам», действующее на территории Буркина-Фасо [iii].

Активизация деятельности террористических организаций в этом регионе Африки в значительной степени связана с возникновением здесь нового исламистского объединения – «Группы поддержки ислама и мусульман», которая поставила своей конечной целью «освобождение земель Аллаха от присутствия крестоносцев». Она возникла в марте 2017 года, когда три джихадистские группировки, наиболее активно действующие в зоне западноафриканского Сахеля, в составе «Ансар ад-Дин» во главе с Ийядом аг-Гали, известным малийским лидером туарегов; «Аль-Мурабитун» (сахарский филиал «Аль-Каиды исламского Магриба»), возглавляемой одиозным алжирским джихадистом Моктаром Бельмоктаром; и малийского «Фронта освобождения Масина» во главе с Хамаду Куффой, объявили о слиянии и создании новой организации во главе с Ийядом аг-Гали. От имени трех упомянутых руководителей последний дал клятву верности «Аль-Каиде», ее лидеру Айману аз-Завахири и воздал должное ее основателю Усаме бен-Ладену [iv].

Новый альянс служит координирующим центром и своего рода прикрытием для входящих в его состав джихадистских группировок, беря на себя ответственность за проведение ими отдельных военных операций, чтобы не навлекать на них адекватный отпор со стороны французского военного контингента или формирований «Сахельской пятерки».

 

Посольство Франции – не гарантия от нападения боевиков

 

Три дня спустя после объявления о создании новой исламистской структуры боевики входящих в ее состав группировок совершили нападение на военную базу Булекеси на границе с Буркина-Фасо, жертвами которого стали 11 военнослужащих малийской армии. Затем в марте 2018 года последовали атаки на штаб вооруженных сил Буркина-Фасо и посольство Франции в столице этой страны – Уагадугу. По официальным данным, жертвами их нападения стали 16 человек, включая 9 террористов. Однако, по данным «Al-Jazeera», они составили более 30 человек убитыми и около 85 ранеными.

При прорыве на территорию штаба боевики использовали гранатометы, а около здания штаба взорвали автомашину.

 Штурм здания посольства Франции, который длился несколько часов, закончился лишь после того, как на помощь осажденным с вертолетов были сброшены французские спецназовцы, которые уничтожили нападавших.

На следующий день ответственность за эти нападения взяла на себя «Группа поддержки ислама и мусульман» во главе с Ийядом аг-Гали, который неоднократно выступал с угрозами в адрес «военной машины крестоносцев», имея в виду военный контингент Франции в зоне Сахеля и миротворческие силы ООН в Мали [v].

Месяц спустя в апреле 2018 года атаке боевиков подверглась военная база в малийском городе Тимбукту, на аэродроме которого базируются части французского военного контингента и миротворческих сил ООН, а в июне 2018 года был атакован штаб вооруженных сил стран «Cахельской пятерки» в малийском городе Севаре, который после этого был передислоцирован в Бамако [vi].

От отдельных нападений на мирных жителей, подозреваемых в сотрудничестве с властями, в последнее время местные террористические группировки стали концентрировать свои усилия на проведении резонансных террористических акций, в качестве первоочередных целей выбирая объекты вооруженных сил Буркина-Фасо, Мали и Нигера. Используя при этом мобильные подразделения, передвигающиеся на мотоциклах и пикапах, боевики прибегают к тактике нанесения неожиданных ударов по намеченным целям с последующим быстрым отходом с места проведения операций, растворяясь в никем не контролируемых труднодоступных районах.

12 декабря 2019 года террористы напали на военную базу правительственных войск Нигера на границе с Мали и в течение нескольких часов держали ее под своим контролем, а при отступлении подожгли ее помещения. При штурме базы 71 военнослужащий погиб, 30 пропали без вести. Ответственность за их гибель взяла на себя нигерийская террористическая организация «Западноафриканская провинция Исламского государства», образовавшаяся в результате раскола в 2015 году в рядах «Боко Харам». Месяц спустя 9 января 2020 года в этом же районе ее боевики атаковали лагерь правительственных сил Чинегодар, убив при этом 89 военнослужащих. После этого теракта командующий армией Нигера генерал Ахмед Мохамед и три других военачальника были уволены с военной службы [vii].

3 ноября 2019 года «Исламское государство Большой Сахары» совершило нападение на военную базу Инделимане в малийской провинции Менака на границе с Нигером, в результате которого были убиты 53 военнослужащих Мали. В этой операции со стороны террористов были задействованы три смертника, которые подорвали взрывные устройства на территории военного лагеря.

В последнее время весьма сложная ситуация стала складываться в Буркина-Фасо, которая до недавнего времени считалась островком стабильности в турбулентной зоне Сахеля. Здесь в ходе боевых столкновений армейских подразделений Буркина-Фасо с террористами в провинции Сум 25 декабря 2019 года погибли 35 мирных жителей, четверо военнослужащих и трое полицейских. Потери боевиков составили около 80 человек. Количество террористических нападений в Буркина-Фасо в первой половине 2019 года превысило этот показатель за весь 2018 год, а число погибших возросло в четыре раза. В последнее время жертвами терроризма в этой стране стали около 700 человек [viii].

Обстановка в указанных странах обострилась настолько, что 16 декабря 2019 года она стала предметом обсуждений в Совете Безопасности ООН. Ее спецпредставитель по делам Западной Африки и зоны Сахеля Мохаммед Чамбас, оценивая сложившуюся ситуацию, подчеркнул, что этот регион в последние несколько месяцев был буквально «потрясен беспрецедентной волной насилия» [ix].

 

Исламисты «Большой Сахары»

 

Из всех террористических группировок, действующих в зоне Сахеля, наибольшей активностью отличается «Фронт освобождения Масина», боевиками которого в 2018 году было осуществлено 63 процента всех нападений в центральных районах Мали и одна треть на территории всей страны [x]. Основанная в 2015 году при поддержке джихадистов из малийской «Ансар ад-Дин» и алжирской «Аль-Каиды исламского Магриба» мусульманским проповедником Хамаду Куффой, выходцем из народности фулани, эта организация пытается позиционировать себя в качестве освободительного движения этой народности. Совершая нападения на правительственные учреждения и армейские подразделения, «ФОМ» свою задачу видит в свержении «коррумпированного режима Бамако» и создание мусульманского государства в соответствии с самыми жесткими законами шариата.

Высокая степень террористической активности характерна и для «Исламского государства Большой Сахары», образовавшегося в результате раскола в мае 2015 года в рядах «Аль-Мурабитун», сахарского филиала «Аль-Каиды», когда один из ее главарей Аднан Абу Валид Сарауи в обход «совета старейшин» дал клятву верности Абу Бакру аль-Багдади и вышел из «Аль-Мурабитун», объявив о создании «ИГБС» [xi].

Наиболее серьезной операцией, предпринятой боевиками «ИГБС», была попытка захвата тюрьмы строгого режима «Кутукале» 17 октября 2016 года в столице Нигера Ниамее. Но эта атака джихадистов была отбита местной охраной. В полной мере свои боевые возможности «ИГБС» продемонстрировало в октябре 2017 года, когда взяло на себя ответственность за нападение в районе деревни Тонго-Тонго на совместный патруль военных Нигера и американского спецназа на малийско-нигерской границе, во время которого были убиты 4 американца и 5 военнослужащих Нигера.

По оценкам ряда экспертов, «ИГБС» зарекомендовало себя в качестве самой жестокой террористической группировки в зоне Сахеля. В 2018 году на её счету оказалось 42 процента всех погибших от рук террористических организаций – их боевиками было совершено 26 процентов актов терроризма в этом регионе. По отдельным оценкам, включая сторонников в Буркина-Фасо и Нигере, группировка насчитывает в своих рядах 300-425 боевиков [xii].

Несмотря на то, что «ИГБС» сформировалось в рядах «Аль-Каиды» и официально в 2015 году откололось от нее, тем не менее, оно, по мнению отдельных экспертов, поддерживает с ней контакты на оперативном уровне, координируя свои действия во избежание столкновений. Этой точки зрения придерживается, в частности, нынешний руководитель силами специальных операций Африканского командования США в Африке бригадный генерал Д.Андерсон. По его словам, Африка является единственным регионом в мире, где филиалы соперничающих между собой террористических организаций «Аль-Каиды» и «Исламского государства» нередко прибегают к координации своих действий при проведении отдельных операций.

Особенно часто это отмечается в отношениях между «Группой поддержки ислама и мусульман» и «Исламского государства Большой Сахары». Это взаимодействие, кроме достижения общих целей джихадистской борьбы, объясняется наличием тесных этнических связей между боевиками Мали, Нигера и Буркина-Фасо. По мнению генерала Д.Андерсона, «если этот неконтролируемый процесс будет развиваться и дальше, то это представит большую опасность для стран Запада и США» [xiii].

Но это совершенно не значит, что борьба между двумя группировками за сферы влияния и потенциальных сторонников прекратилась. Более того, в последнее время стали отмечаться случаи вооруженных разборок в рядах «Группы поддержки ислама и мусульман». Так, в январе 2020 года произошла перестрелка между боевиками «Фронта освобождения Масина», часть из которых пыталась перейти на сторону «ИГ» [xiv].

 

Племя фулани и его военная деятельность

 

Наряду с «ИГБС» и «ФОМ» третьей не менее активной джихадистской группировкой в зоне Сахеля стала созданная на территории северных районов Буркина-Фасо «Ансарул ислам», что в переводе звучит как «Защитники ислама». Ее основатель мусульманский проповедник Малам Ибрагим Дикко, воевавший в 2012-2013 годах в рядах исламистских филиалов «Аль-Каиды» в Мали, после возвращения в Буркина-Фасо переформатировал в вооруженную группировку религиозную благотворительную организацию, которой он руководил.

Костяк новой джихадистской организации составили выходцы из племени фулани, которые, в целом, в стране представляют меньшинство, но являются большинством в провинции Сум и соседних районах. Фулани считают, что в масштабах всей страны в их отношении центральными властями проводится политика дискриминации и их права на занятие государственных должностей, в том числе, в местах их постоянного проживания, грубо нарушаются. Они уклоняются от сотрудничества с представителями службы безопасности, которые чаще всего являются выходцами из других районов и прибегают к необоснованному применению крайне жестоких репрессивных мер в отношении местных жителей, что дает контрпродуктивный эффект. Следует отметить, что по оценке экспертов Программы развития ООН, 71 процент боевиков, вступивших в ряды террористических организаций в Африке, сделали это в ответ на необоснованные жестокости сил безопасности в отношении мирного населения [xv].

В ответ на усиление экстремистской угрозы в западной зоне Сахеля правительства Буркина-Фасо, Мали и Нигера предпринимают меры по укреплению своих силовых структур. В частности, военные бюджеты этих трех стран, начиная с 2013 года с 5,4 процента по настоящее время, возросли до 10,6 процентов, составив в денежном выражении 600 миллионов долларов. Рост финансирования на нужды обороны и безопасности дал возможность увеличить численный состав вооруженных сил и специальных служб, ежегодные потери которых в боях с террористами, по оценке командующего французским контингентом в зоне Сахеля генерала Ф.Лекуантра, составляют до одного батальона.

По заявлению министра обороны Буркина-Фасо в 2019 году набор в армию был увеличен на 50 процентов. В Мали штатный состав вооруженных сил и жандармерии соответственно возрос на 30 и 18 процентов. В Нигере было повышено денежное содержание 10-ти тысячам военнослужащих и увеличены затраты на приобретение оружия и техники [xvi].

В последние два года значительно возросла террористическая активность нигерийских группировок «Боко Харам» и «Западноафриканской провинции Исламского государства» в районе озера Чад. Количество вооруженных столкновений между боевиками этих организаций с армейскими подразделениями Чада возросло с 7 в 2018 году до 21 в 2019 году. В результате нападений террористов на мирные поселения провинции Лак, на территории которой находится озеро Чад, десятки мирных жителей были убиты и взяты в заложники. Спасаясь от преследований террористов, около трети ее жителей были вынуждены покинуть места своего проживания.

Но то, что произошло в этой провинции 23 марта 2020 года, повергло в Нджамене всех в шок. На рассвете около 400 боевиков «Боко Харам» совершили нападение на военную базу чадских вооруженных сил Богома, расположенную на берегу этого озера. При этом штурм базы огонь велся со всех четырех сторон, в том числе со стороны озера, куда боевики прибыли на моторных лодках. В результате семичасового боя база была полностью разрушена, 98 чадских военнослужащих погибли, десятки были ранены, 24 военных автомашины были уничтожены.

По оценкам отдельных экспертов, эта была самая «впечатляющая победа» террористов «Боко Харам» за все время ее существования, и самое тяжелое поражение чадской армии, считающейся самой боеспособной в Западной Африке. В результате ответной военной операции вооруженных сил Чада по очищению страны от присутствия террористов «Боко Харам» власти сообщали, что около тысячи боевиков (цифры явно преувеличены) были уничтожены, а потери вооруженных сил Чада составили 52 военнослужащих [xvii].

 

Главный – вопрос о земле

 

Несмотря на принимаемые странами «Сахельской пятерки» меры по борьбе с экстремистскими проявлениями, угроза безопасности региону по-прежнему остается высокой. Одной из причин этого является неспособность государственных структур отрегулировать систему землепользования таким образом, чтобы она служила базой для развития земледелия и одновременно обеспечивала потребности пастушеских племен, в первую очередь фулани, в пастбищах, что в нынешних условиях приводит не только к кровавым конфликтам, но и к тому, что фулани очень часто вливаются в ряды джихадистов.

О том, что это вопрос огромной первостепенной важности для всей Африки красноречиво свидетельствует нигерийская статистика. Из-за перманентного конфликта, неутихающего в последние годы в Нигерии, в результате кровавых столкновений в борьбе за земельные угодья между кочевниками фулани и оседлыми земледельцами, по большей части христианами, с 2001 по 2017 годы погибли свыше 60 тысяч человек. Только в 2016-2018 годах жертвами подобных столкновений в этой стране стали свыше 3600 человек. Это больше, чем людские потери от террористических атак «Боко Харам» за этот же период времени [xviii].

Эта же картина наблюдается и в западной зоне Сахеля. В Мали конфликт между выходцами из племени догон, которые традиционно занимаются земледелием и охотой, и полукочевыми скотоводами фулани длится с незапамятных времен. Однако до недавнего времени столкновения между ними не носили столь ожесточенный характер, как сегодня. Создание в 2015 году «Фронта освобождения Масина» с опорой на выходцев из фулани привело к тому, что все фулани без разбора стали рассматриваться, в том числе и местными властями, в качестве пособников действующих в зоне Сахеля джихадистских группировок. Более того, в последнее время для борьбы с ними племя догон сформировало собственные вооруженные бригады самообороны, что еще более накалило обстановку и привело к новым кровавым столкновениям.

Только в 2018 году в результате резкого обострения отношений между «ФОМ» и бригадами догон в районе Мопти было отмечено 42 случая межобщинных столкновений, жертвами которых стали 202 человека, включая 156 из племени фулани. 23 марта 2019 года во время резни, устроенной боевиками племени догон в одной из деревень фулани в провинции Мопти, погибли свыше 160 человек, включая беременных женщин и детей. Руководители малийской общины фулани, насчитывающей в стране около 3-х миллионов человек, назвали этот погром «проявлением геноцида в отношении фулани» [xix].

По мнению ряда аналитиков, если тенденция приравнивать народность фулани поголовно к категории террористов или их пособников сохранится, то это действительно может привести в Мали к событиям, аналогичным тем, которые были связаны с геноцидом тутси в Руанде, или же развитие этой страны пойдет по пути нескончаемой, отмечаемой межклановой борьбы в Сомали [xx].

 

Вербовка молодых идет полным ходом

 

Что касается Буркина-Фасо, то здесь обострение обстановки связано не только с ростом джихадистских настроений, но и факторами эндогенного развития. Дело в том, что «Ансарул ислам», тесно связанная с малийскими террористическими организациями, бросила вызов всей системе социально-экономических отношений, установившейся в провинции Сум, которая является основным оплотом ее влияния. Позиционируя себя на протяжении многих лет в качестве «защитника бедных и угнетенных», ее основатель Малам Ибрагим Дикко в своих проповедях неустанно ратовал за равноправие всех социальных групп общества, ставя под сомнение правомерность и справедливость привилегированного положения местных традиционных вождей и сосредоточение религиозной власти в руках семейных кланов марабутов, обвиняя их в собственном обогащении за счет всего населения. Эти проповеди нашли широкий отклик в среде молодого поколения и социально незащищенных слоях населения в разных районах Африки.

На фото из Twitter – боец из Южного Судана изучает книгу «Почему нации становятся неудачниками».

Отсутствие перспектив выхода из безысходной нищеты, ощущение тенденций ущемления своих прав, поиск защиты от похитителей скота толкают эту часть молодого поколения в объятия джихадистов. По наблюдениям экспертов, вступление в террористическую группировку создает у молодых людей ощущение собственной значимости и повышение их социального статуса в обществе. По признанию одного из традиционных вождей фулани, «обладание оружием вызывает у молодежи зависть по отношению к их сверстникам из числа экстремистов, которые ездят на мотоциклах, хорошо одеваются и сытно питаются» [xxi].

В этой связи нельзя не согласиться с точкой зрения бывшего командующего АФРИКОМ США генерала Вальдхаузера, который, выступая в сенатском комитете по делам вооруженных сил Конгресса, заявил, что, «если даже террористические организации в Африке потерпят военное поражение их влияние на огромную массу молодого поколения, не находящего себе применения в жизни из-за крайне сложного экономического положения и которое составляет 41 процент африканского населения, не уменьшится». По его мнению, «искоренение терроризма в Африке выходит за рамки чисто военного решения этой проблемы и связано с усилением борьбы с его экстремистской идеологией, что должно обязательно сопровождаться созданием сносных условий экономического выживания для этой категории африканского населения» [xxii].

Обострением отношений между полукочевыми племенами фулани и оседлыми земледельцами активно пользуются джихадисты для достижения своих целей, в первую очередь, для вербовки в свои ряды новых членов, особенно, среди молодежи фулани. По наблюдениям экспертов Африканского центра стратегических исследований США, особенно преуспела в этом малийская группировка «Фронт освобождения Масина», активно эксплуатирующая лейбл своей организации. Само название группировки воскрешает в памяти фулани существовавшее в XIX веке королевство Масина на территории центральных районов нынешнего Мали, в котором процветали племена фулани, управлявшиеся согласно законам «истинного ислама».

С этой точки зрения стратегия «ФОМ» по восстановлению бывшей империи представляется весьма взрывоопасной, так как создает предпосылки для взаимодействия исламского терроризма в зоне Сахеля с борьбой кочевников фулани за обладание пастбищами для скота, находящимися в пользовании оседлых племен, и для решения других своих насущных проблем [xxiii].

По заключению экспертов Центра контр-террористических исследований американской военной академии в Вест-Пойнте, если тенденция исламистской радикализации 25-ти миллионной (а по другим данным 40-миллионной) народности фулани, одна треть которой по-прежнему ведет кочевой образ жизни и ареал расселения которой охватывает Бенин, Буркина-Фасо, Гамбию, Гану, Гвинею, Гвинею-Бисау, Египет, Камерун, Кот-д’Ивуар, Либерию, Мали, Нигер, Нигерию, Судан, Сьерра-Леоне, Того, Чад и ЦАР, перекинется на все эти страны, то это будет иметь непредсказуемые последствия для развития всех государств Черного континента, в первую очередь западноафриканских.

При этом следует иметь в виду, что джихадисты всех мастей непременно воспользуются этим огромным резервуаром «пушечного мяса» для достижения своих политических целей в зоне Сахеля, которая для кочевников-фулани является «домом родным» и где они могут свободно ориентироваться даже ночью с «завязанными глазами» [xxiv].

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[i] https://www.janes.com/article/94800/islamic-state; https://smallwarsjournal.com/jrnl/art/isis-new-leader

[ii] https://www.france24.com/en/20190915-west-african

[iii] https://africacenter.org/publication

[iv] https://ctc.usma.edu>revisiting...mali...qaida-playbook...sahel

[v] https://crisisgroup.org/africa/west-africa/bur

[vi] https://ctc,usma,edu>revisiting…mali…qaeda-playbook…sahel

[vii] https://regnum.ru/foreign/africa/mali,html

[viii] https://www.thegurdian.com/global-development

[ix] https://news/un.org/en/story/2019/12/1053641

[x] https://africacenter,org/spotlight/confronting-central

[xi] https://ctc.usma.edu/posts/sub-saharan-africa

[xii] https://africacenter.org/spotlight/the-complex-and; https://africacenter.org/spotlight/exploiting-bordres

[xiii] https://www.thenational.ae/world/Africa/al-qaeda

[xiv] https://jamestown.org/program/briefs-april-23/?m

[xv] https://www,economist.com/middle-east-and-africa

[xvi] https://africacenter.org/publication/responding-rise; https://www.aljazeera.com/news/2020/03/mali-dozens

[xvii] https://africacenter.org/spotlight/chad-escalating; https://regnum.ru/news/accidents/2911905.html

[xviii] https://africacenter.org/spotlight/africa-pastoralists; https://dw.com./en/nigeria-the-politicized-her

[xix] https://www.middleeasteye.net/big-story/massacre

[xx] Ibidem

[xxi] https://africacenter.org/spotlight/exploiting-borders

[xxii] https://www.voanews.com/usa/us-general-terrorist

[xxiii] https://africacenter.org/spotlight/africa-pastoralists

[xxiv] https://www.ctc.usma.edu/posts/the-fulani-crisis

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати