Исламской Республике Иран – 40 лет

12:52 18.04.2019 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Башня Азади в Тегеране. Фото: ivran.ru.

В Москве прошла международная конференция, приуроченная к 40-летию Исламской революции в Иране. Это масштабное мероприятие было организовано Центром исследования Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН. В обсуждении актуальной повестки форума приняли участие российские и иранские ученые, а также представители дипломатического корпуса обеих стран.

Доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Вячеслав Белокреницкий в своем выступлении отметил, что в Москве всегда придавали особое значение отношениям с Тегераном, и поэтому события в Иране 1978-1979 годов сразу же вызвали интерес у отечественных востоковедов. У истоков их изучения стояли такие известные ученые, как Артем Арабаджян (руководитель сектора Ирана в Институте востоковедения СССР), Семен Агаев, экономист Валентин Цуканов. С первых же событий, последовавших за свержением шахского режима, стало очевидно, что революция 1979 года оказала значительное влияние на развитие всего региона Ближнего и Среднего Востока и привела к активному росту исламского движения.

Чрезвычайный и Полномочный Посол Исламской Республики Иран в России Мехди Санаи отметил, что события 1978-1979 годов стали закономерным следствием постоянной борьбы Ирана за национальную независимость. Важнейшими этапами на этом пути стали, в частности, революция 1905-1911 годов и деятельность кабинета министров во главе с Мохаммадом Мосаддыком по национализации нефтяных богатств страны в 1951 году.

По словам дипломата, Исламская революция в Иране стала одной из классических фундаментальных революций, в результате которых меняются социальная структура общества, внешне- и внутриполитические приоритеты страны. Вместе с тем ее можно назвать и мировой революцией, поскольку новое политическое руководство Ирана обратилось за поддержкой ко всем, кого не устраивала сложившаяся биполярная система международных отношений и последовавшая за ее распадом монополия западного мира. Именно поэтому Тегеран категорически выступал против озвученного представителями США уже в 2000-х годах проекта «Большого Ближнего Востока» и одновременно последовательно защищал право палестинских арабов на получение собственной государственности. «Многие из тех, кто поначалу относился настороженно к инициативам Тегерана, теперь поддерживают нашу позицию, направленную на формирование более справедливого мироустройства, учитывающего интересы стран региона», - заметил Мехди Санаи.

Заместитель директора Института востоковедения РАН Аликбер Аликберов заметил, что в современных средствах массовой информации мо понятие «революция» имеет негативную коннотацию. Происходит сознательное смешение двух его значений – народное восстание и переворот, инспирированный извне (так называемая «цветная революция»). В случае с Иранской революцией речь идет о сознательном выборе самостоятельного пути развития, независимого ни от одной из господствующих на Западе моделей. Однако США и их союзники предпочли равноправному диалогу провоцирование действий по изменению режимов суверенных государств. Результатом стал хаос на Ближнем Востоке, а рост экстремистских настроений нашел свое выражение в деятельности ИГИЛ и ряда других, аффилированных с ним структур. «В настоящее время Российская Федерация и Исламская Республика Иран – это страны, имеющие мужество проводить самостоятельную политику, невзирая ни на какое внешнее давление», - отметил А.Аликберов.

Кандидат исторических наук, профессор кафедры востоковедения МГИМО (У) МИД России Сергей Дружиловский посвятил свое выступление влиянию Иранской революции на исламское движение в регионе Ближнего и Среднего Востока.

По словам С.Дружиловского, благодаря прямому или косвенному влиянию иранской революции произошли важные события, во многом изменившие политический ландшафт региона Ближнего и Среднего Востока. В 1992 году в Алжире едва не пришел к власти «Исламский фронт спасения», получивший 47% голосов в ходе первого тура парламентских выборов, однако ему этого не удалось из-за военного переворота. В 2007 году движение «Хамас» победило в секторе Газа.

Приход к власти в Египте в 2012 году Мухаммеда Мурси, кандидата от Партии справедливости и развития, тесно связанной с панисламским движением «Братья-мусульмане», позволил временно нормализовать отношения с Ираном. Впервые за 34 года было восстановлено авиасообщение между двумя странами. Новый президент Египта рекомендовал Тегерану не форсировать территориальный спор с Объединенными Арабскими Эмиратами о принадлежности трех островов, занимающих стратегически важное положение при выходе из Персидского залива в Ормузский пролив – Абу Муса, Большого и Малого Томба. Однако положение Мурси оказалось очень неустойчивым, и уже через год он был свергнут и обвинен своими противниками в шпионаже в пользу Тегерана.

Крайне сложно развиваются отношения между Исламской Республикой Иран и Королевством Саудовская Аравия. Еще в 1980 году шиитское духовенство Ирана выразило сомнение в статусе короля Саудовской Аравии как хранителя важнейших мусульманских святынь. Отношения между Эр-Риядом и Тегераном продолжили обостряться вплоть до событий «арабской весны». Своего пика конфликт достиг в январе 2016 года, когда в Эр-Рияде был казнен шиитский проповедник Нимр аль-Нимр, арестованный четырьмя годами ранее. В ответ митингующие разгромили саудовское посольство в Тегеране, а королевство разорвало отношения с исламской республикой под предлогом вмешательства Ирана во внутрисаудовские дела. Войска Саудовской Аравии были использованы и для подавления восстания шиитов в Бахрейне, вспыхнувшего в 2011 году.

Несмотря на все эти обстоятельства, Иран многое сделал и делает для развития двусторонних отношений с арабскими странами Ближнего Востока. Первоначально с политикой нового руководства Ирана солидаризировались лишь Сирия, Алжир, Йемен, а также Организация освобождения Палестины. Неоднозначное отношение к Тегерану в арабском мире сохранялось и в годы ирано-иракской войны. Однако благодаря переходу к более прагматичной политике на международной арене, проводимой политиками-реформаторами во главе с Мохаммадом Хатами, диалог с исламскими странами и народами был постепенно налажен. Значительный вклад в развитие дипломатических и гуманитарных отношений внесли такие структуры, как Организация по вопросам культуры и исламских связей, а также Высший совет культурной революции.

Старший научный сотрудник Центра изучения Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Владимир Сажин посвятил свое выступление военному строительству в Исламской Республике Иран с конца 1970-х годов до наших дней. По словам эксперта, за революционный период 1979 года были разрушены все основные институты шахского Ирана, включая вооруженные силы. Несмотря на то, что последние фактически соблюдали нейтралитет и ничего не сделали для сохранения власти династии Пехлеви, доверять им полностью у нового политического руководства не было оснований. Поэтому был заменен высший командный состав и объявлен курс на строительство армии нового типа. К 1985 году в стране в 1,5 раза выросло число военных предприятий, а за 1979-1989 годы были проведены закупки вооружения в 26 странах мира, начиная с Южной Америки и кончая регионом Ближнего Востока. Численность совокупных регулярных Вооруженных сил Иран колеблется, по разным источникам, от 540 до 900 тыс. человек. Такой разброс данных, по словам В.Сажина, объясняется абсолютной закрытостью в Исламской Республике Иран данных, касающихся армии.

Важнейшим компонентом Вооруженных сил Ирана стал Корпус стражей исламской революции (КСИР) – альтернативное военное формирование, формируемое на основе полной преданности новым идеям исламской революции. В состав КСИР входят сухопутные, аэрокосмические и военно-морские силы, Силы сопротивления «Басидж» и Силы специального назначения «Кодс».

Как отметил В.Сажин, несмотря на все отличия шахского политического режима от режима аятолл, иранские революционеры за прошедшие четыре десятилетия сумели сделать то, чего так и не успел сделать шах: превратили страну в важнейшую региональную державу. Это значит, что для всех правителей страны, вне зависимости от их идеологических предпочтений, не вызывала сомнений самостоятельная ценность многовековой персидской цивилизации. Различается только понимание ее сути.

Руководитель сектора Ирана Центра изучения Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Нина Мамедова в своем докладе отметила, что строительство нового общества сталкивается в Иране с определенными сложностями. Главная из них – сильная зависимость страны от экспорта нефти. Санкции, введенные США против Тегерана, бьют именно по этой, наиболее уязвимой отрасли экономики. Тем не менее, за прошедшие 40 лет, несмотря на многочисленные внешние и внутренние вызовы, мешавшие развитию страны, ее руководство многое сделало для решения проблем, стоявших перед страной. В настоящее время население страны имеет доступ ко всем базовым социальным услугам. Страна полностью электрифицирована, в ней газифицированы все города и 85% деревень. В целом курс, проводимый политическим руководством, несмотря на многочисленные вызовы внутри и извне, соответствует интересам большинства населения страны.