Россия – Иран: риски и перспективы

13:00 03.11.2017 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Завершившийся 1 ноября визит в Иран президента России Владимира Путина имел в своей основе два ключевых измерения – геополитическое и экономическое. Оба измерения взаимосвязаны, однако при этом озвученные сигналы имеют и своих конкретных адресатов. Если политический смысл углубления отношений Москвы и Тегерана следует рассматривать, в первую очередь, в контексте развития ситуации вокруг Сирии и Ирака и противодействия политике США, то в экономическом плане вектор сотрудничества развернут скорее в восточном направлении – в сторону Пакистана, Индии и Китая.

Ключевой геополитический аспект российско-иранского взаимодействия – укрепление позиций Москвы и Тегерана в регионе «Большого Ближнего Востока» (если пользоваться известной американской формулировкой), а также в контексте урегулирования региональных кризисов. Для России это, прежде всего, Сирия и, в меньшей степени, – Ирак. Для Ирана помимо данных стран особое значение имеет развитие ситуации в Йемене и Бахрейне – где Тегеран находится, по сути, в состоянии «опосредованной войны» с Саудовской Аравией и ее ближайшими союзниками по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Говоря о значении российско-иранского взаимодействия в сирийском кризисе, президент Ирана Хасан Рухани счел нужным особо отметить расширение данного формата с привлечением Турции. «Нам очень приятно, что помимо развития двусторонних отношений наши страны играют важную роль в заключении мира и стабильности в регионе. И одним из последствий ведения взаимоотношений стал разгром одной из опаснейших группировок террористов. Развитие трехстороннего сотрудничества в формате Россия – Иран – Турция свидетельствует о том, что в Сирии идет процесс к возвращению мира и стабильности в стране», - подчеркнул иранский президент. (kremlin.ru)

Комментируя визит российского президента Владимира Путина в Иран, многие западные средства массовой информации высказываются еще более откровенно. «У войны в Сирии - два с половиной победителя: русские под руководством президента Владимира Путина, иранцы под руководством Хасана Рухани и - в качестве половинки - глава сирийского государства Башар Асад», - подчеркивает, в частности, германская газета Die Welt. [welt.de]

И если в плане арифметических подсчетов с германским изданием можно спорить, то решающая роль России и Ирана в военном разгроме ИГИЛ и других террористических группировок в Сирии не подлежит сомнению, также как и политическое значение взаимодействия с Турцией в «астанинском формате» урегулирования.

Турция не была представлена на российско-иранских переговорах в Тегеране, однако опосредованно можно считать ее представителем президента Азербайджана Ильхама Алиева, который принял участие в трехстороннем саммите со своими коллегами Владимиром Путиным и Хасаном Рухани. «Кроме вопросов экономического сотрудничества мы говорили и о региональном сотрудничестве, трехстороннем формате сотрудничества между Ираном, Россией и Турцией по этому направлению», - так прокомментировал итоги трехсторонних переговоров иранский президент: «В нынешнем саммите все три страны подтвердили необходимость региональной стабильности, борьбы с терроризмом, борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и организованной преступностью». (kremlin.ru)

«Трехстороннее сотрудничество вполне естественно, потому что наши народы связывает общая история, география. Веками наши народы находились в тесной связи друг с другом. Формат трехстороннего сотрудничества имеет большое значение для региональной безопасности. Считаю, что наше успешное сотрудничество играет большую роль в обеспечении стабильности и безопасности в регионе», - подтвердил, со своей стороны, Ильхам Алиев.

Тем не менее, говоря об укреплении взаимодействия России и Ирана, следует иметь в виду и объективно сохраняющиеся существенные расхождения в целях и интересах Москвы и Тегерана. Иранская сторона рассматривает подобное взаимодействие - прежде всего военно-политическое – как средство укрепления собственных позиций в регионе, а также давления на США, в том числе используя накопившиеся российско-американские противоречия. Духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи уже призвал Москву и Тегеран координировать свои действия на международной арене с тем, чтобы «изолировать США». ​«Полное урегулирование сирийского кризиса требует усиления сотрудничества между Ираном и Россией. В результате него можно изолировать Америку и восстановить стабильность в регионе», - заявил Али Хаменеи. (rbc.ru)

Представляется, что подобный подход и цели не вполне сочетаются с более широким и глубинным характером внешнеполитических приоритетов России. И в этом отношении для Москвы важно сохранять баланс между углублением сотрудничества с Тегераном и учетом интересов других своих партнеров как в регионе Ближнего Востока и Персидского залива, так и в Европе. В данной связи очень важным представляется телефонный разговор президентов России и Франции Владимира Путина и Эммануэля Макрона, состоявшийся по инициативе французской стороны на следующий день после завершения российско-иранских переговоров. В ходе беседы лидеры двух стран «высказались в пользу четкой реализации Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы», а также подчеркнули «недопустимость пересмотра этой важнейшей договоренности в одностороннем порядке», к чему, в частности, призывает президент США Дональд Трамп. (kremlin.ru)

Экономическое измерение визита Владимира Путина в Тегеран представляется не менее важным. Принимавшие участие в российско-иранских переговорах компании ПАО «Газпром» и «Роснефть» достигли предварительных договоренностей по многомиллиардным контрактам. По словам российского министра энергетики Александра Новака, Россия и Иран готовы подписать меморандум о взаимопонимании, в соответствии с которым «Газпром» построит часть газопровода, ведущего из Ирана в Индию протяженностью около 1200 километров, причем часть трубопровода может пройти по дну Персидского залива. В рамках реализации соответствующего проекта «будут разрабатываться месторождения на территории Ирана с участием «Газпрома», будет строиться соответствующая инфраструктура для поставок газа в Индию», - сообщил Александр Новак. По его словам, сооружение газопровода может начаться уже в 2019 году, причем в проекте принимают участие также компании из Индии и Пакистана, а в качестве одного из вариантов маршрута рассматривается прохождение газопровода через центральные районы Пакистана. (vedomosti.ru)

В случае реализации вышеуказанного проекта общая протяженность газопровода может составить свыше 2100 километров, а его пропускная мощность – 22 млрд. кубометров в год с возможностью дальнейшего увеличения. Ресурсной базой проекта выступают иранские шельфовые месторождения в северной части Персидского залива – в том числе Farzad-A, Farzad-B, Kish и North Pars. 

Создание газовой «оси» России, Ирана, Пакистана и Индии – фактор, по своему значению выходящий далеко за границы региона Передней и Южной Азии. Фактически Москва и Тегеран выступают гарантами и проводниками взаимодействия двух ядерных держав, неоднократно воевавших в XX веке и продолжающих сохранять натянутые отношения. Пакистанская сторона традиционно обвиняет Москву в наращивании военно-технического сотрудничества с Нью-Дели. Индия действительно является одним из ключевых партнеров России в военно-технической области. В 2016 году по объему импорта российских вооружений эта страна заняла первое место с реализованными текущими поставками на сумму более 1,2 млрд. долларов, значительно опередив занявшие последующие места в списке Китай, Алжир и Вьетнам. И в этом контексте будущий газопровод, несомненно, станет важным фактором возможного улучшения отношений между этими странами. (rbc.ru)

Таким образом, энергетическое сотрудничество и создание газового «моста» от Ирана через Пакистан в Индию способно в значительной мере устранить столь беспокоящие Исламабад «перекосы».

Не менее серьезные планы в Иране и в регионе к востоку от него имеет компания «Роснефть». Во время нынешнего визита президентской делегации в Тегеран представители компании подписали «дорожную карту» двустороннего взаимодействия с National Iranian Oil Company (NIOC), предусматривающую взаимодействие в целях реализации совместных проектов общей стоимостью порядка 30 млрд. долларов. По свидетельству главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина, взаимодействие с его компанией позволит Ирану нарастить собственную нефтедобычу на 55 млн. тонн в год – то есть на четверть от нынешнего уровня добычи (216,4 млн. тонн в 2016 году). Подписанное соглашение создает «платформу для стратегического сотрудничества», в течение года стороны смогут подписать несколько документов по реализации конкретных проектов, - отметил Игорь Сечин. (rbc.ru)

Развитие взаимодействия России и Ирана в сфере нефтедобычи также имеет важное региональное звучание. Согласно имеющейся информации, иранская нефть может поставляться на недавно приобретенный «Роснефтью» нефтеперерабатывающий завод в индийском порте Вадинар на берегу Аравийского моря – куда, в свою очередь, может также поставляться нефть из Венесуэлы по контрактам «Роснефти» с венесуэльской компанией PDVSA.

Очевидно, что крупнейшие экспортеры энергоресурсов - Россия и Иран – «заинтересованы в наращивании сотрудничества в этой области, особенно учитывая тот факт, что обе страны находятся под санкциями США и ЕС», - подчеркивает в этой связи эксперт Тегеранского университета Мохаммад Маранди. По его мнению, потенциал двустороннего взаимодействия Москвы и Ирана в этой сфере огромен: «Многое можно сделать в вопросе развития иранской индустрии нефти и газа». Кроме того, накануне тегеранского саммита, 31 октября, в Иране официально был дан старт строительству второго энергоблока АЭС «Бушер» с участием российской госкорпорации «Росатом». (rbc.ru)

Однако и в экономическом аспекте сотрудничества с Ираном следует считаться с возможными рисками. Во-первых, как уже говорилось выше, президент США Дональд Трамп в середине октября пригрозил вывести свою страну из международного соглашения по иранской ядерной программе, если другие его участники откажутся изменить параметры документа с учетом интересов Вашингтона. Данный шаг фактически будет означать возвращение санкций против Ирана по линии США, которые, скорее всего, распространятся и на те страны и компании, которые продолжат сотрудничество с Тегераном.

Во-вторых, развивая отношения с Ираном, в том числе и в торгово-экономической области, России важно не оттолкнуть от себя проявляющие растущий интерес к сотрудничеству с Москвой государства Персидского залива, прежде всего, Саудовскую Аравию, Катар (оспаривающий у Ирана ряд шельфовых месторождений) и Объединенные Арабские Эмираты.

В настоящее время у Москвы появилась во многом уникальная возможность развития отношений как с Тегераном, так и Эр-Риядом, а также и другими странами ССАГПЗ, учитывая при этом существующие между ними противоречия. И подобная ситуация способна принести России дополнительные дивиденды – как политические, так и финансово-экономические.