ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Идлиб: придется договариваться

11:06 25.02.2020 • Андрей Исаев, журналист-международник

20 февраля в Идлибе войска сирийской оппозиции при поддержке турецкой артиллерии предприняли наступление на позиции армии САР и прорвали линию обороны правительственных сил. По информации некоторых СМИ в атаке участвовали также турецкие танки и спецназ. Прорыв был ликвидирован в результате помощи российских ВКС и, вероятно, сирийской авиации. Во всяком случае, именно сирийцев турецкая сторона впоследствие обвинила в гибели и ранении своих военнослужащих.

Реакцию Москвы озвучил российский МИД: «Выражаем серьезную озабоченность подобной поддержкой боевиков со стороны вооруженных сил Турции. Данный инцидент является нарушением российско-турецких договоренностей о размежевании вооруженной оппозиции и террористов и создании демилитаризованной полосы, рискует спровоцировать дальнейшую эскалацию конфликта в этой части национальной территории Сирии», — говорится в официальном заявлении внешнеполитического ведомства.[i]

Основным ньюсмейкером с турецкой стороны, что неудивительно, стал министр обороны Хулуси Акар. В пространном интервью телеканалу CNN Türk он отметил: «С Россией мы вели и продолжаем вести откровенные и прозрачные переговоры… У нас нет намерения или цели идти против России». При этом министр не преминул отметить, что Вашингтон мог бы оказать Турции помощь: «Наша страна столкнулась с воздушной, ракетной угрозой. Нам может быть оказана поддержка в виде поставок ЗРК Patriot».

Тем не менее закончил чиновник «за здравие», подчеркнув, что Москва и Анкара не имеют проблем по ситуации в Идлибе.[ii]

Ситуация на этом направлении стала накаляться с конца января, когда сирийская армия активизировала наступление в мятежном анклаве, а гибель турецких военнослужащих вызвала гневные эскапады со стороны турецкого президента и вал антироссийских публикаций в турецких СМИ. Тогда попытки разрядить ситуацию дипломатическим путем результата не принесли.

Апогея накал риторики Тайипа Эрдогана достиг 19 февраля на заседании парламентской фракции правящей партии. Турецкий лидер заявил тогда, что Турция не оставит Идлиб «режиму Башара Асада и его сторонникам», и это - последнее предупреждение. Если правительственные войска не отступят за линию турецких блокпостов, военная операция начнется «в считанные дни». Ну и конечно сообщил, что обсуждает ситуацию с президентом США Дональдом Трампом (который тут же подтвердил, что между Вашингтоном и Анкарой налажено «тесное взаимодействие» по вопросу Идлиба).[iii]

В свою очередь, и Москва, долгое время сохранявшая сдержанность, постепенно ужесточила тон, что было естественно в такой ситуации.

Сначала Сергей Лавров констатировал, что Россия и Турция находятся в хороших отношениях, но это не означает, что они должны во всем друг с другом соглашаться. Затем он напомнил: «Никто никогда не обещал террористам, что их не тронут в Идлибской зоне». И, наконец, заявил: Россия поддерживает действия вооруженных сил Сирии, которые отвечают на неприемлемые провокации со стороны террористов в провинции Идлиб. В свою очередь, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил, что Кремль продолжит контактировать с Турцией с тем, чтобы ситуация в Идлибе не развивалась «по пути дальнейшего нагнетания». В Москве, по его словам, были удовлетворены сочинскими договоренностями, но с территории Идлиба начались атаки боевиков и террористических группировок на сирийских и российских военных, и «на этом наше удовлетворение завершилось».

Очередные (и последние на момент подготовки статьи) телефонные переговоры Владимира Путина и Реджепа Таййипа Эрдогана, состоявшиеся вечером 21 февраля, судя по официальной информации из Кремля и резиденции турецкого президента, прорывными не стали: стороны в очередной раз обозначили свои позиции. Российский лидер «выразил серьезную обеспокоенность продолжающимися агрессивными действиями экстремистских группировок» и акцентировал необходимость «безусловного уважения суверенитета и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики»;[iv] турецкий - «указал на то, что правительственные войска Башара Асада должны проявлять максимальную сдержанность в конфликте» и «подчеркнул необходимость предотвращения гуманитарной катастрофы в Идлибе».[v]

Чего ждать дальше?

Безусловно, наихудшим сценарием развития событий стала бы масштабная поддержка турецкой армией действий боевиков. Тогда турецко-сирийское столкновение представляется неизбежным - курс официального Дамаска неизменен с 2012 года: на территории САР не должно остаться неподконтрольных центральному правительству войск и вооруженных формирований. И этот курс последовательно претворяется в жизнь.

В случае военного конфликта столкнуться туркам придется не только с сирийской армией. Анкаре будут противостоять курды – ввиду турецкого наступления они наверняка пойдут на тактический альянс с Дамаском. Кстати, сирийское правительство уже ведет переговоры с Национальным советом Курдистана Сирии (ENKS) и контактирует с Сирийскими демократическими силами – объединением, которое в Турции считают террористической организацией. Не будем забывать, что за курдами стоят США, и дальше ухудшать отношения с Вашингтоном не в интересах Анкары. Далее, арабская пресса сообщает, что американцы получили согласие Саудовской Аравии на участие королевства в создании на северо-востоке Сирии арабского ополчения, призванного противостоять не только иранской, но и турецкой экспансии в регионе.

При выборе между Турцией и Сирией Иран предпочтет поддержать последнюю.

Но главная сила, сдерживающая ситуацию от сползания к полномасштабной войне, – Россия. В Турции это знают, и несмотря на громкие обещания начать военные действия против сирийской армии, 20 февраля на передовой линии были не турецкие военные, а турецкие прокси. Анкара, таким образом, провела разведку боем – посмотреть, как отреагируют на выпад сирийцы и их союзники. Реакция была ожидаемой. Эрдогану не оставалось ничего другого, как пригрозить «более решительными действиями» в Сирии в дальнейшем. Сирийское командование ответило обещанием сбивать любые самолеты, нарушившие воздушное пространство страны, как вражеские боевые цели.

Ситуация накаляется, и тем не менее дальнейщее нагнетание обстановки маловероятно, и вот почему. Москва и Анкара тесно связаны друг с другом масштабными экономическими проектами, о чем нередко вспоминает и Эрдоган. К тому же Анкара фактически пребывает во внешнеполитической «полуизоляции», а бескомпромиссные действия на сирийском направлении могут превратить во врагов двух важнейштх из оставшихся союзников – Москву и Тегеран. А значит, придется договариваться.

В то же время в глазах своего редеющего электората турецкий президент вынужден поддерживать образ решительного и сильного политика. И все же Эрдогану в итоге придется пойти на некое соглашение при условии, что оно позволит ему «сохранить лицо». Если, конечно, не правы турецкие оппозиционные политики и эксперты, считающие, что их президент утратил чувство реальности и живет в мире, где Турция пытается диктовать свои условия всем и вся, не имея на это особых оснований.

При этом пойти на какие-то компромиссы придется и Башару Асаду. Так что, скорее всего, турецкие солдаты еще на какое-то время останутся на севере Сирии, а на первый план выйдут дипломатические и военные переговорщики.

По словам Эрдогана, его недавние телефонные разговоры с лидерами России, Франции и Германии позволили «определить дорожную карту» дальнейших действий в Идлибе, и в начале марта он будет принимать в Турции Владимира Путина, Эмманюэля Макрона и Ангелу Меркель. Если встреча состоится, ее главной темой станет, конечно, Идлиб. Примерно в это же время в Тегеране, возможно, соберутся лидеры «Астанинской тройки». Так что переговорный процесс, возможно, перевесит и умиротворит страсти, вопрос – надолго ли?

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати