ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Югославия под ударом: «Вторая битва на Косовом поле»

11:26 31.03.2019 • Игорь Гойкович, журналист, Сербия

Когда в конце марта 1999 года стратеги НАТО поняли, что им не удастся осуществить запланированное сухопутное нападение на Косово с территории Македонии, где у них было сосредоточено 16 тысяч солдат, они активировали запасной вариант и начали сухопутную агрессию с территории Албании. Они выбрали два места для прорыва сербско-албанской границы: погранзаставу Кошаре возле Джковицы, и южные склоны горы Паштрик в Призренском крае.

Погранзастава Кошаре находилась в труднодоступной гористой местности, покрытой лесами, изрезанной оврагами и ручьями, с крайне неблагоприятными условиями для обороны – над местом расположения заставы «нависают» горные вершины на территории Албании. Это затрудняло югославским военным ведение наблюдения на сопредельной территории. Пограничники могли определить возможное движение противника на расстоянии не более 500-700 метров. Это была труднодоступная местность, особенно для техники. В апреле там было много снега, толщина которого превышала один метр.

Погранзастава Кошаре являлась современным и очень красивым зданием, построенным всего за 9 лет до агрессии, на высоте 1060 метров, в котловине примерно в 250 метрах от границы. В момент начала сухопутной агрессии с территории Албании на погранзаставе находилось около 130 пограничников, в основном призывников в возрасте 20 лет. Они были развернуты на 13 километрах границы, которая являлась зоной ответственности этой погранзаставы.

Командиром погранзаставы Кошаре являлся двадцатилетний младший сержант Деян Агочевич, а его заместителю было всего 19 лет. Это было их первым местом службы после окончания учебки.

За две недели до начала агрессии личный состав покинул помещения погранзаставы и перешел на запасные позиции, убежища, которые солдаты называли «дырами».

Задача пограничников, согласно военным планам того времени, состояла в том, чтобы выдержать первую атаку на границу, и дождаться помощи в течение нескольких часов. Район Кошаре должна была защищать 125-я моторизированная бригада, которая по стечению обстоятельств, в начале апреля находилась в крайне неблагоприятном оперативном и тактическом положении, поскольку постоянно вела бои с террористами в глубине территории Метохии. Поэтому, небольшому числу пограничников в районе Кошаре пришлось в течение двух дней и двух ночей отбивать атаки многократно превосходящего противника, прежде чем первые части 125-й моторизованной бригады пришли к ним на помощь.

Вечером 8 апреля югославские пограничники заметили некоторое движение на территории Албании, но это не показалось им странным, поскольку террористы постоянно совершали какие-то передвижения, особенно с момента, когда получили от НАТО высококачественное альпинистское снаряжение и снегоходы.

Чтобы ввести в заблуждение сербов об истинной цели атаки, был совершен отвлекающий маневр - нападение на соседнюю погранзаставу Морина, которая находилась в гораздо более выгодном положении - на горном перевале высотой всего 550 метров, куда спокойно могли прийти на выручку пограничникам бронемашины и танки.

Дату 9 апреля натовские стратеги цинично выбрали из-за решения правительства Югославии об одностороннем трехдневном прекращении огня по случаю главного православного праздника - Пасхи. С помощью массированной авиационной и артиллерийской поддержки, агрессор с рассветом начал атаку на фронте шириной от 10 до 15 километров. В эту великую пятницу, 9 апреля 1999 года, началась эпопея «Боя на Кошарах», которую солдаты и офицеры Приштинского корпуса назвали «Вторая битва на Косовом поле».

В первом эшелоне атакующих находились несколько тысяч албанских террористов, за ними шли иностранные инструкторы, которые не давали передовым группам отступить. В третьей волне наступающих были оперативные подразделения НАТО и части регулярной армии Албании.

Ад начался. Югославские пограничники, когда они об этом рассказывают сегодня, свидетельствуют о том, что это был маленький Вьетнам. В дополнение к массированным атакам агрессор максимально задействовал средства радиоэлектронной борьбы, практически подавив все электронные средства связи. В результате командующий Приштинским корпусом генерал Владимир Лазаревич, получил информацию о том, что агрессор атаковал Кошаре только в полдень, донесение ему доставил посыльный.

Генералы Небойша Павкович и Владимир Лазаревич, Косово, апрель 1999, фото Зоран Милованович

Вместе с описанием происходящего, в депеше пограничников последнее предложение было написано жирными буквами: «Боевой дух частей при защите государственной границы находится на высоте. Мы будем защищать границу любой ценой ».

Первое сообщение от командования Корпуса, отправленное пограничникам, было: «Держитесь, мы отправляем вам подкрепление, мы на подходе!» Для пограничников эти несколько слов, как они сами позже рассказывали, «подействовали, как настоящий бальзам на рану». Тем утром, когда произошло нападение на Кошаре, пограничники поклялись друг другу - защищать Сербию любой ценой. И это при том, что военным планом было предусмотрено совсем другое - отступить от границы, закрепиться на резервных позициях, а затем контрнаступлением выбить агрессора.

Поступали сообщения о беспрецедентном героизме сербских пограничников. Ефрейтор Шарац с 10 солдатами остановил атаку 300 террористов и иностранных наемников. Так называемая группа "Гром", небольшое пограничное подразделение Драгана Грубича из восьми солдат, остановила нападение 200 натовских наемников. Из ада Кошаре призывник Тибор Церна, венгр по национальности, отправил сообщение: «За эту страну стоит погибнуть».

Первым на помощь пограничникам прибыл заместитель командира пограничного батальона майор Драгутин Димчевски с семью солдатами, который сразу же принял командование обороной. Без лишних приказов на заставу вернулись солдаты, находившиеся в увольнении в соседней деревни: услышав стрельбу со стороны границы, доехали до погранзаставы на тракторах.

К счастью, наступавшие не знали расположение засад югославских пограничников. Целью атакующих было здание погранзаставы, которое не имело особого значения для оборонявшихся. Террористы использовали все виды хитростей и уловок. Например, на сербском языке обращались к пограничникам, чтобы они сдались. Когда этого не получилось, они переоделись в форму югославской армии и сумели заставить нескольких пограничников выйти из укрытия, а затем расстреляли их из пулемета.

Террористы вошли в покинутое здание погранзаставы Кошаре вечером 10 апреля. Все это сняли западные съемочные группы, сообщая, что «албанские освободители» вошли в Косово. Правда состояла в том, что сербские солдаты отошли на резервные позиции всего в ста метрах от здания погранзаставы. Эти позиции были хорошо укреплены, и оттуда пограничники могли дать серьезный отпор агрессору, гораздо более эффективный, чем непосредственно у границы.

Боевой дух солдат и офицеров был на высшем уровне, они ожидали прибытие подкрепления - 125-й моторизованной бригады. Пограничники понимали, что без подмоги они не смогут долго оказывать действенное сопротивление превосходящим силам противника. Кроме того, боеприпасы были на исходе, а связь была прервана – из-за мороза сели батареи портативных радиостанций. В те первые два дня обороны пограничникам не хватало еды, они пили воду из ручья, умывались снегом. Сил им предавало понимание того, что если на Кошаре линию фронта прорвут, то последуют гораздо более серьезные столкновения с террористами и НАТО, с непредсказуемым исходом. И это сохраняло боевой дух солдат и офицеров на высшем уровне.

Между тем в качестве подкрепления прибыло несколько сотен солдат из пехотных и специальных воинских частей, линия фронта была стабилизирована 19 апреля, и оставалась до конца агрессии почти неизменной. Следующие два месяца офицеры и солдаты находились на своих позициях круглосуточно. Еду – сухпайки, получали обычно утром, с 4 до 6 часов, считая, что это было наиболее благоприятное время, когда было меньше авиационных ударов.

После первоначального успеха и захвата здания погранзаставы, террористы понесли большие потери, они были деморализованы.

В разгар боевых действий югославская армия в районе Кошаре насчитывала около 1200 бойцов, а террористы вместе с подразделениями регулярной армии Албании и инструкторами НАТО - от пяти до шести тысяч человек. Силы террористов воевали посменно, в то время как для сербских военнослужащих не было никакого отдыха до конца агрессии.

Благодаря радиоперехватам, югославские специалисты быстро поняли, что артиллерию и минометы противника наводили на цели люди, которые говорили на итальянском и французском языках. На вражеской форме сербские разведчики рассмотрели знаки различия итальянской, французской, турецкой, британской и мусульманской боснийской армий.

Но агрессор также подслушивал сербские радиопереговоры, переводчиками выступали хорватские наемники. Тогда капитан Раде Эрич, вспомнив о роли американских индейцев Навахо во время Второй мировой войны, разместил в районе Кошаре 12 призывников – цыган, которые передавали и получали по радиосвязи приказы высшего командования, и корректировали огонь артиллерии на цыганском языке, вдобавок, используя местное наречие, которым владели только они. До конца агрессии ни натовцам, ни террористам не удалось расшифровать эти сообщения.

 

Пику удары натовской авиации на Кошаре пришелся на последние 5-6 дней до подписания Кумановского соглашения. К тому времени агрессор уже осознал, что результаты его действий были практически ничтожными , что сербская техника почти полностью сохранилась. Бомбы и ракеты непрерывно круглые сутки в эти дни падали на сербские позиции, но благодаря установке ложных целей и моделей, от бомбардировок никто не пострадал.

НАТО при этом использовал и бомбы с напалмом, так что местность вокруг погранзаставы горела несколько дней.

Агрессор с самолетов сбрасывал листовки с обвинениями в адрес сербского руководства, политиков, генералов ... Солдаты смеялись над всей этой ложью, потому что легендарные генералы Небойша Павкович и Владимир Лазаревич постоянно были с ними, и вместе с ними переживали авиаудары и обстрелы натовскими ракетами. Это только добавило им морального духа и твердости оставаться здесь, на первой линии обороны, и упорно защищать Сербию.

В бою на Кошаре в составе югославской армии участвовало и большое количество добровольцев из Сербии и из-за рубежа. Помимо добровольцев из Республики Сербской (Босния и Герцеговина), на сербской стороне также боролся российский казачий отряд, в который входили бывшие десантники. В рядах добровольцев находились и бойцы из других европейских стран, в основном из Скандинавии, которые входили в состав так называемого «международного отряда».

Потери агрессора были огромные. На пограничном горном хребте Мрчай были уничтожены их элитное подразделение - специальная альфа-команда САС британских спецназовцов. В начальных действиях на Кошарах погиб террорист Агим Рамадани, бывший офицер Югославской народной армии, который готовил свою 138-ю бригаду ОАК к торжественному прорыву в Сербию. Его отряд тогда был полностью уничтожен.

Террористы установили своими боевиками мемориальный памятник на Кошаре, на котором значатся имена 250 человек. Но, по оценкам сербской стороны, в этой могиле были похоронены только те террористы которые были из Косово, а тела других - из Албании, Македонии и Америки, были вывезены в их страны.

Территория Сербии, которую агрессору удалось захватить в то время, имела ширину всего четыре километра и глубину несколько сотен метров.

Битва за Кошаре официально закончилась 14 июня 1999 года, когда югославская армия, согласно Кумановскому соглашению, отступила со своих позиций.

Из 130 пограничников, которые изначально находились на погранзаставе Кошаре, 66 были ранены и 16 убиты. Всего в бою на Кошарах было убито 108 военнослужащих и добровольцев. В истории остался факт, что, прикрывая отступление сербских частей, район Кошаре 14 июня 1999 года, последними покинули русские добровольцы…

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати