ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Индо-Тихоокеанское партнерство: «против кого дружим»

10:32 14.07.2020 • Владимир Петровский, доктор политических наук, действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН

В последнее время активизировалось обсуждение американской инициативы «Индо-Тихоокеанского партнерства» (ИТП). Идея была предложена еще в конце 2017 г. и пока носила общий характер, но сейчас администрация Дональда Трампа, похоже, решила наполнить ее конкретным (и весьма специфичным) содержанием.

Свидетельство тому – заявление министров обороны США, Японии и Австралии, принятое по итогам их встречи в Вашингтоне. Это весьма любопытный документ, проливающий свет на то, как видят США и их союзники военно-политическую ситуацию если не во всем Индо-Тихоокеанском регионе, то, по крайней мере, в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии.

Три министра зафиксировали общую (проамериканскую) позицию по всем ключевым проблемам региональной безопасности. Они, с одной стороны, выразили озабоченность в связи с ракетно-ядерной программой КНДР и призвали к решению проблемы путем переговоров, а с другой, заявили, что делать это нужно « при усилении санкций против Северной Кореи»[1], что, как показала практика, означает переговорный тупик.

«Заявление трех» осуждает «любые односторонние или принудительные акции, нарушающие статус-кво и увеличивающие напряженность в Восточно-Китайском море». Это американский камень в китайский огород, при том, что Пекин критикует усиление военного присутствия США в этих акваториях, считая именно его источником напряженности.

Наиболее любопытны пассажи из «Заявления трех», касающиеся ситуации вокруг Южно-Китайского моря (ЮКМ). Они содержат дежурный набор американских формулировок: требования свободы судоходства, соблюдения Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), поддержания в регионе статус-кво, мирного разрешения споров «с учетом интересов и прав третьих сторон».

Последнее особенно любопытно, равно как и трогательные призывы соблюдать UNCLOS, при том, что Соединенные Штаты отказались подписывать и ратифицировать Конвенцию, поскольку она «не соответствует американским национальным интересам». Равно как и американские претензии на участие в переговорах вокруг ситуации в столь далеком от Соединенных Штатов ЮКМ.

Как известно, спор вокруг островов в Южно-Китайском море имеет глубокие исторические корни. Территориальную принадлежность островов архипелага Спратли в юго-западной части моря наряду с Китаем оспаривают Вьетнам, Тайвань, Малайзия, Филиппины и Бруней. Китай настаивает на том, что ему принадлежит значительная часть акватории ЮКМ, на которую также претендуют его соседи.

Китай и АСЕАН изначально договорились о том, что диалог по этому вопросу будет вестись исключительно между вовлеченными сторонами, без участия посредников и третьих стран. В Пекине подчеркивают, что привержены принципу решения всех вопросов через диалог и консультации с заинтересованными сторонами, а также намерению поддерживать свободу и безопасность судоходства в Южно-Китайском море.

В конце 2002 г. Китай и АСЕАН подписали «заявление о деятельности сторон в Южно-Китайском море», чтобы мирным путем разрешать территориальные и юридические споры и не прибегать к вооруженной силе. Кодекс поведения сторон в Южно-Китайском море, который обсуждается между региональной организацией АСЕАН и Китаем в течение последнего десятилетия, планируется завершить в 2021 году. Он призван предотвратить возникновение инцидентов в регионе, а также способствовать укреплению доверия и сотрудничества на море, включая взаимодействие в области береговой охраны и рыболовства.

И вот теперь мы видим, что в заявлении трех министров обороны есть ссылка на эти документы, с претензией на то, чтобы участвовать в их разработке и имплементации (правда, непонятно, на каком основании). В целом, упомянутое заявление можно рассматривать как некую дорожную карту формирования ИТП применительно к Азиатско-Тихоокеанскому региону, носящую отчетливо антикитайский характер.

Ну и, конечно, в качестве вишенки на торте, осуждение тремя министрами обороны нового закона о безопасности Гонконга (куда же без этого в документе в американской редакции!).

При этом обращает на себя внимание отсутствие Индии на встрече в Вашингтоне, и отсутствие ее подписи на заявлении. По американской версии, США, Австралия, Япония и Индия, объединённые в т. н. «Квадро», будут рассматривать два океана как единое стратегическое пространство. С 2016 г. США, Индия и Япония проводят совместные военно-морские учения «Малабар». Однако Индия, при всех ее противоречиях с Китаем, не готова зайти столь далеко в антикитайских заявлениях (и, скорее всего, будущих действиях).

Американские попытки любым путем придать ИТП антикитайский характер означают для российской дипломатии необходимость повышенного внимания к роли российско-китайского стратегического партнерства в развитии механизмов безопасности и сотрудничества в Евразии, Северо-Восточной Азии и АТР. Речь идет, прежде всего, о Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), механизмах сопряжения евразийской интеграции и китайской Инициативы пояса и пути, а также последовательной реализации российской инициативы Большого Евразийского партнерства (БЕП).

Участие Индии в этих организациях и инициативах – предмет особой заботы, и зарекомендовавший себя трехсторонний консультационный механизм Россия-Индия-Китай также нуждается в дальнейшем совершенствовании и укреплении.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[1] «Australia-Japan-United States Defense Ministers’ Meeting Joint Statement July 7, 2020», https://www.defense.gov/Newsroom/Releases/Release/Article/2266901/australia-japan-united-states-defense-ministers-meeting-joint-statement/

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати