Россия – Иран: риски и перспективы

13:00 03.11.2017 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Завершившийся 1 ноября визит в Иран президента России Владимира Путина имел в своей основе два ключевых измерения – геополитическое и экономическое. Оба измерения взаимосвязаны, однако при этом озвученные сигналы имеют и своих конкретных адресатов. Если политический смысл углубления отношений Москвы и Тегерана следует рассматривать, в первую очередь, в контексте развития ситуации вокруг Сирии и Ирака и противодействия политике США, то в экономическом плане вектор сотрудничества развернут скорее в восточном направлении – в сторону Пакистана, Индии и Китая.

Ключевой геополитический аспект российско-иранского взаимодействия – укрепление позиций Москвы и Тегерана в регионе «Большого Ближнего Востока» (если пользоваться известной американской формулировкой), а также в контексте урегулирования региональных кризисов. Для России это, прежде всего, Сирия и, в меньшей степени, – Ирак. Для Ирана помимо данных стран особое значение имеет развитие ситуации в Йемене и Бахрейне – где Тегеран находится, по сути, в состоянии «опосредованной войны» с Саудовской Аравией и ее ближайшими союзниками по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Говоря о значении российско-иранского взаимодействия в сирийском кризисе, президент Ирана Хасан Рухани счел нужным особо отметить расширение данного формата с привлечением Турции. «Нам очень приятно, что помимо развития двусторонних отношений наши страны играют важную роль в заключении мира и стабильности в регионе. И одним из последствий ведения взаимоотношений стал разгром одной из опаснейших группировок террористов. Развитие трехстороннего сотрудничества в формате Россия – Иран – Турция свидетельствует о том, что в Сирии идет процесс к возвращению мира и стабильности в стране», - подчеркнул иранский президент. (kremlin.ru)

Комментируя визит российского президента Владимира Путина в Иран, многие западные средства массовой информации высказываются еще более откровенно. «У войны в Сирии - два с половиной победителя: русские под руководством президента Владимира Путина, иранцы под руководством Хасана Рухани и - в качестве половинки - глава сирийского государства Башар Асад», - подчеркивает, в частности, германская газета Die Welt. [welt.de]

И если в плане арифметических подсчетов с германским изданием можно спорить, то решающая роль России и Ирана в военном разгроме ИГИЛ и других террористических группировок в Сирии не подлежит сомнению, также как и политическое значение взаимодействия с Турцией в «астанинском формате» урегулирования.

Турция не была представлена на российско-иранских переговорах в Тегеране, однако опосредованно можно считать ее представителем президента Азербайджана Ильхама Алиева, который принял участие в трехстороннем саммите со своими коллегами Владимиром Путиным и Хасаном Рухани. «Кроме вопросов экономического сотрудничества мы говорили и о региональном сотрудничестве, трехстороннем формате сотрудничества между Ираном, Россией и Турцией по этому направлению», - так прокомментировал итоги трехсторонних переговоров иранский президент: «В нынешнем саммите все три страны подтвердили необходимость региональной стабильности, борьбы с терроризмом, борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и организованной преступностью». (kremlin.ru)

«Трехстороннее сотрудничество вполне естественно, потому что наши народы связывает общая история, география. Веками наши народы находились в тесной связи друг с другом. Формат трехстороннего сотрудничества имеет большое значение для региональной безопасности. Считаю, что наше успешное сотрудничество играет большую роль в обеспечении стабильности и безопасности в регионе», - подтвердил, со своей стороны, Ильхам Алиев.

Тем не менее, говоря об укреплении взаимодействия России и Ирана, следует иметь в виду и объективно сохраняющиеся существенные расхождения в целях и интересах Москвы и Тегерана. Иранская сторона рассматривает подобное взаимодействие - прежде всего военно-политическое – как средство укрепления собственных позиций в регионе, а также давления на США, в том числе используя накопившиеся российско-американские противоречия. Духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи уже призвал Москву и Тегеран координировать свои действия на международной арене с тем, чтобы «изолировать США». ​«Полное урегулирование сирийского кризиса требует усиления сотрудничества между Ираном и Россией. В результате него можно изолировать Америку и восстановить стабильность в регионе», - заявил Али Хаменеи. (rbc.ru)

Представляется, что подобный подход и цели не вполне сочетаются с более широким и глубинным характером внешнеполитических приоритетов России. И в этом отношении для Москвы важно сохранять баланс между углублением сотрудничества с Тегераном и учетом интересов других своих партнеров как в регионе Ближнего Востока и Персидского залива, так и в Европе. В данной связи очень важным представляется телефонный разговор президентов России и Франции Владимира Путина и Эммануэля Макрона, состоявшийся по инициативе французской стороны на следующий день после завершения российско-иранских переговоров. В ходе беседы лидеры двух стран «высказались в пользу четкой реализации Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы», а также подчеркнули «недопустимость пересмотра этой важнейшей договоренности в одностороннем порядке», к чему, в частности, призывает президент США Дональд Трамп. (kremlin.ru)

Экономическое измерение визита Владимира Путина в Тегеран представляется не менее важным. Принимавшие участие в российско-иранских переговорах компании ПАО «Газпром» и «Роснефть» достигли предварительных договоренностей по многомиллиардным контрактам. По словам российского министра энергетики Александра Новака, Россия и Иран готовы подписать меморандум о взаимопонимании, в соответствии с которым «Газпром» построит часть газопровода, ведущего из Ирана в Индию протяженностью около 1200 километров, причем часть трубопровода может пройти по дну Персидского залива. В рамках реализации соответствующего проекта «будут разрабатываться месторождения на территории Ирана с участием «Газпрома», будет строиться соответствующая инфраструктура для поставок газа в Индию», - сообщил Александр Новак. По его словам, сооружение газопровода может начаться уже в 2019 году, причем в проекте принимают участие также компании из Индии и Пакистана, а в качестве одного из вариантов маршрута рассматривается прохождение газопровода через центральные районы Пакистана. (vedomosti.ru)

В случае реализации вышеуказанного проекта общая протяженность газопровода может составить свыше 2100 километров, а его пропускная мощность – 22 млрд. кубометров в год с возможностью дальнейшего увеличения. Ресурсной базой проекта выступают иранские шельфовые месторождения в северной части Персидского залива – в том числе Farzad-A, Farzad-B, Kish и North Pars. 

Создание газовой «оси» России, Ирана, Пакистана и Индии – фактор, по своему значению выходящий далеко за границы региона Передней и Южной Азии. Фактически Москва и Тегеран выступают гарантами и проводниками взаимодействия двух ядерных держав, неоднократно воевавших в XX веке и продолжающих сохранять натянутые отношения. Пакистанская сторона традиционно обвиняет Москву в наращивании военно-технического сотрудничества с Нью-Дели. Индия действительно является одним из ключевых партнеров России в военно-технической области. В 2016 году по объему импорта российских вооружений эта страна заняла первое место с реализованными текущими поставками на сумму более 1,2 млрд. долларов, значительно опередив занявшие последующие места в списке Китай, Алжир и Вьетнам. И в этом контексте будущий газопровод, несомненно, станет важным фактором возможного улучшения отношений между этими странами. (rbc.ru)

Таким образом, энергетическое сотрудничество и создание газового «моста» от Ирана через Пакистан в Индию способно в значительной мере устранить столь беспокоящие Исламабад «перекосы».

Не менее серьезные планы в Иране и в регионе к востоку от него имеет компания «Роснефть». Во время нынешнего визита президентской делегации в Тегеран представители компании подписали «дорожную карту» двустороннего взаимодействия с National Iranian Oil Company (NIOC), предусматривающую взаимодействие в целях реализации совместных проектов общей стоимостью порядка 30 млрд. долларов. По свидетельству главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина, взаимодействие с его компанией позволит Ирану нарастить собственную нефтедобычу на 55 млн. тонн в год – то есть на четверть от нынешнего уровня добычи (216,4 млн. тонн в 2016 году). Подписанное соглашение создает «платформу для стратегического сотрудничества», в течение года стороны смогут подписать несколько документов по реализации конкретных проектов, - отметил Игорь Сечин. (rbc.ru)

Развитие взаимодействия России и Ирана в сфере нефтедобычи также имеет важное региональное звучание. Согласно имеющейся информации, иранская нефть может поставляться на недавно приобретенный «Роснефтью» нефтеперерабатывающий завод в индийском порте Вадинар на берегу Аравийского моря – куда, в свою очередь, может также поставляться нефть из Венесуэлы по контрактам «Роснефти» с венесуэльской компанией PDVSA.

Очевидно, что крупнейшие экспортеры энергоресурсов - Россия и Иран – «заинтересованы в наращивании сотрудничества в этой области, особенно учитывая тот факт, что обе страны находятся под санкциями США и ЕС», - подчеркивает в этой связи эксперт Тегеранского университета Мохаммад Маранди. По его мнению, потенциал двустороннего взаимодействия Москвы и Ирана в этой сфере огромен: «Многое можно сделать в вопросе развития иранской индустрии нефти и газа». Кроме того, накануне тегеранского саммита, 31 октября, в Иране официально был дан старт строительству второго энергоблока АЭС «Бушер» с участием российской госкорпорации «Росатом». (rbc.ru)

Однако и в экономическом аспекте сотрудничества с Ираном следует считаться с возможными рисками. Во-первых, как уже говорилось выше, президент США Дональд Трамп в середине октября пригрозил вывести свою страну из международного соглашения по иранской ядерной программе, если другие его участники откажутся изменить параметры документа с учетом интересов Вашингтона. Данный шаг фактически будет означать возвращение санкций против Ирана по линии США, которые, скорее всего, распространятся и на те страны и компании, которые продолжат сотрудничество с Тегераном.

Во-вторых, развивая отношения с Ираном, в том числе и в торгово-экономической области, России важно не оттолкнуть от себя проявляющие растущий интерес к сотрудничеству с Москвой государства Персидского залива, прежде всего, Саудовскую Аравию, Катар (оспаривающий у Ирана ряд шельфовых месторождений) и Объединенные Арабские Эмираты.

В настоящее время у Москвы появилась во многом уникальная возможность развития отношений как с Тегераном, так и Эр-Риядом, а также и другими странами ССАГПЗ, учитывая при этом существующие между ними противоречия. И подобная ситуация способна принести России дополнительные дивиденды – как политические, так и финансово-экономические.

Ключевые слова: США Катар Россия Иран Сирия Саудовская Аравия Персидский залив Индия Франция Пакистан Владимир Путин Ирак Венесуэла энергетика Азербайджан Йемен ОАЭ Бахрейн «Газпром» ССАГПЗ Ильхам Алиев «Роснефть» Али Хаменеи Хасан Рухани

Версия для печати