ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Вынесет ли Республиканская партия США нынешнюю избирательную кампанию?

10:52 18.06.2020 • Андрей Кадомцев, политолог

Ряд видных представителей Республиканской партии выступили с резкой публичной критикой действий администрации Дональда Трампа в ходе массовых волнений, охвативших Америку в последние недели. Традиционно критикующие главу Белого дома американские СМИ и вовсе утверждают, что по мере падения электоральных рейтингов Трампа, в стане республиканцев усиливаются дебаты о перспективах партии после того, как нынешний президент, в этом году, или в 2024-м, покинет Пенсильвания-авеню. Что происходит в рядах одной из двух ведущих политических сил США? Какое будущее ее ожидает по итогам избирательной кампании 2020?

Согласно опросу, опубликованному поддерживающим Трампа ресурсом Foxnews 21 мая, кандидат от демократов Джо Байден опережал главу Белого дома с результатом 48 на 40 процентов. Вместе с тем, с учетом неопределившихся и сторонников других кандидатов ни один из двух главных претендентов на пост президента США еще не заручился поддержкой 50 процентов избирателей. По мнению Fox, это означает, что гонка за Белый дом может «качнуться в любую сторону». При этом 84 процента опрошенных избирателей-республиканцев по-прежнему поддерживают Трампа[i].

Вместе с тем, согласно опубликованному в те же дни отчету консервативного фонда Rasmussen Reports, опросившего сторонников Республиканской партии, 23% из них предпочли бы Трампу какого-либо другого кандидата от партии[ii]. Из-за накрывшей Америку рецессии, вызванной пандемией коронавируса, Трамп теряет едва ли не свой главный козырь – хорошие показатели экономики. Рецессии считаются одной из главных причин, по которым в 20 веке на второй срок не были переизбраны Гувер, Картер и Буш-старший. На таком фоне, всё больше наблюдателей склоняются к мнению о том, что демократы могут вновь завоевать большинство в Сенате – для этого им нужно лишь 3 или 4 «кресла», в то же время, сохранив контроль над Палатой представителей[iii]. При сохранении текущих тенденций, Республиканская партия рискует потерять как исполнительную, так и законодательную ветви власти на федеральном уровне.

На таком фоне, в начале июня, сенатор Лиза Марковски (Lisa Murkowski) и бывший министр обороны в администрации Трампа Джеймс Меттис резко раскритиковали намерение президента задействовать армию в ходе борьбы с массовыми протестами против полицейского насилия и расовой дискриминации. Ранее, по данным оппозиционной Трампу The Washington Post, с осуждением политики кандидата от республиканцев выступили бывший глава его администрации Джон Келли, бывший президент Буш-младший, сенатор Тим Скотт и бывшая советник по национальной безопасности Кондолиза Райс. А бывший госсекретарь в республиканской администрации Буша-младшего Колин Пауэлл вновь, как и в 2016 году, поддержал кандидатуру «демократа» на президентских выборах.

Наконец, появляются сообщения о намерении группы противников Трампа, называющих себя «Республиканцы за нового президента» провести альтернативный конгресс партии, возможно, в режиме онлайн - в те же дни что и официальный съезд, намеченный на конец августа[iv]. Как сообщает активно поддерживающий Трампа ресурс Breitbart, ряд республиканских кандидатов, борющихся за места в Сенате, также скорее предпочитают дистанцироваться от фигуры действующего президента.[v]

При всем том, признает критикующий Трампа журнал The Atlantic, никто из политиков-республиканцев, которые считаются наиболее вероятными претендентами на роль кандидата на президентских выборах 2024 года, еще не встал в открытую оппозицию к действующему президенту. С 2016 года Трамп «сумел стать своим для республиканцев». «Если в 2016 году партийная элита его отторгала, то за эти годы республиканцы сплотились вокруг Трампа и подавляющее большинство, до 95%, его сегодня поддерживают», - заявил журналу «Международная жизнь» директор Института США и Канады РАН Валерий Гарбузов[vi].

Для понимания ситуации, следует иметь в виду, что о кризисе в Республиканской партии наблюдатели ведут речь едва ли не с 1990-х. Победа Трампа на партийных праймериз в 2016 стала лишь кульминацией процессов, подспудно развивавшихся внутри партии десятилетиями. Кроме того, Трамп – далеко не первый «популист» в Белом доме. По мнению ряда наблюдателей, волны «популизма» накрывают американскую политическую систему каждые 30-40 лет на протяжении фактически всей истории ее существования, начиная с «джексонианского бунта» 1830-х. И выступают в качестве инструмента относительно мирной, за единственным исключением периода Гражданской войны, трансформации политической системы страны и ее адаптации к изменению внутренних и внешних условий[vii].

Трамп также далеко не первый президент-республиканец, сделавший ставку на белую идентичность. Как отмечал американский политолог, профессор Ричард Лахман, «Трамп получил номинацию от политической партии, которая в последние 50 лет не раз выступала с заявлениями расового характера». Тему активно, хотя и в более завуалированном виде, использовали Никсон, Рейган и Буш-младший. В целом, идеологическая платформа, которую сегодня однозначно ассоциируют с Трампом, включая яростное отторжение партийного истеблишмента среди массового избирателя, появилась в «партии слонов» задолго до того, как бизнесмен-шоумен присоединился к ней.

А вот чем неприятно «уникален» Трамп для Республиканской партии – своей крайне агрессивной ставкой на поляризацию. Причем как партийных рядов, так и американского общества в целом. Глубина нынешнего раскола, по-видимому, уступает лишь временам Гражданской войны. Своей демонстративной враждебностью к центризму, Трамп, по мнению критиков, поставил подавляющее большинство действующих и перспективных политиков-республиканцев перед почти неразрешимым выбором. Поддерживая Трампа они всё равно остаются в тени «оригинала». Выступая против него – почти наверняка оказываются отвергнуты подавляющим большинством республиканских избирателей. Пытаясь «держать дистанцию», приобретают имидж расчетливых, неискренних, и, при всем том, несамостоятельных «слабаков». Наконец, любая ассоциация с «трампизмом» автоматически ставит крест на попытках политика-республиканца апеллировать к колеблющимся демократам или неопределившимся избирателям-центристам[viii].

Между тем, большинство электората республиканцев по-прежнему составляют пожилые, белые, семейные американцы, проживающие в сельской местности и часто не имеющие иного образования кроме школьного. Одни наблюдатели полагают, что победа Трампа стала «лебединой песней» коалиции избирателей, пытающихся из последних сил противостоять трансформации Америки в «ресурсную базу» постиндустриальной глобализации. Возможно, часть руководства республиканцев рассчитывала поставить историю «на пазу» на четыре трамповских года в Белом доме и за это время адаптировать партию к объективно необходимым изменениям. Однако все карты смешали радикальная ставка Трампа на белую идентичность, до предела обострившая общественно-политический раскол Америки и бескомпромиссная кадровая политика по принципу личной преданности. В совокупности с текущими демографическими изменениями в американском обществе, всё это лишь усугубило тенденции, которые играют против республиканцев в средне- и долгосрочной перспективе.

Другие убеждены, что «всё будет решаться в ноябре» - по результатам президентских и парламентских выборов. Победа Трампа, даже в случае потери большинства в Конгрессе, скорее всего, укрепит идеологию «трампизма» в качестве доминирующего «политического бренда» партии. Поражение действующего президента, тем более, в сочетании с негативным результатом на выборах в Конгресс, спровоцирует «экзистенциальный кризис» Республиканской партии. И даже если в партии не случится раскол, в 2024 году республиканцам, уже и без того являющимся партией меньшинства, останется уповать лишь на Конституцию, которая дает штатам преимущество на президентских выборах, и «существующую в США своеобразную демаркацию избирательных округов» на выборах в нижнюю палату парламента.

Как показывает исторический опыт, «вождистские» партии, в которую, как утверждают оппоненты Трампа, он превратил республиканцев, редко переживают уход из политики своих лидеров без серьезных потрясений. В современном мире они и вовсе, как правило, сходят с политической сцены. Вместе с тем, в рамках двухпартийной системы, существующей в Америке, полный крах одной из двух системообразующих партий также представляется крайне маловероятным. «Расистские и антииммигрантские взгляды»[ix] Трампа, а также «националистическая повестка дня в экономике, призванная защитить и восстановить рабочие места для американцев»[x] нашли отклик не только среди широких слоев республиканского электората, но, как выяснилось к настоящему времени, и у немалой части партийного актива. Едва ли эти тенденции сойдут на нет в американской политике, даже в случае сокрушительного поражения Трампа.

Весной 2018 года, британский The Economist отмечал, что если «трампизму» суждено определять политику Республиканской партии хотя бы следующие десять лет, то существует три наиболее вероятных сценария развития событий.

В первом варианте, на смену Трампу придет его идеологический последователь, питающий «такое же пренебрежение к разделению властей, независимости судебной системы или свободе прессы». Но который, в отличие от Трампа, «будет проводить более системную политику их разрушения».

Во втором варианте, Республиканская партия потеряет ведущие позиции в органах власти и превратится в парламентское крыло «антиправительственного движения».

Существует и третий сценарий. Согласно ему, четыре года «эскапад» Трампа вызовут к жизни новый политический проект, своего рода современное издание «Нового курса», но только в исполнении «правых» - некое общенациональное политическое движение Америки, которое могли бы поддержать те «правые», для которых «трампизм» неприемлем по причине своего балансирования «между анархией и государственной изменой». Однако подобное движение окажется эффективным лишь в том случае, если сможет избежать влияния идеологии недовольства белого большинства страны.

Таким образом, ближайшее будущее Республиканской партии оказывается в сильной зависимости от исхода выборов нынешнего года. Победа Трампа воодушевит его окружение и его сторонников на еще более решительное продвижение нынешней «раскольнической» повестки. Возрастут риски дальнейшей эскалации социально-политической конфронтации внутри Америки. Предсказуемое новое обострение межпартийной борьбы может спровоцировать исторически традиционный для таких периодов рост агрессивности внешней политики США.

Поражение Трампа предоставит традиционному истеблишменту Республиканской партии четырехлетнюю передышку для перегруппировки сил, избавления верхнего и среднего эшелонов партийного аппарата от наиболее «ретивых» сторонников нынешнего президента, а также для адаптации партийной программы к меняющимся условиям. На руку республиканцам сыграет и то, что победа кандидата от демократов в гонке за Белый дом, скорее всего, окажется для его сторонников самоценна. В результате, президентство Байдена может оказаться «слабым и лишенным целей», и не даст ответов на многочисленные внутренние и внешние вызовы, с которыми сталкивается Америка.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати