ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Санкции: итоги 2020 года и прогнозы на 2021 год

12:53 14.12.2020 • Юрий Меньшиков, редактор

Российский совет по международным делам (РСМД) и Группа «Интерфакс» при поддержке «X-Compliance» провели конференцию «Риски санкций для российского и международного бизнеса: итоги 2020 года и взгляд в 2021 год».

Санкции являются одним из ключевых рисков для международного бизнеса. Сохраняется санкционное давление США, ЕС и их союзников на Россию, усиливаются американо-китайские противоречия, стабильно растет число «вторичных санкций». Кроме того, наблюдается дальнейшее совершенствование старых и создание новых механизмов использования ограничительных мер со стороны наиболее значимых мировых игроков. Какова динамика санкционного давления на Россию в 2020 году? Как будет развиваться санкционная политика в отношении России при новой администрации США? Как оценивать эффективность комплаенса для российского и международного бизнеса? Как избежать расширительного толкования ограничений российскими и зарубежными контрагентами? Эти и другие вопросы были обсуждены в рамках конференции.

Дмитрий Тимофеев, директор Департамента контроля за внешними ограничениями Министерства финансов России осветил одну из центральных тем в санкционном блоке вопросов и поделился своим стратегическим видением доминирования доллара. Он заявил, что нужно четко представлять, что санкции санкциям – рознь. Экстерриториальные санкции применяются только Соединенными Штатами, они навязывают свою волю другим странам, и это проявляется в том, что санкции наносят ущерб двум сторонам. Хороший пример – «Северный поток-2», где страдают и Россия, и Европа.

Есть точка зрения, что после выборов в США их результатом для трансатлантической солидарности станет то, что Байден будет придерживаться санкционной линии, но в менее жестком варианте, так как Трамп представлял во внешнеэкономической политике США изоляционистское направление.

Эксперт полагает, что чтобы понять, как можно противодействовать экстерриториальным санкциям США нужно определить природу доминирования доллара. Сейчас в долларах содержится 62 % международных резервов. В ноябре доллар, как средство платежа, составлял 42 %, при том, что евро – 39 %, юань – 1,1 % и рубль – 0,25 %. Из этой картины видно, что доллар является мировой резервной валютой, т.е. валютой, на которую покупаются резервы. Для резервной валюты необходимо доверие покупательной способности, отсутствие ограничений на конвертацию и емкий финансовый рынок. Эти три критерия выбивают из борьбы за лидерство национальной валюты абсолютное большинство стран. В перспективе, помимо евро, резервной валютой может стать юань, если Китай откроет свой рынок капиталов, и рубль как региональная резервная валюта (в пределах СНГ), если у России будет расти кредитный рейтинг.

По данным Д.Тимофеева, сейчас внешний долг США составляет порядка 27 триллиона долларов или почти 130 % ВВП. При этом, бегства доллара из других стран-должников не происходит из-за отсутствия альтернативы, а это значит, что его доминирование продолжится. На сегодняшний день мировые резервы составляют 12 триллионов долларов, которые распределены по 11 национальным центробанкам. Из них семь триллионов приходятся на США. Это позволяет Соединенным Штатам сохранять положительное сальдо и зарабатывать в мире больше, чем мир зарабатывает в США, а также погашать внешний долг за счет дополнительной эмиссии своей валюты.

Эксперт считает, что доминирование доллара будет и дальше давать Америке возможность проводить санкционную политику в отношении стран-конкурентов и просто недружественных стран. Поэтому для России особенно важно продолжить политику дедолларизации своей экономики и расчетов во внешней торговле и внешнеэкономическом сотрудничестве.

Системный анализ введения и действия санкций, проведенный Группой «Интерфакс», представил Владимир Герасимов, первый заместитель генерального директора «Интерфакса». В начале своего выступления он подчеркнул, что задачей анализа Группы являлся перевод санкционных рисков из абстрактной юридической категории в практическую плоскость. Перед тем, как рассказать о проблемах сбора данных о санкциях, он дал их условную классификацию. Так, по оценке эксперта, существуют следующие виды санкций и ограничений: индивидуальные; блокирующие; страновые и территориальные; отраслевые (секторальные); косвенные и вторичные; экспортные; списки наблюдения.

К трудностям работы со сведениями о санкциях В.Герасимов отнес то, что в области санкционной политики появилось много нового: количество санкций за срок президентства Трампа, по сравнению с президентством Обамы, выросло на 65-70 %. Санкции стали амбициознее. Так, введенные в 2018 году санкции против Ирана анонсировались, как самые мощные в истории. Кстати, впервые они вызвали противоречия между двумя санкционными центрами – США и Евросоюзом. Также впервые были применены беспрецедентные по масштабу экспортные ограничения. При этом, нынешняя ситуация, связанная с COVID-19, никак не повлияла на санкционную активность, которая, вопреки ожиданиям, не снизилась и практически держится на уровне 2019 года.

На уровне того же года осталась санкционная статистика: с начала 2020 года было внесено дополнений и изменений в более чем 900 списков, и они коснулись более 10 000 записей о физических и юридических лицах, находящихся под санкциями. Всего в мире в настоящее время существует около 35 тысяч таких лиц, которые попали с списки «фигурантов» примерно в 50 странах. Растет количество государств, вводящих санкции. В результате «Брексита» к ним теперь в качестве самостоятельного санкционного центра присоединилась Великобритания. Впервые секторальные санкции против США и ограничения в отношении американских физических лиц (сенаторы) применил Китай.

Осложняет анализ санкционной активности также то, что в некоторых странах, например в США, за нее отвечают сразу несколько ведомств, а сами санкционные списки составляются в разных форматах и не имеют единого идентификатора. Отсутствует также четкая методология определения объектов применения санкций: в зависимости от национальной юридической трактовки к ним могут быть отнесены даже ликвидированные предприятия и институты, а также те из них, где попавшие под действие санкций физические или юридические лица владеют менее чем 50 % акций. В связи с этим, число таких лиц в России, которое на сегодняшний день составляет примерно тысячу, может возрасти до нескольких тысяч.

Эксперт сделал прогноз, что несмотря на, казалось бы, доведение американской санкционной конструкции до крайней запутанности, санкции при Байдене в отношении России будут продолжены, но, скорее, точечно – в сфере экспорта, а не «ковровым бомбометанием», как это было при Трампе. Отвлечению внимания США от России, по его мнению, также будет способствовать обострение противоречий между Америкой и Китаем.

Своими статистическими данными за 2020 год поделился Иван Тимофеев, программный директор РСМД. В соответствии с ними, в уходящем году было зафиксировано 735 эпизодов применения политики санкций (решения о применении или отмене санкций, возбуждение уголовных дел и приговоры по ним, расследования и решения по административным делам, появление новых законодательных актов и другие). Из этих эпизодов 453 были негативными, когда подразумевалось введение ограничений и принудительных мер по их исполнению, 190 нейтральными, т.е. не наносящими ущерба, и лишь 92 позитивными – отмена санкций и обвинительных приговоров или их смягчение. Из приведенной статистики видно, что 87 % событий предполагали непосредственный или ожидаемый ущерб для стран-целей, бизнесов и физических лиц.

Также были представлены цифры по инициативам конкретных стран и сообществ о введении санкций: США – 393, Евросоюз – 102, Великобритания – 51, Совет Безопасности ООН – 56, Россия – 12, Китай – 9. Из этих цифр видно, что прибегать к санкциям склонны в первую очередь западные страны, имеющие наибольший экономический потенциал и опирающиеся на резервные валюты – доллар и евро. Их главными мишенями соответственно становились Иран (107 событий), Китай (74) и Россия (73). Также − с большим отрывом – в зоне «поражения» оказались Венесуэла (36 событий), КНДР (32), Белоруссия (27), Сирия (26) и Турция (11). Причинами для введения санкций, помимо экономических и политических, являлись терроризм (51 событие), права человека (22) и наркотрафик (13).

Эксперт обратил внимание на то, что после попадания под санкции, выйти из-под них очень сложно. Об этом, в целом, свидетельствует политический опыт России, а также опыт российского бизнеса в судах США (иск Олега Дерипаски, иск Виктора Вексельберга, иск Бориса Ротенберга).

Говоря о санкционных рисках для России в 2021 году, И.Тимофеев выделил следующие категории российских компаний, которые будут им подвержены в наибольшей степени. Прежде всего, из-за политических причин особенно уязвимыми будут компании оборонно-промышленного комплекса, энергетики и финансового сектора. Также рискам санкций будут подвержены компании, ведущие бизнес в санкционных юрисдикциях (Иран, КНДР, Венесуэла, Куба, Судан и др.). В зоне «поражения» также могут оказаться «дочки» зарубежных, в первую очередь, американских компаний, компании, ведущие активную международную деятельность и компании, осуществляющие большое число сделок, а также имеющие сложную организацию. Влиять на санкционные риски в 2021 году будет и «большая политика», но где и когда возникнет новое противостояние России и Запада заранее определить очень трудно. Очевидно лишь то, что на политическом поле будут отыгрываться такие эпизоды, как Акт Магнитского, дело Скрипалей и дело Навального в привязке к Закону США о ликвидации химического и биологического оружия 1991 года.

В совокупности, эксперты делают вывод, что санкции для Запада из разового превратились в тактическое оружие интенсивного применения. Они также отмечают, что, в целом, структура рисков радикально в худшую сторону не меняется.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати