ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Ближний Восток и Северная Африка: внешняя помощь

11:04 30.01.2021 • Юрий Меньшиков, редактор

Российский совет по международным делам (РСМД) и Центр проблем безопасности и развития (ЦПБР) Факультета мировой политики МГУ имени М.В.Ломоносова провели в режиме онлайн конференцию «Внешняя помощь в регионе Ближнего Востока и Северной Африки: риски и возможности».

На открытии мероприятия выступили генеральный директор РСМД Андрей Кортунов и программный директор РСМД Иван Тимофеев. В качестве экспертов в конференции приняли участие: директор ЦПБР, старший научный сотрудник Института востоковедения (ИВ)  РАН, эксперт РСМД Владимир Бартенев; заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России Айдар Аганин; руководитель Лаборатории «Центр ближневосточных исследований» ИМЭМО РАН имени Е.М.Примакова, профессор кафедры востоковедения МГИМО МИД России, член РСМД Ирина Звягельская; руководитель Центра арабских и исламских исследований ИВ РАН, член РСМД Василий Кузнецов, другие ученые и эксперты.

В рамках мероприятия в его первой части состоялась презентация доклада «Международная помощь странам Ближнего Востока и Северной Африки: управляя рисками», подготовленного директором ЦПБР Владимиром Бартеневым. Представляя 112-страничный информационно-аналитический обзор, он рассказал о том, что исследование строилось на результатах обработки аккумулированных ОЭСРстатистических данных об официальной помощи развитию (ОПР), направляемой международными донорами в страны Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА). Обзор был подготовлен в рамках научно-исследовательского проекта «Дилеммы содействия укреплению государственности в странах Ближнего Востока и Северной Африки в условиях формирования новых угроз миру, безопасности, глобальной и региональной стабильности», который реализовывался при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. В нем рассмотрены наиболее значимые характеристики стран БВСА, как реципиентов ОПР, исследованы место региона в глобальных потоках помощи и их распределение между различными странами-реципиентами, видами и секторами. Особое внимание уделено иерархии государств-доноров и роли БВСА в общих объемах оказываемой ими помощи.

Владимир Бартенев указал на то, что Ближний Восток и Северная Африка – регион, который традиционно занимает видное место на карте международной активности. Это связано со многими факторами. Во-первых, с его очевидной геоэкономической и геостратегической значимостью. Во-вторых, с географической близостью к Европейскому континенту, где сосредоточены большинство ведущих международных доноров. В-третьих, с тем, что именно в этом регионе находятся основные крупнейшие незападные доноры, для которых арабский мир служит главным объектом приложения усилий (оцениваемых в миллиардах долларов) в области финансирования дальнейшего мирового – читай, исламского − развития: Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Катар, Турция.

Как известно из истории, регион БВСА стал ареной борьбы государств-доноров еще в эпоху «холодной войны», когда сверхдержавы и их союзники боролись за расположение элит арабских стран. Однако, с окончанием биполярности мироустройства, в начале каждого нового десятилетия в арабском мире происходили знаковые события, которые давали стимул к наращиванию потоков помощи в регион. Так, на рубеже 1980-90-х годов такими стимулами стали, с одной стороны, вторжение Саддама Хусейна в Кувейт, с другой − запуск мирного процесса на Ближнем Востоке. В начале 2000-х − теракты 11 сентября 2001 года в США и последующее объявление администрацией Дж. Буша-мл. «глобальной войны с терроризмом» и проекта демократизации Ближнего Востока. На рубеже текущего десятилетия к этому добавились события «Арабской весны», которая всколыхнула огромный регион и перепахала его политический ландшафт. Протесты привели к последовательному свержению авторитарных режимов в Тунисе, Египте, Ливии, Йемене, а также к началу кровопролитной гражданской войны в Сирии, которая создала условия для последующей территориальной экспансии группировки «Исламское государство», к июлю 2014 года захватившей огромные территории в Сирии и Ираке.

Специалисты, участвовавшие в мероприятии, видят отголоски тех событий в новой мощной волне выступлений, охватившей в начале 2019 года те страны БВСА, которые сама «весна» десятилетием ранее почти не затронула: Судан, Алжир, Ливан и Ирак. Вовлекаясь в орбиту порожденных «Арабской весной» конфликтов на стороне тех или иных сил, региональные и нерегиональные игроки уточняли свои интересы, формировали ситуативные коалиции, устанавливали значимые правовые прецеденты, ускоряя тем самым перестройку мирового порядка.

В докладе содержится наблюдение, что всё это находило прямое отражение в политике оказания помощи. Возникновение новых условий заставило международных доноров существенно увеличить объемы содействия арабским странам, в первую очередь направленного на поддержку монархических режимов или режимов, пришедших к власти на волне общественных протестов, а также на оказание гуманитарной помощи населению, страдающему от вооруженных конфликтов.

По завершении презентации доклада эксперты обсудили комплексную природу зарубежной помощи как инструмента обеспечения национальных интересов. Российские ученые-востоковеды изложили свое видение на один из самых важных вопросов для стран, которые намерены определять судьбу Ближнего Востока и Северной Африки: какая помощь нужна региону и всякая ли помощь во благо. Особенно важен ответ на этот вопрос для России − страны, фактически взявшей на себя ответственность за судьбу Сирии, а также претендующей на роль одного из ключевых игроков в ближневосточном покере. При этом, у нашей страны пока нет собственной стратегии оказания помощи, а разрозненность данных об ее эффективности приводит к принижению масштабов гуманитарной активности России на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Результатом этого становятся репутационные потери.

Участники обсуждения подтвердили свою обеспокоенность тем, что Запад считает невозможным сотрудничество с президентом Сирии Башаром Асадом и вкладывает ресурсы в территории вне контроля его правительства. Россия считает такой подход избирательным и опасным.

Российские аналитики согласились с тезисом, что решения, принимаемые донорами, оказывают влияние на общий уровень конфликтности на Ближнем Востоке. Так, помощь США и стран Персидского залива оппозиционным группировкам и населению на востоке Сирии стала фактором, который затрудняет процесс примирения этих территорий с Дамаском. Точно так же средства, которые Анкара продолжает тратить на организацию жизнеобеспечения и, следовательно, лояльности в подконтрольных ей северных районах, все более отдаляют момент восстановления целостности Сирии.

В ходе конференции говорилось и о том, что ОПР может нести опасность для стран БВСА: один из наиболее ярких примеров деструктивного влияния внешней помощи на функционирование политической системы − это Ливан. Доноры на протяжении десятилетий, закрывая глаза на клановость и коррупцию, работали с этой страной, боясь нарушить статус-кво. Когда же в 2018 году они решили изменить курс, обусловив оказание помощи реформами, экономика страны рухнула, а вслед за ней на грани краха оказалась и политическая система Ливана. Франция, как главный координатор помощи Ливану, и другие доноры отказываются выделять Бейруту деньги на развитие, пока там не будет сформировано эффективное правительство.

Кроме того, государства-доноры крайне внимательно отслеживают активность друг друга в странах, которые представляют для них наибольший интерес. В итоге, действия конкурентов могут подстегивать соперничество не только в самих этих странах, но и на региональном или глобальном уровне. В частности, беспрецедентная активность Катара по поддержке исламистских движений в рамках всего региона после 2011 года и выдвижение эмирата на позиции чуть ли не единоличного спонсора Египта, а также его позиция в ливийском конфликте форсировали эскалацию напряженности в отношениях между арабскими монархиями. Это в итоге в 2017 году вылилось в разрыв Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном и Египтом дипломатических отношений с Катаром.

В ходе обсуждения экспертами отмечалось, что среди государств, чье донорское присутствие в мире в последние годы стало особенно заметным и особенно сильно волнует членов «клуба западных доноров», − Китай, Турция, государства Персидского залива и Россия. Всем им чужд характерный для западных стран подход к ОПР с точки зрения «беневолентного» управления. Но при этом, воздействие на политику стран-реципиентов все же оказывается.

Впрочем, на Западе при выделении помощи отнюдь не руководствуются высокими мотивами. США обвиняют Россию в поддержке «антинародного» сирийского режима. При этом выделяют деньги на военную помощь Египту, несмотря на нарушение прав человека в этой стране, или обучают военных из арабских монархий Персидского залива, которые поддерживают гражданскую войну в Йемене.

Участники конференции сошлись во мнении, что сегодня международная помощь странам БВСА, как и во времена холодной войны, подчиняется стратегическим задачам глобального противостояния разных лагерей, когда стороны обеспокоены угрозой утраты собственного влияния и недопущением распространения влияния другой стороны. Только теперь этих лагерей стало больше.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати