Южный Кавказ: противоречивые интересы региональных и глобальных игроков

География Южного Кавказа (Закавказья) исторически определяло этот регион как связующее пространство в Евразии. Однако этническое многообразие и комплекс внутренних противоречий, с одной стороны, в сочетании с интересами крупных игроков – с другой, как правило, создавали трудности на пути естественной конкуренции и сотрудничества.

Тем не менее, Южный Кавказ всегда был и останется зоной жизненно важных национальных интересов России, регионом, где на протяжении нескольких столетий она являлась бесспорным лидером в экономической, политической и военной сферах.

Для России Закавказье остаётся приоритетом южной геополитики и экономической интеграции с учётом исторической традиции присутствия в регионе, многовековых отношений дружбы и совместного проживания в едином государстве, интересов безопасности, взаимовыгодного транзита товаров и преимуществ многополярного мира.

Попытки государств, расположенных вне региона, вмешаться в его дела являются главной угрозой для Южного Кавказа, считает глава МИД России Сергей Лавров. Для этого продвигаются “натоцентричные форматы”, отмечал он по итогам третьей встречи в формате “3+3” в Стамбуле, при этом Запад пытается открыть против России второй фронт на Южном Кавказе. Напомним, что данный формат включает Азербайджан, Армению, Иран, Россию, Турцию, а также Грузию, которая в последнее время в заседаниях не участвует.

По словам Лаврова, внешние игроки пытаются диктовать в регионе свои условия и внедрять на Южном Кавказе “схемы, нацеленные не на урегулирование” его проблем, а на то, чтобы “развивать здесь блоковые процессы, вбивать клинья между соседними странами”. В пример он привел решение Евросоюза фактически приостановить контакты с Грузией по членству в объединении на фоне того, как Тбилиси принял законы об иноагентах и запрете пропаганды ЛГБТ (признано в России экстремистским).

“Одной из очень серьезных проблем являются известные попытки Запада открыть против России второй фронт. Имею в виду, опять разжечь костер и дестабилизировать обстановку в Абхазии и Южной Осетии... Большинство рисков, которые мы здесь наблюдаем, связаны с попытками Запада, нацеленными на то, чтобы здесь максимально свое влияние утвердить. И прежде всего для того, чтобы подорвать возможности для равноправного взаимовыгодного сотрудничества стран Южного Кавказа с нашим государством”.

Кроме этого, актуальным для региона остается урегулирование между Армений и Азербайджаном - по словам Лаврова, Россия, Иран и Турция предложили использовать площадку “3+3”, чтобы завершить работу над мирным договором.

Также есть вопросы, связанные с урегулированием между Арменией и Турцией, - Москва и Тегеран готовы этому способствовать.

“Сейчас пока встреч не планируется. Армянские коллеги взяли паузу. Они считают, что сначала нужно им напрямую с турками пообщаться и понять, что необходимо сделать, — сказал Лавров. — Мне кажется, что это в любом случае связано с армяно-азербайджанской нормализацией, поэтому мы предложили в комплексе эти вопросы рассматривать и стимулировать вовлеченные страны к тому, чтобы они поскорее договаривались”. А Россия готова этому способствовать, если этого захотят участники процесса, резюмировал министр.

В настоящее время Азербайджан, Армения и Грузия с учётом комплекса внутренних и внешних противоречий пребывают в состоянии определения своего внешнеполитического и экономического вектора, от чего зависит их безопасность и перспектива экономического развития.

Вместе с этим, США, Великобритания и ЕС нацелены на ограничение российского влияния и присутствия на Южном Кавказе, инициируют различные проекты по выдавливанию РФ из региона, установлению собственного контроля здесь, вывозу природных ресурсов и вхождению в смежный регион Центральной Азии.

На этом фоне Китай и Индия планируют использовать территорию Закавказья для реализации международных транспортных коммуникаций (МТК) с целью сокращения сроков доставки товаров в Европу и повышения своих конкурентных возможностей.

Турция рассматривает Южный Кавказ в контексте расширения статуса регионального государства, реализации современного варианта доктрины «Великого Турана», получения важной транзитной роли по трафику стратегических энергоресурсов (нефти и газа) на европейский рынок и льготных цен.

Иран, в условиях беспрецедентного санкционного и военного давления, пытается сохранить собственное влияние в Закавказье с перспективой прорыва экономической изоляции, реализации выгодных проектов МТК для выхода на рынки Европы и России, а также исключения угроз собственной безопасности, исходящих от США и Израиля.

В девяностых годах был реализован первый этап совместного плана Лондона, Вашингтона и Анкары по входу в регион Южного Кавказа через Азербайджан и Грузию. В итоге на южных границах России появился обходной маршрут транзита нефти и газа Азербайджана через Грузию в Турцию и Европу. Так возникли нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, газопровод Баку-Тбилиси-Эрзерум и железная дорога Баку-Тбилиси-Карс.

В начале двухтысячных годов Азербайджан, Грузия и Турция сформировали Южный транспортный коридор (ЮТК) по вывозу ресурсов из каспийского бассейна в Европу через Турцию и Чёрное море. Баку, Тбилиси и Анкаре это позволяет транспортировать и продавать нефть и газ в Европу через Турцию и Чёрное море.

В настоящее время формируются новые условия для реализации очередных проектов МТК – китайский проект “Один пояс – один путь”, индийский транзит, российский маршрут Север-Юг, Срединный (Туранский) и Зангезурский коридоры.

Экономические выгоды от новых маршрутов в Южном Кавказе очевидны, но интересы их участников противоречивы и могут привести к новым противоречиям. При этом сегодня Южный Кавказ, как периферийный регион Ближнего Востока, где разворачиваются очень тревожные события с сопутствующим кровопролитием, находится в зоне риска быть втянутым в тот или иной региональный конфликт.

О ситуации в государствах Южного Кавказа, о последствиях, с которыми потенциально могут столкнуться Грузия, Армения и Азербайджан в результате активизации напряжённости в регионе, а также о причинах, бенефициарах и потенциальных участниках возможного противостояния в регионе, “Международная жизнь” побеседовала с грузинским экспертом и политологом Вахтангом Мгеладзе.

 - Выгодная география и природные ресурсы Южного Кавказа в сочетании с конфликтным потенциалом региона создали условия для определения нового статус-кво с участием крупных игроков, включая Россию, США, Великобританию, ЕС, Китай, Индию, Турцию и Иран.

Южный Кавказ вступает в новый период геополитической турбулентности – не из-за действий самих региональных государств, а в результате глобальных внешних процессов, которые могут дестабилизировать “большое Закавказье” вопреки воле его стран.

Как в этой новой геополитической реальности живёт регион?

На Южном Кавказе сформировался большой клубок противоречащих друг другу внешних интересов. При этом геополитическая значимость региона сильно возросла из-за соседства с Ираном. Хотя, в каждой стране есть своя собственная специфика.

Возьмем, например последний форум в Давосе. Последний он не только потому, что прошел недавно, а еще и по той причине, что в его кулуарах говорят о переносе этой площадки в США, или о гастролях по разным странам, на основе ротации. В нем приняли участие лидеры Азербайджана и Армении, но не было Грузии. Тбилиси уже во второй раз не получал туда старозаветного приглашения. Зато Баку и Ереван на пару даже стали там членами-основателями “Совета мира” Дональда Трампа.

Официальный Баку уже давно провозгласил многовекторный курс. Пожалуй, в Давосе был наглядно продемонстрирован именно такой подход. Президент Азербайджана Ильхам Алиев одновременно наводил мосты со Всемирной Организацией Здравоохранения ООН и с США. Хотя, для нынешней администрации Белого дома, ВОЗ - откровенно враждебная структура, представляющая интересы “конкурирующей фирмы”, которую совсем недавно Вашингтон уже официально покинул.

Там же в Давосе азербайджанский лидер договорился об обмене дипмиссиями с иракским Курдистаном. Так что вскоре в Баку впервые появится консульство иракского Курдистана, а в Эрбиле откроется консульство Азербайджана. Странно конечно, если учесть тот факт, что Баку является ближайшим партнером и союзником Анкары. Ведь, для Турции курдский вопрос традиционно чрезвычайно болезненный.

На мой взгляд, вовсе не случайно в преддверии возможной второй серии иранской кампании США стартовали процессы в Сирии, которые привели к ослаблению позиций курдов. В этом плане Вашингтон пошел на уступки Анкаре и Дамаску. Грубо говоря, США «слили» “Союз демократических сил” - курдские вооруженные формирования в Сирии. Под натиском протурецких сил они были вынуждены отступить и сдать многие важные позиции - города, нефтяные месторождения и объекты электрогенерации.

Тут вышло два в одном. С одной стороны, США уступили Турции в Сирии в обмен на уступки в Иране. Дело в том, что Анкару крайне беспокоят трансграничные вопросы, а именно - судьба иранского Курдистана. С другой стороны, США руками сирийцев и турок подкосили позиции “конкурирующей фирмы”. Секрет в том, что сирийский Курдистан был проектом все того же неолиберального интернационала.

Они там проводили свои социальные эксперименты левого толка. Речь идет о Рожава - искусственных самоуправляемых городах, организованных по типу комунн. Причем, в них жили не только курды. Там были и переселенцы из разных стран мира, в том числе, с постсоветского пространства. На этой площадке неолибералы активно работали с молодежью, формируя интербригады. Впоследствии для многих из них они нашли применение на украинском фронте.

Впрочем, несмотря на сирийский гамбит «курдская карта» не снята с повестки дня. Она крайне «перспективна», как в плане организации большого пожара на Ближнем Востоке, так и построения новой региональной архитектуры. Это старая разработка американцев еще полувековой давности. Речь идет о проекте создания государства Курдистан за счет части нынешних территорий Турции, Ирана, Ирака и Сирии. Из всего этого получается крупная, милитаризированная и богатая энергоресурсами страна, расположенная на важных логистических узлах.

В свое время 40-ой президент США Рональд Рейган прямолинейно заявил: "Курды - они как спички: когда нужно, мы их зажигаем, когда нужно - гасим". Курдский этнос насчитывает порядка 50 миллионов человек, но до сих пор не имеет своего собственного государства. Многие курдские боевики уже давно обкатаны во многих ближневосточных конфликтах. Благодаря потенциальной перспективе обретения государственности, их личная мотивация сильно возрастет.

Ну, а прямо сейчас одни курдские отряды ведут бои против протурецких сил в Сирии, вторые участвуют в беспорядках в западной части Ирана, а другие - в Ираке и Турции пока еще готовятся, вопрос – к чему? Главным препятствием на их пути является сильная Турция.

Официальный Баку старается сохранять ровные отношения с Тегераном. Азербайджанцы в многонациональном Иране не являются меньшинством. Более того, большая часть постреволюционной иранской элиты представлена этническими азербайджанцами. Сам же иранский Азербайджан расположен по ту сторону границы Армении и Азербайджана. В случае высокой турбулентности, а тем более территориальной дестабилизации Ирана, именно Баку может стать важным центром влияния на иранских азербайджанцев.

Недавно в Баку побывал принц Бабек Мирза - потомок династии Каджаров из консервативного американского штата Техас. Это куда более древняя династия персидских шахов, чем род Пехлеви. К тому же она имеет тюркские корни. А вот явление Шахзаде Реза Пехлеви из либерального мегаполиса Лос-Анджелес иранские азербайджанцы тут же восприняли в штыки. Азербайджанцы вообще недолюбливают династию Пехлеви. У них есть к ней свои, еще давние счеты. Впрочем, Реза Пехлеви-младший не вызывает симпатий и в Белом доме. Там он считается провальным проектом неолибералов. Для администрации Дональда Трампа - это такой иранский аналог бесперспективной венесуэльской жертвы - Марии Корины Мачадо.

Только далекие от реальной политики незнайки местной специфики и полные слепцы, не ощущающие духа времени, могут фантазировать на тему ручного и либерального Ирана. Гипотетически, если и произойдет смена власти, и история поднимет на Олимп какого-то амбициозного силовика, то он будет неизбежно преследовать национальные интересы Ирана.

- Значит ли всё это, что регион находится в зоне риска конфликтного сценария?

Сомневаюсь, что в ближайшие планы Вашингтона вообще входит мирный Ближний Восток. В своей новой стратегии обороны Пентагон не скрывает того, что намерен сократить свое военное участие в Европе, на Корейском полуострове и на Ближнем Востоке. Вывод американских войск из этих регионов уже близок и предназначен для реализации “Доктрины Монро 2.0”. В этом контексте в лабиринтах того, что сейчас модно стало именовать “глубинным государством”, весь Ближний Восток рассматривается не иначе, как театр военных действий “частичной мировой войны”. Думаю, большой пожар в регионе моделируется всерьез и с надеждой, что это приведет к бегству капитала в тихую гавань - за океан. Помимо этого есть попутный замысел - без большого пожара не выстроить новой региональной архитектуры. Никто уже особо не скрывает того, что карта из XX-го века давно устарела, как бы цинично это не звучало.

 - Именно сейчас происходит полная перестройка политического пространства Южного Кавказа. Начавшись в 2022 году, она достигла пика: Армения готовится присоединиться к Евросоюзу, а Грузия, наоборот, отдалилась от Запада. Азербайджан активно ищет новых союзников, но никак не заинтересован в участии в каких-либо внешних военных операциях против Ирана. Да и вряд ли США нуждаются в Баку как в военном партнёре для подобных сценариев.

Угрозы региону, однако, сегодня формируются не в Баку, Ереване или Тбилиси, а за пределами Южного Кавказа – и могут быть “импортированы” в регион. Ключевым фактором нестабильности является ситуация вокруг Ирана.

В случае грядущего кризиса затронут ли последствия Грузию, Армению и Азербайджан?

Вернемся на Южный Кавказ. Азербайджан давно и активно взаимодействует с Израилем. Конечно, это не может не напрягать Турцию и Иран. Одновременно Баку дружит с ОАЭ и с Саудовской Аравией. Они как раз недавно столкнулись друг с другом из-за Йемена. Пока подобная многовекторность компенсируется окном медиаторских возможностей. Например, Баку уже не раз выполнял роль важного посредника между Израилем и Турцией. Да, такая схема работает, но только при условии сохранения комфортной температуры напряженности. При сильном повышении градуса противостояния, некогда полезный посредник просто может сгореть, оказавшись зажатым между двумя огнями.

Что же касается, Армении, то в этом случае имеет место скорее не многовекторный, а “флюгерный курс”. Сейчас Ереван пытается сидеть сразу на всех стульях и, так сказать, колеблется вместе с линией геополитической конъюнктуры.

В Армении прошли самые крупные на постсоветском пространстве выступления в поддержку курдов, в Ереване также давно обосновались многие иранские оппозиционеры неолиберального толка. Хотя, именно нынешние иранские власти до сих пор являлись гарантом нерушимости границ Армении с Ираном. Речь идет о приграничном регионе Сюник, или Зангезур. На него, как известно, имеет виды Азербайджан и не только.

Серия перформансов в честь Шахзаде (буквальный перевод – «сын шаха) прошла и в Тбилиси. Забавно, но основной состав массовки на этих акциях был примерно тот же, что и на акциях, которые еще недавно проходили в грузинской столице совсем под другими лозунгами - за “Свободу Палестине”. Воистину чудны перевоплощения генномодифицированных продуктов неолиберального интернационала.

С недавних пор Зангезурский коридор сменил вывеску на аббревиатуру TRIPP. Его переименовали в честь Дональда Трампа, который недавно анонсировал визит в Баку и Ереван по “коридорным делам” своего потенциального сменщика - вице-президента Джей Ди Вэнса. Его поездка в Армению и Азербайджан запланирована на февраль 2026 года.

В числе приоритетных тем повестки дня - региональная мозаика архитектуры безопасности в свете возможной иранской кампании. Будут рассмотрены также возможности перехода армянской атомной энергетики на американский стандарт, перспективы добычи урана в Карабахе, строительства энергоемких дата-центров в Армении и Азербайджане, а также ряд других вопросов, включая сам TRIPP.

Последний - это аналог транзитного коридора через Армению, продвижением которого ранее занимались Европейский союз, Великобритания и американские демократы. Дональд Трамп, по сути, осуществил лишь перехват уже существующей концепции, переупаковав ее и символически “застолбив” под себя.

Армянские власти в Белом доме пока особо не жалуют. В Вашингтоне хорошо знают, что те вышли еще из “соросят”. Ко всему этому также добавляется ереванская тень ЕС и в частности неолиберального Парижа. Все это никак не вызывает доверия и симпатий. Поэтому, чтобы иметь дела с США, армянским властям приходиться идти в фарватере Азербайджана. При этом про армянские власти не забывают и старые патроны - в Европе настойчиво требуют от Никола Пашиняна определиться: ЕС или ЕАЭС?

Сам же он сейчас, видимо, весьма обескуражен туманным будущим далекой Канады. Идея неолиберальных канадских властей - партизанить в случае американской военной интервенции, явно пришлась ему не по вкусу. Пока же Никол Пашинян продолжает строить в Армении “четвертую республику” и проводить курс на интеграцию с Турцией. После исчезновения изображения горы Арарат на штампах о пересечении границы в паспорте, пришло время денежных знаков. Весной 2026 года ожидается выпуск обновленной купюры номиналом в 50 тысяч драмов. Причем, из ее дизайна исчезнет уже не только Арарат, но и портрет первого католикоса всех армян Григория Просветителя. Есть и более смелые планы - смены государственного герба. Ведь, там тоже красуется Арарат. Эти изменения планируют провести вместе с принятием новой Конституции.

Одновременно с этим под громкие слова о мире продолжается милитаризация региона. Недавно армянский премьер, выступая с парламентской трибуны, признал тот факт, что внешний госдолг страны подскочил до 8 миллиардов долларов. Оказалось, что это результат сделок по закупкам вооружений в кредит.

Известно, что Армению снабжают Индия и Франция. Буквально на днях Нью-Дели поставил Еревану новую партию управляемых ракет “Pinaka” с завода компании “Solar Defence and Aerospace Limited” в Нагпуре. Ранее Ереван заключил контракт с этой компанией на поставку 4 батарей РСЗО на сумму 240 миллионов долларов. Заключен также договор на поставку от индийской компании “Hindustan Aeronautics Limited” партии многоцелевых истребителей СУ-30МКИ, ракет “Astra Mk1” и “Astra Mk2”, а также РЛС “Uttam”. Есть также у Армении военные контакты и с Грецией.

У такой географии поставок есть своя логика, но она не может не вызывать опасения со стороны Турции. Не секрет, что Израиль активно сколачивает антитурецкий альянс и продвигает торговый маршрут Индия - Ближний Восток - Европа. Это главный конкурент турецкого проекта региональной логистической державы.

Еще активнее Армении продолжает вооружаться и Азербайджан. Тут, и география и суммы побольше. В перечне последних покупок есть сербские гаубицы “Nora-B 52NG”, китайские истребители и зенитно-ракетные комплексы – “JF-17C Block III” и “HQ-9BE”. В числе стран-поставщиков: Турция, Пакистан, Израиль, Сербия и другие страны. Тут невольно вспоминается “чеховское ружье”...

Грузия тоже проводит многовекторную политику, но в отличие от соседей, но это скорее политика многовекторной самоизоляции. Это тоже довольно интересный феномен. ЕС констатировал остановку евроинтеграции и готовит снятие безвизового режима. Америка вообще не имеет в стране своего посла. С Россией до сих пор нет дипотношений. Китай поставил свои проекты на паузу, по крайней мере, до 2027 года.

На этом фоне недавно британская корпорация “British Petroleum” решила выйти из управления трубопроводами, проходящими по территории Грузии и Азербайджана. Речь идет сразу о двух нефтепроводах: Баку - Супса и Баку - Тбилиси - Джейхан, и о Южно-Кавказском газопроводе. Ожидается, что она передаст функции оператора в первой половине 2026 года. Тем самым, англичане снимают с себя всю ответственность и, главное, риски, связанные с ними. Возникает вопрос – почему? Наверняка, это явно неспроста.

Тем временем, в Туманном Альбионе грузинское трио эмитентов ценных бумаг, куда входит оба системообразующих грузинских банка, демонстрируют чудеса. За 2025 год их бумаги на Лондонской фондовой бирже потяжелели на рекордные значения: 155,8%, 98,7% и 29,5%. Их условная капитализация перевалила за отметку в 8 миллиардов фунтов стерлингов. При этом недавно в Лондоне “подложили свинью” третьему по величине грузинскому банку, а точнее его хозяину - Ираклию Рухадзе. После многолетних судебных препирательств его вдруг обязали вернуть 170 миллионов долларов семье покойного олигарха Бадри Патаркацишвили. Для того, чтобы собрать деньги, он попытался продать свой банк китайским банкирам. Но, они вежливо отказались.

Впрочем, не в лучшей экономической форме находятся и соседи. В сравнительно богатом Азербайджане впервые за многие годы даже возник дефицит госбюджета. Причина - низкие цены на энергоносители и сокращение добычи. Год “великой инфляции”, как именуют 2026 год в “узких кругах”, только лишь начался. Впереди нас ждут еще многие проблемы. В итоге, как предрекают некоторые экономисты, они приведут мир к краху глобальной финансовой системы и к социальному перенапряжению. И Южный Кавказ не останется в стороне от этих потрясений.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs