ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Турция надеется «прирастать» черноморским шельфом

10:27 03.09.2020 • Андрей Исаев, журналист-международник

25 августа президент Турции Реджеп Таййип Эрдоган сообщил об обнаружении в акватории Черного моря месторождения природного газа в 320 млрд. кубометров. Отметив, что расчет сделан по данным лишь одной скважины, он выразил уверенность в том, что этим объемом найденные запасы топлива в этом районе не ограничиваются.

Вслед за ним министр энергетики и природных ресурсов страны Фатих Донмез заявил, что Турция способна разрабатывать месторождение своими силами, без привлечения зарубежных специалистов и технологий. А министр финансов и казначейства (а также зять турецкого лидера) Берат Албайрак сделал довольно смелый вывод: открытые запасы углеводородов в Черном море позволят стране покончить с перманентным дефицитом бюджета.

Проблем в экономике у сегодняшней Турции действительно предостаточно. Курс национальный валюты бьет антирекорды, инвесторов беспокоит не только инфляция, но и истощение валютных резервов и, как следствие, надвигающийся кризис платежного баланса. В результате международное е агентство Fitch 21 августа изменило прогноз Турции со «стабильного» на «негативный», подтвердив суверенный рейтинг страны на уровне BB. К тому же в экспертном сообществе пока преобладает скепсис в отношении «эпохального», по формулировке Эрдогана, открытия: сколько-нибудь подробной информации о мощности месторождения и извлекаемости запасов не предоставлено, все заявления строятся пока на основании данных только по одной скважине. Специалисты напоминают: многолетние усилия Румынии, Украины и Болгарии в поисках углеводородов в Черном море ощутимых результатов не принесли.

А оппозиционная газета Sözcü, назвав открытие месторождения «всего лишь экономической надеждой», напоминает, что «благие вести» об обнаружении залежей энергоносителей возникают во внутриполитическом дискурсе в последние годы с завидной регулярностью, как правило, незадолго до выборов (неудача правящей партии на муниципальных в этом году заставляет многих экспертов говорить о возможности внеочередных, парлемантских, уже в следующем). Однако, «после выборов эти радостные вести о природном газе или нефти исчезают словно лопнувший мыльный пузырь», - заключает издание.[i]

При этом некоторые специалисты не исключают, что новое месторождение поможет Турции несколько снизить объем импорта энергоносителей. Но далеко не сразу: Румыния, например, восемь лет назад обнаружившая богатые запасы газа всего в ста километрах от турецкой скважины, до сих пор не может приступить к их разработке, которая требует многомиллиардных вложений и крайне сложна в техническом отношении.

Другое дело, что анонсирование такого актива может усилить позиции Анкары на переговорах с поставщиками газа. И из этого уже не делают секрета. Так, министр Берат Албайрак уже заявил, что новое месторождение позволит снизить цену на импортируемый газ в пределах 30%.

В целом же трудно не согласиться с комментарием директора Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Константина Симонова: «Турция очень хотела сделать это открытие — и вот сделала».[ii]

Этот тезис полностью соответствует внешнеэкономической парадигме нынешней Турции – курсу на превращение в энергетический хаб Европы, как минимум. Неудачи в реализации проектов катаро-турецкого газопровода, газопровода «Набукко», нефтепровода Самсун — Джейхан, не остановили Анкару, добившуюся успехов на других направлениях.

В 2006 году был открыт нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, по которому азербайджанская, казахстанская и туркменская нефть поступает в терминалы турецкого средиземноморского порта. В 2018 году заработал Трансанатолийский газопровод (TANAP) из Азербайджана к турецко-греческой границе. Продолжением его должен стать Трансадриатический газопровод (ТАР), строительство которого началось в 2016 году. И, наконец, в 2018 году было завершено строительство первой нитки газопровода «Турецкий поток». Вторая нитка газопровода вошла в строй в этом году.

Но турецкий лидер не желает останавливаться на достигнутом, периодически обещая превратить свою страну в экспортера энергоресурсов.

Достижению этой цели подчинено и анонсирование открытия месторождения в Черном море, и впечатляющая активность в поиске энергоресурсов в Средиземном. «Мы рвем и выбрасываем карты Восточного Средиземноморья, которые делают нас узниками на материковой части страны», - такими словами не постеснялся обрисовать ситуацию Фуат Октай, помощник Эрдогана.[iii]

Анкара игнорирует интересы Никосии, угрожает Афинам, обвиняет Париж во вмешательстве «не в свои дела». Ситуация осложняется тем, что в газовом конфликте в Восточном Средиземноморье задействованы не признанная Турцией Республика Кипр, с одной стороны, и непризнанная мировым сообществом т.н. Турецкая Республика Северного Кипра, с другой.

НАТО от конфликта между своими участниками самоустранилась, США и председательствующая в ЕС Германия пытаются примирить соперников, Евросоюз то пытается вербально умерить пыл турецкого руководства, то грозит Анкаре принятием санкционных мер. При этом в Брюсселе чем дальше, тем больше отдают предпочтение не прянику, но кнуту. На последнем (27-28 августа) заседании в Берлине главы МИД стран – членов ЕС договорились через месяц принять пакет санкций против Анкары в случае продолжения последней «нелегальной», по выражению Жозепа Борреля, буровой деятельности - перспектива превращения своенравного турецкого лидера в серьезного игрока на топливном рынке Европу не радует. Да и интересы «своих» - Греции, Кипра - нужно защищать. В ответ Анкара, демонстрируя непреклонность в отстаивании своих интересов, отвечает резко, порой срываясь на угрозы.

Как все это скажется на России? По данным международного ценового агентства Argus, на которые ссылается gazeta.ru, в 2019 году поставки российского газа снизились до 15,2 млрд. кубометров по сравнению с 23,6 млрд. кубометров годом ранее. В январе – мае этого года падение продолжилось.[iv] Причины известны: затяжной экономический спад в турецкой экономике, теплая зима, диверсификация импортных поставок, рост производства возобновляемых источников энергии.

Между тем, 26 августа все тот же Берат Албайрак в телевизионном эфире заявил, что обнаружение месторождения природного газа в Черном море может активизировать сотрудничество между Анкарой и Москвой. Прозвучало его заявление корректно, но как-то невнятно: «С Россией у нас не было проблем даже в самый сложный период (по поставкам газа – А.И.). Россия – очень надежный поставщик, никогда не подводила нас. В новый период могут открыться новые возможности в отношениях с Россией, можно говорить о новых формах сотрудничества».[v] Министр не пояснил каким образом могут сотрудничать новая страна-производитель и страна-«надежный поставщик» природного газа. Неужели турецкое руководство уже планирует примкнуть к Форуму стран-экспортеров газа (GECF) и координировать с Россией поставки топлива на внешний рынок по примеру «OPEC+»?

Как бы то ни было, правомерно предположить, что добыча Турцией собственного газа (когда и если) приведет к определенному снижению поставок в эту страну российского топлива и может негативно сказаться на его цене. При этом на резкое снижение объема поставок в одностороннем порядке турецкие партнеры не пойдут: оба газопровода – «Турецкий» и «Голубой» в Анкаре рассматривают как критически важные инструменты для превращения страны в энергетический хаб, способный обеспечить транзит углеводоров на европейский рынок. Со всеми вытекающими из этого экономическими и политическими дивидендами для Турции.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати