ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Япония: ложные поводы для беспокойства

09:23 27.06.2021 • Олег Парамонов, к.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России

10 июня Россия начала масштабные военные учения Тихоокеанского флота в 2,5 тыс. морских миль (около 4,6 тыс. км) от Курильских островов. В учениях принимали участие 20 надводных кораблей, подводные лодки и суда обеспечения, авиация, в том числе, два противолодочных самолета Ту-142М3 и высотные истребители-перехватчики МиГ-31БМ. 23 июня учения продолжились уже на самих Курильских островах и на Сахалине, где были задействованы до 10 тыс. военнослужащих, а также 500 единиц боевой техники, 32 единицы авиатехники, надводные силы Тихоокеанского флота. Основой концепции учений стала модель противостояния между двумя условными коалициями государств.

Япония направила России ноту протеста в связи с данными учениями, сообщил генеральный секретарь кабинета министров страны Кацунобу Като. По его словам, они «противоречат позиции Японии насчет отчужденных Курильских островов».

В этом нет ничего нового, различные учения на Курильских островах российскими военными проводятся регулярно и всегда сопровождаются протестами со стороны Токио. Япония регулярно направляет и по дипломатическим каналам протесты и в связи с размещением на Курильских островах новых видов вооружений и военной техники. Так было, когда Россия в 2016 г. разместила там свои новейшие береговые ракетные комплексы «Бал» и «Бастион», способные отбить атаку авианосной ударной группы. Японское правительство выражало протест и против начала боевого дежурства расчетов зенитной ракетной системы (ЗРС) С-300В4 по противовоздушной обороне на островах Курильской гряды.

В Токио при этом настаивают, что «милитаризация» Курильских островов противоречит японской позиции и является неприемлемой. Так ли это? Противоречивость и двусмысленность японской позиции выражается в следующем. В случае японского «сценария» российско-японского сближения, подразумевающего передачу Японии Южных Курил (что запрещено Конституцией РФ), вопрос их «милитаризации» оказался бы не менее актуальным, поскольку на них могли быть размещены не только подразделения Сил самообороны, но и американские военные объекты. Это было бы чревато крайне серьёзными рисками для России, учитывая сотрудничество Вашингтона и Японии в такой чувствительной с точки зрения поддержания стратегической стабильности сфере, как противоракетная оборона.

Позиция Токио по данному вопросу остается невнятной. Так, ушедший в отставку осенью 2020 г. премьер-министр Синдзо Абэ в январе 2019 г., отвечая на вопросы парламентской оппозиции, довольно туманно пояснил, что размещение американских военных объектов на южных Курильских островах, в случае передачи их части японской стороне, возможно только с согласия на то правительства Японии. «США имеют право размещать свои военные объекты на территории Японии в рамках японско-американского договора о безопасности, однако место размещения [таких объектов] должно быть согласовано с правительством Японии»"[1]. Вопрос о возможности размещения американских военных объектов на так называемых «Северных территориях» был задан главе японского правительства представителем одной из оппозиционных партий. В подтверждение этой позиции можно привести историю вокруг американской военной базы Футэмма, расположенной на Окинаве, передислокация которой по согласованному с японским правительством планом оказалась невозможной из-за несогласия муниципальных властей.

Вместе с тем в декабре 2016 г. японская газета «Асахи» со ссылкой на многочисленные источники сообщила, что секретарь Совета национальной безопасности Японии Сётаро Яти на встрече со своим российским коллегой Николаем Патрушевым в ноябре, отвечая на вопрос российской стороны, не исключил возможность размещения на двух островах южных Курил американских военных баз[2].

Что касается участия Японии в американской ПРО, то это сотрудничество осуществляется уже более двух десятилетий, успев за это время превратиться в одну из «скреп» японо-американского альянса. В составе морских Сил самообороны находятся корабли, оснащённые противоракетами SM3 и многофункциональной боевой информационно-управляющей системой «Иджис» американского производства, а воздушные Силы самообороны используют мобильные противоракетные комплексы «Пэтриот». При расположенной в центральной части Японии американской авиабазе «Йокота» функционирует японо-американский координационный центр, занимающийся, в том числе, оперативным взаимодействием в сфере ПРО. Хотя в Токио подчёркивают, что все имеющиеся у Японии компоненты ПРО обслуживаются персоналом Сил самообороны и речь идёт исключительно о национальной системе, реальный уровень координации в этой сфере между Пентагоном и Силами самообороны является настолько высоким, что фактически речь идёт о японо-американской ПРО. Именно подобная терминология используется в американских СМИ и экспертных публикациях. Российские официальные лица также исходят из того, что Япония является азиатским сегментом глобальной ПРО США[3].

Японо-американская ПРО явилась и важным стимулом пересмотра Японией самоограничений в оборонной сфере, связанных с участием в коллективной самообороне и экспортом вооружений, превратившихся ещё в период холодной войны в важный элемент регионального статус-кво.

Помимо взаимодействия между американскими военными и Силами самообороны в сфере ПРО, здесь также имеет место и военно-техническое сотрудничество. Для Пентагона представляют интерес японские технологии, связанные, например, с композитными материалами и робототехникой. Так, Япония активно участвует в разработке новой модификации противоракеты SM-3 - SM-3BlockIIA. Данная модификация противоракеты имеет более чувствительную систему самонаведения, имеющую при этом и больший радиус действия, а также модифицированную боеголовку. Производиться противоракета будет в США, при этом американский конгресс уже одобрил поставку 37 перспективных противоракет Японии.

Хотя испытания новой противоракеты проходили с переменным успехом, в ноябре был успешно выполнен тест по перехвату межконтинентальной баллистической ракеты, хотя изначально для этой задачи противоракета не предназначалась, будучи спроектированной для перехвата ракет средней и малой дальности. Не исключено, что японские технологии помогли «перевыполнить план». Помимо этого появилась информация о начале закупок новой противоракеты Пентагоном для размещения на кораблях, входящих в азиатский и европейский сегменты ПРО. Также, новая противоракета станет основным видом вооружения наземного европейского сегмента ПРО[4]. Все вышесказанное вызывает сомнения в том, что «милитаризация» Курильских островов принципиально противоречит японской позиции.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати