ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Трамп наносит очередной удар по ядерной сделке с Ираном

11:38 02.06.2020 • Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук

Госсекретарь США Майкл Помпео 27 мая сделал заявление,[1] в котором отмечается, что Вашингтон принял решение прекратить временные исключения из введенного ранее режима санкций в отношении ядерной программы Исламской Республики Иран (ИРИ). Эти исключения позволяли Тегерану получать от стран - участниц Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД – ядерная сделка) помощь в практическом выполнении требований СВПД по созданию гарантий мирных целей его ядерной программы.

За 65-летнюю историю ядерная программа Ирана достигла настолько значительных успехов, что в последние 20 лет стала причиной беспокойства международного сообщества возможностью создания ядерного оружия. Здесь особую озабоченность вызывали завод по обогащению урана в Фордо и тяжеловодный реактор в г. Арак.

Ядерная сделка, заключенная Ираном с пятью постоянными членами Совета безопасности ООН и Германией в 2015 г., была призвана ограничить иранскую ядерную программу рамками требований МАГАТЭ и гарантировать ее мирный характер минимум на 15 – 25 лет.

Обширный документ включает многие аспекты реформирования иранской ядерной программы, в том числе изменения статуса некоторых «критических» ядерных объектов. В частности, СВПД предусматривал преобразование завода по обогащению ядерного топлива в Фордо в ядерный, физический и технический центр.[2] Работы по перепрофилированию завода в Фордо были поручены российской компании «ТВЭЛ», входящей в госкорпорацию «Росатом».

Тяжеловодный реактор IR-40 в Араке был cпроектирован иранцами так, что по своим возможностям способен производить до 10 кг оружейного плутония в год, что эквивалентно количеству расщепляющегося материала для примерно двух - трех ядерных боеприпасов на базе плутония. В соответствии с СВПД Иран обязался изменить дизайн реактора IR-40 в Араке, уменьшить его мощность до 20 МВт и провести его реконфигурацию с тем, чтобы исключить возможность наработки в нем плутония оружейного качества.[3]

Для работ по переформатированию реактора была создана рабочая группа из представителей Организации по атомной энергетике Ирана (ОАЭИ), Управления по атомной энергии Китая и Министерства энергетики США. В 2017 г. место США заняли представители Великобритании.

Процесс выполнения требований СВПД успешно стартовал и, невзирая на трудности, шел. Президент США Дональд Трамп, пришедший в Белый дом в 2016 г. с тяжелым багажом агрессивной иранофобии, для начала заявил, что СВПД «ужасная сделка». Позже, 8 мая 2018 г., он вывел США из этой сделки, одновременно введя комплекс санкций против ИРИ. С тех пор «в отношении Ирана было введено более 93 санкционных мер…»[4]

В этом длинном списке санкций значились и карательные меры против ядерной программы Ирана, и против самого СВПД.[5] Так, американцы ввели санкции против ОАЭИ, 23-х её дочерних компаний, против их сотрудников, многих иранских ученых – ядерщиков, против компаний и фирм, работающих в интересах ОАЭИ, и многих других организаций и физических лиц.

До поры до времени Трамп не решался замахнуться на работы, которые вели российские, китайские, европейские ученые и специалисты в рамках осуществления проектов в соответствие с требованиями СВПД. Это, в первую очередь, работы на предприятии Фордо и на реакторе в Араке. С момента введения санкционных мер против ядерной программы ИРИ Белый дом предоставлял постоянно продлеваемые 60- или 90-дневные отсрочки от введения санкций против объектов, компаний и специалистов, задействованных в Иране в рамках СВПД. Это позволяло иностранным компаниям выполнять работы на некоторых иранских ядерных объектах, не попадая под санкции США.

Однако Трампу явно не понравилась политика Тегерана, направленная на поэтапную, начиная с мая 2019 г., приостановку своей части обязательств по СВПД, касающихся обогащения урана и исследовательской деятельности. Но, не забудем, именно Дональд Трамп своей антииранской политикой и отношением к СВПД спровоцировал Тегеран на постепенный де факто выход из ядерной сделки.

И вот 6 ноября 2019 г. Иран в рамках очередного этапа сокращения своих добровольных обязательств по ядерной сделке начал закачивать газ в центрифуги на объекте в Фордо, то есть - инициировал процесс обогащения урана, что было запрещено по СВПД. Воспользовавшись этим, Белый дом объявил о восстановлении с 15 декабря санкций в отношении данного объекта[6] и, стало быть, в отношении российской компании, проводящей там работы. «ТВЭЛ» в этих условиях была вынуждена приостановить свою деятельность.[7]

27 мая 2020 г. госсекретарь М. Помпео, как уже было отмечено, заявил, что с этого дня отменяются все исключения по работам в рамках СВПД. «Сегодня я объявляю о прекращении действия санкционных исключений, охватывающих все оставшиеся ядерные проекты, инициированные в рамках СВПД в Иране: конверсию реактора Арак, поставку обогащенного урана для Тегеранского исследовательского реактора (ТИР) и экспорт отработанного и утилизированного топлива исследовательских реакторов Ирана. Отказ от санкционных исключений в отношении этих видов деятельности закончится после окончательного 60-дневного периода ликвидации, который позволит компаниям и организациям, участвующим в этих работах, прекратить свою деятельность».[8]

Чем обосновал это, прямо скажем, недальновидное и провокационное решение г-н Помпео. «Иранский режим, - заявил он, -  продолжает свое ядерное балансирование на грани войны, расширяя деятельность, близкую к распространению ядерного оружия. Эти всё расширяющиеся и активизирующиеся действия неприемлемы. В результате я не могу оправдать очередное возобновление санкционных исключений по отношению к деятельности в рамках СВПД. Ядерный шантаж, осуществляемый режимом, усилит давление на Иран и приведет к его дальнейшей изоляции от международного сообщества…» При этом Помпео угрожал иранским ядерщикам: «Кроме того, иранские ученые и специалисты, задействованные в ядерной сфере, должны сделать выбор - работать на иранские организации, стремящиеся к распространению [созданию ядерного оружия В.С.] и рискнуть быть наказанным или применить свои навыки, чтобы работать на иранский народ, преследуя интересы, выходящие за пределы области распространения».[9]

Действия администрации Трампа, а также в целом политика Белого дома в отношении СВПД, естественно, вызывает всеобщее возмущение.

МИД Германии 30 апреля распространил совместное заявление Высокого представителя Европейского союза и министерств иностранных дел Франции, Германии, Великобритании, в котором выражено глубокое сожаление о решении США положить конец трем санкционным исключениям, охватывающим ключевые ядерные проекты СВПД в Иране, включая проект модернизации [тяжеловодного реактора В.С.] Арак.

СВПД, - справедливо указывается в заявлении, - является ключевым достижением глобальной архитектуры нераспространения и в настоящее время является лучшим и единственным способом обеспечения исключительно мирного характера ядерной программы Ирана. Вот почему мы постоянно работаем с целью обеспечения полного и эффективного выполнения обязательств по СВПД, в частности, безотлагательного возвращения Ирана к полному соблюдению его ядерных обязательств.[10]

Китай также постоянно заявляет о необходимости сохранить СВПД и выступает против антииранских акций США.

В министерстве иностранных дел России осудили решение Белого дома отменить санкционные исключения против иранских ядерных объектов. Директор второго департамента Азии МИД РФ Замир Кабулов по этому поводу заявил: «Это печальная, порочная практика. Пусть себе отменяют. Мы строим в Иране АЭС «Бушер» на основе двусторонних договоренностей и в рамках международного права, поэтому нас не интересует внутреннее законодательство любой третьей стороны».[11]

АЭС «Бушер»[12] также не была забыта администрацией Трампа. В этой связи г-н Помпео подчеркнул, что исключения для работающих на АЭС «Бушер» компаниям будут действовать 90 дней.

Помощник госсекретаря США по международной безопасности и вопросам нераспространения ядерного оружия Кристофер Форд уточнил: «В настоящее время мы готовы поддержать в Бушере операции в целях безопасности и эксплуатации реактора. Это очень хорошо, если не будет инцидента с реактором в Иране. Также хорошо, что будет осуществляться возврат отработавшего топлива и снабжение топливом, чтобы убедиться, что у Ирана нет оснований заявлять о необходимости обогащения и производства топлива для Бушера.

Поэтому на данный момент мы полностью удовлетворены продвижением проекта в Бушере, хотя я хотел бы подчеркнуть, как мы уже говорили ранее, что наше исключение из санкционных мер не распространяется на строительство дополнительных реакторов. ….Но мы изучим через 90 дней на все факты - совокупность фактов, и примем решение».[13] Ну что же, пусть изучают….

Что касается АЭС «Бушер», то все вопросы безопасности действующего реактора, а также строительства новых решаются не Вашингтоном, а МАГАТЭ совместно с Россией и Ираном. Здесь следует повторить совершенно справедливые слова Замира Кабулова, что РФ не интересует внутренне законодательство третьей страны, то есть США.

Подведем предварительные итоги, поскольку окончательно (или почти окончательно) вопрос с ядерной программой Ирана может решаться только в рамках СВПД. Эта ядерная сделка, чрезвычайно важная и необходимая не только для Ирана, но и для всего режима нераспространения ядерного оружия, усилиями администрации Трампа находится в состоянии комы: еще юридически жива, но фактически уже не работает.

Дональд Трамп, отменяя практически последние исключения из списка многочисленных антииранских санкций в отношении иранской ядерной программы, а, по сути, в отношении СВПД, наносит очередной удар по ядерной сделке. Непонятно зачем.

Госсекретарь Помпео, огласивший решение Белого дома о конце исключений, не предоставил общественности серьезные обоснования этой акции. Все его заявления (см. выше) явились интерпретацией различных антииранских пропагандистских лозунгов, а также сгустком шатких и неубедительных доводов, сводящихся к тому, что исключения должны быть отменены, потому что они дают Ирану доступ к ядерным оружейным технологиям. Всё это лишено какой-либо логики. Ведь работа иностранных специалистов непосредственно на иранских ядерных объектах, во-первых, позволяет им лучше понимать, знать и анализировать ядерную политику ИРИ, во-вторых, на практике осуществлять конкретные работы по предотвращению возможности создания иранцами ядерного оружия.

Действия администрации Трампа прямо противоположные. Прекращение перестройки основных ядерных объектов на мирный лад просто толкает Тегеран на возвращение их в состояние до СВПД для формирования базы и условий по созданию ядерного заряда. Можно согласиться с первым замглавы комитета Совета Федерации РФ по международным делам Владимиром Джабаровым, который сказал, что США способствуют выходу Тегерана из СВПД и провоцируют его на создание атомной бомбы.[14]

При всём этом, можно предположить, в ближайшим будущем (во всяком случае, до президентских выборов в США в ноябре и решения Совбеза ООН по вопросу продолжения эмбарго на поставки вооружения и боевой техники Ирану после 18 октября) Тегеран не станет делать резких действий в отношении СВПД. Конечно, будут жесткие заявления, возможно, попытки начать процесс восстановления дизайна объектов, как они были до СВПД.

В то же время ситуация в противостоянии США - ИРИ осложнилась с формированием в мае в Иране нового состава меджлиса (парламента), в котором подавляющее большинство депутатов представляют радикально-консервативную, антизападную часть иранского истеблишмента, что вполне объяснимо в этих условиях. По словам нового председателя меджлиса Мохаммада Багера Галибафа, парламент рассматривает борьбу с высокомерием в мире [с США, Западом В.С.] как борьбу с идеологической основой, борьбу, имеющую стратегическую цель. И эта стратегия заключается в противостоянии с «американскими террористами», в завершении процесса мести за убийство генерала Солеймани. При этом, как подчеркнул М. Б. Галибаф, меджлис отклоняет «все переговоры и компромисс с США как бесполезные и вредные».[15]

Однако при всём этом, скорее всего, в Иране будут ожидать итогов выборов в США. Приход демократа даст надежду, на смягчение американо-иранского противостояния и, соответственно, на вывод СВПД из комы. Переизбрание Трампа окончательно погубит ядерную сделку со всеми непредсказуемыми, а, возможно, и катастрофическими последствиями.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[1] U.S. Department of State. 27.05.2020. Keeping the World Safe From Iran’s Nuclear Program. Press Statement. Michael R. Pompeo, Secretary of State. https://www.state.gov/keeping-the-world-safe-from-irans-nuclear-program/

[2] Резолюция 2231 (2015), СБ ООН. от 20 июля 2015 года. Приложение I к СВПД. Параграф 44 - 51. стр. 32 - 33. Сайт ООН. http://undocs.org/ru/S/RES/2231(2015)

[3] Резолюция 2231 (2015), СБ ООН. от 20 июля 2015 года. Приложение I к СВПД. Параграф 2 – 13. стр. 24 - - 26. Сайт ООН. http://undocs.org/ru/S/RES/2231(2015)

[4] Сайт президента Ирана. 19.12.2019. [Электронный ресурс] – URL: http://president.ir/en/112852

[5] U.S. Department of State. 05.11.2018. Constraining Iran’s Nuclear Program. https://www.state.gov/constraining-irans-nuclear-program/

[6] U.S. Department of State. 22.11.2019. Secretary of State Michael Pompeo, Remarks to the Press, November 18. https://www.state.gov/this-week-in-iran-policy-november-18-22/

[7] Сайт ИА ТАСС. 09.12.2020. Международная панорама. https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/7296873

[8] U.S. Department of State. 27.05.2020. Keeping the World Safe From Iran’s Nuclear Program. Press Statement.

[9] Там же

[10] Сайт МИД Германии. 30.05.2020. https://www.auswaertiges-amt.de/en/newsroom/news/-/2346120

[11] Сайт ИА ТАСС. 28.05.2020. https://tass.ru/politika/8589749

[12] Первый энергоблок АЭС «Бушер» с легководным реактором ВВЭР-1000 был подключен к национальной энергосистеме Ирана в сентябре 2011 г., а в марте 2017 г. вышел на проектную мощность.

В ноябре 2014 года подписан контракт на сооружение второй очереди АЭС — 3-го и 4-го энергоблоков с легководными реакторами ВВЭР-1000, отвечающими самым высоким, так называемым постфукусимским, требованиям безопасности. Суммарная мощность двух новых блоков — 2,1 тыс. МВт. Стоимость их строительства составит около $ 10 млрд, финансовое обеспечение взял на себя иранский заказчик — Nuclear Power Production and Development Company of Iran (NPPD). Генподрядчиком является «Атомстройэкспорт». Церемония закладки первого камня состоялась в сентябре 2016 года. В октябре 2017 г. был дан старт строительно-монтажным работам на котловане основных зданий второй очереди станции. Планируется, что в эксплуатацию 3-й и 4-й блоки будут введены в 2024 г. и 2026 г. соответственно.

[13] U.S. Department of State. 27.05.2020. Briefing on Keeping the World Safe From Iran’s Nuclear Program. Brian H. Hook, Special Representative for Iran and Senior Policy Advisor to the Secretary of State. Dr. Christopher Ashley Ford, Assistant Secretary. Bureau of International Security and Nonproliferation. Via teleconference. https://www.state.gov/briefing-with-special-representative-for-iran-and-senior-advisor-to-the-secretary-brian-hook-and-assistant-secretary-for-international-security-and-nonproliferation-dr-christopher-a-ford-o/

[14] Сайт ИА Интерфакс. Агентство военных новостей. 28.05.2020. https://www.militarynews.ru/Story.asp?rid=1&nid=532555&lang=RU

[15] Сайт ИА Tasnim. 31.05.2020. https://www.tasnimnews.com/en/news/2020/05/31/2276546/iran-s-new-parliament-speaker-dismisses-compromise-talks-with-us

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати