ГЛАВНАЯ > Рецензии

От падения Берлинской стены к новому «похолоданию»: российско-германские отношения глазами советского дипломата

19:10 04.08.2020 • Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»

Максимычев И. Берлинский дневник (1989-1992 гг.). – М.: РАН, 2019.

Институт Европы Российской Академии наук выпустил в свет новую работу известного советского и российского дипломата, ученого-международника Игоря Максимычева, посвященную переломному этапу в истории Европы, связанному с объединением Германии в 1989-1990 годах и формированием новой политической реальности. С тех пор прошло более трех десятилетий, но «большая ФРГ» была и остается важнейшим государством в Европе, от позиции которого во многом зависит политическое равновесие на континенте.

 

Автор книги, доктор политических наук, известен в нашей стране и за рубежом как один из ведущих германистов. Более 36 лет он провел на дипломатической службе СССР и России. Работал в Париже, Бонне, был советником-посланником в ГДР, руководителем Берлинского отделения посольства России в ФРГ. С 1993 года Игорь Максимычев – главный научный сотрудник Института Европы Российской Академии наук. В 1987-1992 годах он был непосредственным очевидцем событий, которые привели к кардинальным изменениям в политической жизни Германии и Европы в целом. В постсоветский период вышли его книги: «Последний год. Реквием по ГДР» (1993), «Падение Берлинской стены» (2011), «Россия – Германия: война и мир» (2014, об отношениях России и Германии в ХХ веке) «Russland begreifen» («Понять Россию», на немецком языке; о современном состоянии российско-немецких отношений).

Дневниковые записи, опубликованные в работе И.Максимычева, относятся к периоду времени начиная с октября 1989 года, когда после отставки с поста генерального секретаря Центрального комитета Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Эриха Хонеккера начался стремительный демонтаж государственного механизма ГДР, и вплоть до сентября 1992 года, когда закончилась загранкомандировка и автор вернулся на родину, кардинально изменившуюся после распада СССР. Как считает сам исследователь, именно этот отрезок времени представляет в настоящее время особый интерес, поскольку с него берет начало полоса глобальной дезинтеграции и нарастающего хаоса, которая не закончилась до сих пор. Хроника событий, очевидцем которых был автор, сопровождается его развернутыми комментариями, в которых он касается прошлого, настоящего и будущего отношений между нашими странами.

 

В самом деле, российско-германские связи имеют давнюю историю. Первые торговые и династические связи относятся еще к временам существования Древней Руси и Священной Римской империи. Немецких ученых, ремесленников и военных приглашали в Россию и наделяли значительными привилегиями. Эта переселенческая политика достигла пика в XVIII веке. В целом отношения между русскими и немцами можно было бы назвать ровными, если бы не несколько исключений: в XIII веке, укрепившийся в Прибалтике Тевтонский орден пытался колонизовать земли северо-западной Руси, что привело к столкновению с Новгородом, а Российской империя и Пруссия воевали в годы Семилетней войны 1756-1763 гг. Но это не сравнить с целыми веками мирного и взаимовыгодного взаимодействия.

Ситуация изменилась, когда разрозненные и небольшие германские государства объединились под эгидой Пруссии в мощную империю. Официальный Берлин дважды развязывал мировые войны, одной из основных целей которых было завоевание «жизненного пространства» за счет России. Тяжелый рубец на отношениях двух стран оставила Вторая мировая война, когда гитлеровская Германия вторглась в СССР, нарушив все общепризнанные нормы обращения с мирным населением и военнопленными и предприняв массовое уничтожение людей по политическим и этническим признакам. Тем не менее, эти преступления никогда не отождествлялись в нашей стране с немецким народом в целом.

После окончания Второй мировой войны германские дела оставались самым чувствительным нервом мировой политики. Вплоть до середины 1950-х годов рассматривались сценарии заключение договоренностей о формировании единого и нейтрального немецкого государства. К сожалению, достичь этого не удалось. Возникли две страны: Федеративная Республика Германия, пользовавшаяся поддержкой наших бывших союзников по антигитлеровской коалиции и вступившая в 1955 году в Североатлантический альянс, и Германская Демократическая Республика, ставшая союзником СССР и участником Варшавского договора, целью внешнеполитической доктрины которого было поддержание мира в Европе на основах Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Благодаря этой политике впервые после войны возродилось само понятие дружбы между русскими и немцами. Не менее важным фактором было упорство и трудолюбие восточных немцев: несмотря на то, что изначально восточные земли Германии находились в худших стартовых условиях, чем западные, уже к 1970-м годам ГДР сумела восстановить свой промышленный потенциал, став, наряду с Чехословакией, самой развитой страной социалистического блока.

Как считает И.Максимычев, главной бедой, произошедшей в конце 1980-х годов, стала внутренняя готовность Москвы пожертвовать своим восточногерманским союзником ради перемирия с Западом. Кроме того, в СССР практически не препятствовали подрывной активности ФРГ, которая поставила перед собой цель ускорить поглощение ГДР. Естественно, исчезновение главного социалистического союзника в Европе, на котором держалась вся система европейской безопасности СССР, послужила мощным импульсом для распада всей системы социалистических стран в целом. Вероятно, шанс сохраниться у этой страны был, но лишь в случае безоговорочной и действенной поддержки со стороны Москвы. Судя по всему, на нее рассчитывали и новый генеральный секретарь ЦК СЕПГ Эгон Кренц, и глава правительства Ханс Модров. Но этого не произошло, а шаги самой восточногерманской власти по мере резких изменений в социалистическом блоке становились все более хаотичными.

Как отмечает автор, сразу же после упразднения ГДР под это событие стали подводиться идеологические обоснования. Уже существовавшая в ФРГ пропагандистская интерпретация истории восточногерманской республики как своего рода «исчадия ада», не уступающего, а в чем-то и превосходящего нацистскую диктатуру, была дополнена примитивной схемой победы демократии над тоталитаризмом, абсолютного добра над вселенским злом. По мнению автора, внедрение подобной схемы было направлено на отвлечение внимания людей от роста безработицы и избранной модели приватизации, согласно которой большая часть промышленных предприятий в восточных землях «большой ФРГ» была ликвидирована, а то, что уцелело, перешло в собственность западногерманских монополий. Более того, исчезновение ГДР с политической карты мира положило начало постепенному демонтажу весьма развитой системы социальных гарантий, на которые в годы холодной войны пошел официальный Бонн.

Поскольку Россия в международно-правовом плане стала преемницей Советского Союза, ведущей державы «восточного блока», с которой ФРГ как член НАТО собиралась воевать, рассматривать ее как друга единой Германии было невозможно. Никакие односторонние уступки, сделанные Москвой в 1980-1990-х годах, в расчет не принимались. Показательным было дело председателя Либерально-демократической партии Германии и последнего председателя Государственного совета Манфреда Герлаха: части Западной группы войск еще не были выведены из страны, но ему уже были предъявлены обвинения в сотрудничестве советскими оккупационными властями после 1945 года. Заметим, что за сотрудничество с военными комендатурами западных стран в любой области никто и никогда не привлекался. Процесс длился до 2000 года.

Обещания, которые давались Москве в период подготовки и реализации присоединения ГДР к ФРГ, достаточно быстро оказались забыты. Некоторым исключением можно было бы назвать период канцлерства Герхарда Шредера (1998-2005), позитивное наследие которого было фактически демонтировано в годы правления Ангелы Меркель.

«К сворачиванию «восточной политики», включающей в себя терпимые отношения с Россией, Меркель приступила с самого начала своего канцлерства. За борт полетело главное внешнеполитическое достижение предшествующих лет – неформальный «треугольник» Париж-Берлин-Москва, возникший после того, как три столицы отказались одобрить американскую интервенцию в Ираке. Социал-демократ Герхард Шрёдер, которого Меркель сменила на посту канцлера, усматривал в механизме свободных франко-германо-российских консультаций заявку на признание самостоятельности Европы в качестве глобального центра влияния. Но Меркель были чужды грёзы о возрождении глобальной роли Европы. Она оставалась непоколебимой в убеждении, что Европа в состоянии быть не более чем придатком США. Она считала и считает, что целью ФРГ должна быть гегемония в Европейском союзе, который не может и не должен менять свой статус европейской провинции глобальной американской империи. Рассчитывать же на положение прокуратора этой провинции Берлин может, лишь находясь в американской тени» (стр.283) , – отмечает И.Максимычев.

Крайне резкая антироссийская реакция официального Берлина на украинский кризис, последовательная поддержка германскими политиками «Евромайдана» поставили под вопрос главное достижение послевоенных лет – позитивное отношение к немцам, несмотря на все тяжелейшие последствия, которые принесла нашей стране агрессия нацизма. Как считает сам автор, в этом нет ничего случайного: многолетние, упорные и концентрированные усилия правящих кругов «большой ФРГ» привели к тому, чтобы уровень отношений двух стран опустился ниже, чем он был в годы холодной войны. В этих условиях, как отмечает дипломат, особое внимание общественности России и Германии должно быть сосредоточено к формированию объективных представлений друг о друге. В настоящее время прошлое обеих стран хранит опаснейшие для сегодняшнего и завтрашнего дня ловушки. Единственный выход из сложившейся ситуации заключается в том, чтобы постоянно двигаться навстречу друг другу.

По словам И.Максимычева, в России назрела необходимость подготовки кадров коммуникаторов на германском направлении и на ряде других, «угнетенных» в настоящее время монопольным статусом английского языка. Обострившиеся в последние годы отношения между Россией и Европейским союзом лишний раз доказывают актуальность этой проблемы. Обвинения в российском вмешательстве во внутренние дела ЕС все меньше убеждают немецких граждан. В этих условиях потребность в объективной информации о России и её роли на международной арене становится все более актуальной.

Полагаем, что работа Игоря Максимычева, опубликованная в Институте Европы РАН, займет достойное место в библиотеке каждого, кто интересуется современным состоянием российско-германских отношений.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати