ГЛАВНАЯ > Актуальное интервью

Е. Ярославцева: мы сами себя сейчас наблюдаем в состоянии гиперболизации киберпереживания и некого катарсиса

09:42 24.01.2021 • Елизавета Антонова, журналист-международник

Цифровая среда – это уже не просто совокупность информационных систем, предназначенных для обеспечения различных задач – это мы, наше настоящее и будущее. Каков он современный мир в постоянной динамике и развитии цифровых технологий? Как он влияет на человека? Об этом и многом другом в интервью с Еленой Ярославцевой, кандидатом философских наук, доцентом, старшим научным сотрудником Института философии РАН.

«Международная жизнь»: Елена Ивановна, наш современный мир находится в раннем периоде развития цифровых технологий. Но они стремительно и повсеместно ворвались в жизнь людей. Как под их воздействием поменялся Человек?

Е.Ярославцева: Очень часто мы зависим от постановки вопроса. Почему мы опираемся на представление, что находимся в раннем периоде развития цифровых технологий? Чем это определяется, тем, что впереди еще много-много лет для их развития? А на чем это основано? На смене названия? Можно заметить, что в России, а до этого – в Советском Союзе, уже с середины ХХ века, изучались вопросы, связанные с созданием счетно-вычислительных машин. Моя школа стояла рядом с таким институтом, и я с первого класса видела эти перфорированные карточки. Одновременно разрабатывалась теоретическая база кибернетики и много других научных знаний. Как и всякое новое направление, кибернетика имела свою критическую фазу развития, став частью системного знания. Но без этого опыта, надо полагать, цифровые технологии не имели бы стремительного распространения. Известно, что готовность почвы имеет решающее значение для развития нового. По существу, кибернетика, обновив название, опираясь на имеющийся опыт, что создала потенциальные зоны развитии этого знания.

Современные цифровые инструменты, отличающие себя от аналоговых, смогли стать соразмерными человеку. Управление персональным компьютером, мобильные приспособления (гаджеты), совершающие счетно-вычислительные операции, стали эффективным технологическим расширением. Это открыло каждому, не только взрослым, но и детям, возможности манипуляции символами, управления базами данных. Программные технологии наследуют возможности автоматов и станков с числовым-программным управлением. Фактически мы наблюдаем закономерное культурно-технологическое расширение потенциала социума, которое на определенном этапе приобрело взрывной характер. При этом уже сейчас виден потолок эффективности цифровых решений, достаточно очевидной стала потребность в квантовых технологиях. Мы уже видим носителей обновления, новые научные направления и, по существу, должны работать на опережения, анализировать не только возможные головокружительные прорывы, но и неизбежные риски новых ускорений. В определенном смысле нужна техника безопасности, заставляющая помнить, что «спички детям не игрушка».

Самому человеку всегда предстоит изменяться вместе со своим творчески используемым инструментом: современный период развития требует сбалансированного включения его как системного фактора во все сферы цифровых технологий, чтобы получать эффективные социально продуктивные решения. Субъекту необходимо развивать как профессиональные навыки, так и творческие формы деятельности, учитывать индивидуальные психологические способности при использования новых технологий, чтобы обрести не только когнитивные навыки, знания, но и выработать устойчивость для ситуаций частых изменений и трансформаций. Можно сказать, что в условиях использования новых технологий возникает достаточно ценное для социума ситуация роста разнообразия, многомерности развития.

«Международная жизнь»: В своей статье в журнале «Вопросы философии» Вы пишете: «Мы встречаемся с когнитивной междисциплинарной проблемой направленности знания в широком информационном потоке». То есть человек на онтологическом уровне не понимает, зачем ему цифровые технологии? Нет глобальной цели?

Е.Ярославцева: Надо иметь в виду, что на онтологическом уровне каждый человек может понимать своё, у него формируется «личностное знание», актуальное для обеспечения конкретных задач. И многие, даже пользуясь цифровыми технологиями, не особенно углубляются в вопросы онтологического свойства, в проблемы цели бытия. В частности, дети, для которых бытие сфера родительской ответственности, а сами они – играют и существовать в этом творческом состоянии – их потребность, а нередко, и цель.

Глобальная цель, соразмерная философскому понятию онтология, всегда будет требовать от человека специальной подготовки. Это люди, профессионально решающие масштабные социально-экологические и технологические задачи, политические, международные проблемы сосуществования. И не обязательно в их коммуникациях будет понимание онтологии, но они, по существу, будут заниматься устройством бытия. И скорее всего они будут рассматривать диапазон смыслов «цифровых технологий», которые являются инструментом в их деятельности и не несут какого-то отдельного смысла вне потребностей использующих их людей. У этого инструмента есть своеобразная этическая «инертность», он не злой и не добрый, он просто способен задавать масштабы достигаемого результата, как «плохого», так и «хорошего». Но и ответственность тогда возникает соразмерная масштабу вмешательства.

С определенной точки зрения технологии могут себя проявлять и как оружие, и как орудие, выявляя диапазон мотивации действующего, строящего свои коммуникации человека. Цифровые сети, вовлекающие в общение все большее число людей, стремительно расширяют круг взаимосвязей, показывают, насколько все зависят друг от друга, ярко проявляют этическую составляющую. Наличие благородной цели мало что решает, она не реализуется автоматически. Наоборот, владея таким инструментом, каждый оказывается перед необходимостью быть очень аккуратным и предусмотрительным, чтобы не попасть в зону риска, не нанести кому-либо вред в отдалённых последствиях. Причем эта отдаленность определяется не временем, а количеством операциональных шагов, после которых могут наступить уже непоправимые последствия. И по существу, сама цель уже должна включать коммуникативно – операциональную составляющую. В этом случае сразу ярче становится проблема знания – у каждого носителя источника информации возникает потребность по-своему определиться в социальном сетевом пространстве, заявить о себе, предлагая как источник знания и моделирования поведения окружающих. И все это включается в этику поведения. Сегодня уже следует рассматривать модель не «человека с ружьем», а «человека с компьютером».

«Международная жизнь»: Можно ли сказать, что Прогресс развивается стремительнее, чем внутренняя адаптация человека к нему? Условно говоря, человек существует в нем с "неустойчивой идентичностью"?

Е.Ярославцева: В этом случае надо заметить, что сравнивать по временному принципу прогресс и человека, противопоставляя их друг другу, непродуктивно. Надо понять прогресс как деятельность творческого целеустремлённого человека. В последнее время понятие Прогресс употреблять перестали, чтобы не встречаться с проблемой отрицательных результатов этого процесса. Но развитие, расширение потенций человеческого общества никуда не исчезает. Человек становится существенной формообразующей силой, способной порождать новые культурные среды, изобретая новые, не природные системы коммуникаций. Виртуальные сети демонстрируют, с одной стороны, преемственность, то есть активное использование визуальных и аудиальных функций человека для участия в виртуальном общении, а с другой стороны, показывает более высокий уровень нагрузки на эти самые системы, собственно морфологический, а также психологический уровень организации человека.

Данную ситуацию надо мыслить динамически, расширение коммуникаций требует не столько адаптации к чему-то устойчивому, а сопряжения в своем движении разных обстоятельств. Сложнейшая биосистема - человек, имеющая значительный запас природной прочности, гибкости, в своем онтогенезе – индивидуальном развитии, в культурном человеческом пространстве встречается с технологиями, которые уже адаптированы к использованию и дают синергийный эффект в развитии. Цифровая машина достаточно активно обретала дружеский интерфейс, поскольку собственно система управления в синем окне мало кого интересовала. Вот эта дружественная расположенность и была ориентирована на публику, которая видела в компьютерном окне некое подобие мира. Преодоление этого барьера и было ключевым шагом, создавшем поле рисков, к защите от которых человек не был готов.

Возможны риски: индивид втягивается в восприятие информационного поля программных продуктов и не очень ориентируется в природном мире; или он строит естественные для человека коммуникации природного типа и дополнительно осваивает инструменты, посредством которых расширяет возможности самореализации в разных направлениях. По существу, это и есть «неустойчивая идентичность», которая постоянно перестраивается, достраивается, показывая реализацию творческого потенциала, а не замкнутость в некоторой готовой социальной нише. В этом случае способность к изменениям и необходимость достижения баланса - как жизненное испытание, которое дано человеку как способ понимания других, поддержания разнообразия в социальных коммуникациях и духовном развитии.

«Международная жизнь»: Одна из амбициозных целей человека – создание искусственного интеллекта. Практическая значимость понятна – сверхробот сможет решать задачи, которые человеческому интеллекту не по силам. Сейчас уже есть технологии BigData, обрабатываются большие объемы данных, что существенно помогает людям в их жизни и прогресс в этой сфере не стоит на месте. Зачем же ему, демиургу-человеку, «сверхинтеллект», который не будет до конца предсказуем и тем более будет от него отчужден?

Е.Ярославцева: В данной ситуации с блеском играет свою роль маркетинг, романтизирующий робота и в какой-то мере обесценивающих человека. Что на самом деле происходило в последние два века в науке? По существу, обычный станок с ЧПУ, числовым программным управлением – прадед этого робота. Инженерная идея мозга как «черного ящика» была высказана еще Сеченовым более 150 лет назад в 1862 г. в работе «Рефлексы головного мозга». А динамичных львов изобретал еще Леонардо да Винчи более 500 лет назад. Продолжалось развитие устойчивой культурной традиции «оживления» механизмов. И в классических учебниках Перельмана для школьников есть глава о быстродействующих вычислительных машинах. В конце ХХ века научная мысль, математики забрались в «черный ящик», составили алгоритмы для управления работой механизмов, способных брать на себя сверхнагрузки.

Но на рынке для потребителя робот был представлен в романтическом виде – как воплощение человека. Мистические слова «ум», «интеллект» сделали свое дело – роботы стали модными. Так продавцы «интеллектуальных» устройств и «умных» видов белья, электрофицированных домов и городов оказались в крупном выигрыше. Несмотря на то, что эмоциональный подъём – важный компонент научных поисков, необходимо отличать предметные области. Машина моделирует функции физиологических систем, но моделировать творческие, а не счетно-вычислительные функции человека, ей ни к чему. Если уж хочется сохранить за машиной признаки потенциала человека, можно назвать робота «Киберлект», коротко и необидно за машину, которую через какое-то время прогнозируемо будут разбирать на части. Она будет эффективна в многочисленных зонах риска для активно действующего человека, надежно выполняя сложную, прописанную алгоритмами задачу.

По существу, продуктивность робота в том, что человек изобретает программируемый механизм, который не утомляется, может без остановки выполнять тяжелые, а также рутинные функции, как бы освобождая себя для выполнения собственно интеллектуальных, творческих задач– поиска решений в мире усложняющихся коммуникаций, создания новых сред взаимодействий. Само создание робота достаточно эффективное свидетельство интеллектуального потенциала человека, а программную начинку едва ли можно считать интеллектом, тем более, что её сейчас создают коллективы кодеров, которые не способны создать целостный нейроорганизм. 

Но, играя в «искусственный интеллект», человек, все же использует робота для своего собственного развития, выстраивая с ним, как с искусственной системой, коммуникацию. Он конкурирует с некоторым образом вынесенного во вне интеллекта. Ставить его над собой – игровая провокация, своеобразная конфликтная среда, попытка увидеть себя извне самосотворенного. В каком-то смысле мы сами себя сейчас наблюдаем в состоянии гиперболизации, киберпереживания и некого катарсиса, забывая, что сердце этой технологии – электричество. В этом смысле она стопроцентно предсказуема. Если программная система выходит за пределы степеней своей свободы, позволяющей ей продуктивно решать задачи, она считается опасной и тогда применяется рубильник. В конечном счете стоит придерживаться факта, что именно человек инвестирует свои творческие ресурсы в робота, отчуждает свой потенциал, превращая техническое изделие в механизм с прогнозируемыми задачами, в отличие от мира природы, имеющего принципиально иной порядок сложности и уровень разнообразия. И, стоит здесь заметить, развивающийся человек для мира и для себя, особенно в творческом деле, порой более непредсказуем, чем робот.

«Международная жизнь»: Внутренне человек уже не делит мир на виртуальный и реальный, он осознает себя как часть глобальной сети. Как Вы считаете, не является ли опасным отсутствие жестких границ между человеком и цифровыми машинными технологиями?

Е.Ярославцева: Конечно, это вопрос крайне важный. В современном социуме мы уже в полной мере видим проявление этих рисков, хотя до недавнего прошлого не придавали такой слитности особого значения, полагая, что все само самой устроится. Но автоматическое разделение этих сфер не происходит, да и не даст результата. Дружественность компьютерных технологий – важный фактор освоения человеком нового опыта, расширения за счет этого своих потенций. Провести разделение можно, но только интеллектуально. Каждому нужно уметь различать то, что берет начало из природных, психофизиологических и даже морфологических структур, которые прошли филогенез, длинный процесс вызревания, а что является продуктом его онтогенеза, основано на его собственной предприимчивости, практической и интеллектуальной активности. Конечно, эффективность этого разделения на естественное и искусственное требует определенного опыта, но его можно развивать через систему образования. И это достаточно важный интеллектуальный труд, познавательный опыт, приносящий предметное понимание мира, создающий систему ориентиров, образов, помогающих человеку выстраивать собственную траекторию развития.

Одновременно это весьма серьезный труд, ресурсозатратная деятельность, которую невозможно поручить какой-либо машине. Человек чаще способен ощущать разницу, но не способен её сформулировать, и тогда его очень просто увлечь, концепциями, смазывающими это различение.

Появление современных Hi-tech продуктов, сменивших формат динамичных нагрузок на организм человека, что проявляется и в системе образования, и в сфере быта, требует экспертных оценок, создания постоянного мониторинга, наблюдения. Защитить человека как биологическую экосистему, оберегая его среду и условия развития, может принцип гуманитарного подхода, ориентированный на здоровье. Он может оценивать технологии, создаваемые самим человеком, выяснять их приемлемость, устанавливая меру соответствия и переносимости новых систем коммуникаций для индивида. Важно понять диапазон возможных нагрузок, их вариативность, регулируемость, которые были бы посильны для управления, подстройки для каждого, позволяя сохранять свою автономность и самостоятельность. На этом основывается представление о субъекте деятельности, когда он сам должен отвечать за предпринимаемые действия, будь это в обычной природной реальности или в сетевом пространстве с дополненной реальностью. Тогда возможно создать более существенную перспективу для человека – сбережение его ресурсного потенциала, развитие функциональной и творческой работоспособности. В виртуальных пространствах, порождаемых Hi-tech коммуникациями, возникает новая динамика, порождается иной тип нагрузок на функционирующие органы, который закладывает отложенные результаты, проявляющиеся в новом типе поведения.

Сегодня таким типом поведения, можно сказать, модным социальным трендом, является безоговорочное доверие пользователей анонимным аватарам и контенту в веб-сетях. Загрузка интеллекта несистемной информацией приводит любого к принятию примитивных, но рискованных и захватывающих решений, например, к желанию попасть в команду трансгуманистов, решивших преодолеть биологическую природу человека. Известно, что есть Проект 2045, по которому предполагается предпринять акцию переноса своей личности в цифровое измерение, фактически осознанно слиться с техническим устройством и существовать в новом формате. Цифровые технологии находят свою аудиторию, которая проявляет крайность беспечности, слабость самоосознания, эпатируя социум и демонстрируя свою независимость. Такой человек фактически находится на гребне рисков. И сегодня мы видим немало молодых людей, которые не имеют достаточно хороших точек опоры для своего развития, которые теряются от богатства предложений и не могут от недостатка знаний и компетенций выбрать оптимальный и развивающий вариант собственного поведения. Эти вопросы необходимо выводить в сферу широкого обсуждения, осмысления, интеллектуального эксперимента, когда человек станет понимать ценности жизни и возможности своего саморазвития с опорой на цифровые технологии. 

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати