ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Австралия конструирует «тихоокеанскую» идентичность

12:06 17.12.2019 • Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»

Австралия, переосмысливая свою роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), прилагает усилия для формирования региональной тихоокеанской идентичности (Pacific identity), общей для граждан Австралии и соседних островных государств.

Эта задача осложняется отсутствием на практике такого явления как тихоокеанская идентичность. Её предстоит сконструировать. В АТР нет ни одного региона, обладающего собственной изолированной культурой, которая могла бы послужить базой для формирования более широкой цивилизационной платформы с интеграционным потенциалом. Есть отдельные государства, разделённые океанической поверхностью и в плане национальных культур замкнутые на себе. Предполагаю, что в понимании Канберры именно это создает региональную политическую неопределенность и возможность влияния на эти государства со стороны различных центров силы. И это ее, судя по всему, не устраивает.

Канберра видит выход в формировании широко понимаемой политической идентичности регионального масштаба. Судя по всему, Австралия решила поступиться прежним односторонним англосаксонским мировоззрением, прививая ему аборигенное содержание.

Сокращение культурной дистанции с аборигенными народами является необходимой составляющей формируемой новой идентификационной модели. Пришло время, когда стало невозможно игнорировать растущую долю граждан «тихоокеанского» происхождения среди жителей Австралии. Темпы роста численности этой части населения в Австралии почти в три раза выше, чем в среднем по стране(6% и 1,6%), 42% «тихоокеанцев» младше 20 лет. Самую многочисленную группу среди них составляют полинезийцы (70%), на втором месте - меланезийцы (29%), потом - микронезийцы (1%). В структуре населения Австралии туземцы – лидеры по количеству учреждённых народно-культурных организаций, каждый третий занят в народных промыслах. При этом 78% австралийцев считают аборигенные промыслы важной частью культуры Австралии.

Параллельно с Австралией ту же тихоокеанскую идентичность пытается развивать Новая Зеландия, главный союзник Канберры в АТР. Имеет место видимая согласованность действий двух стран. В Новой Зеландии граждане «тихоокеанского» происхождения составляют 7,4% (данные переписи 2013 г.), сохраняется тенденция к росту данного показателя. Поэтому, похоже, для нее это не менее важная задача. Через культурное наследие австралийских туземцев Канберра демонстрирует свою принадлежность к общей культуре народов АТР, уделяя повышенное внимание при этом развитию музейного дела в островных тихоокеанских государствах, пытаясь подкрепить свои усилия в этом направлении историческими фактами. Такими, например, как трёхтысячелетняя история контактов аборигенов Австралии с папуасами Папуа-Новой Гвинеи. Популяризацией этого факта Канберра подчёркивает общность идей и культурно-материального наследия аборигенов двух стран (1), создавая общую платформу для продвижения своей новой идеологемы.

С этой целью власти Австралии выступают за развитие в отдалённых провинциях Папуа-Новой Гвинеи музеев, галерей искусства и центров народного творчества. Чрезмерная концентрация локальных народных артефактов в столичных выставочных залах в этих странах, считают эксперты, отстраняет их население от общей тихоокеанской идентичности, отстаиваемой Канберрой, где аборигенное искусство должно выступать в качестве нового объединяющего культурологического базиса.

Обратиться к поиску новой идентификационной модели регионального охвата Австралию заставил ряд причин экономического и геополитической порядка:

Борьба с бедностью. В 2019-2020 гг. Австралия обязуется выделить на содействие развитию тихоокеанских стран рекордные $1,4 млрд.(2). Дополнительно $2 млрд. будут вложены в развитие социальных объектов и инфраструктуры. Помимо всего, то должно стать определенным ответом на экономическую экспансию Китая в регионе.

Мобильность трудовых ресурсов. Шесть тихоокеанских государств (Папуа-Новая Гвинея, Кирибати, Соломоновы о-ва, Тувалу, Вануату, Науру), имея высокие демографические показатели, географически крайне ограничены в возможностях экспорта рабочей силы, что обрекает их экономики на изоляцию и консервацию бедности. Судя по всему, в Канберре опасаются, что это может подтолкнуть эти государства к сотрудничеству с геополитическими конкурентами Австралии. В первую очередь, с Китаем, который активно инвестирует в экономику АТР.

В этих условиях Канберра надеется культурно-идеологически «привязать» эти страны к себе посредством программы социально-экономической и культурной интеграции. Экономисты считают, что повышение мобильности рабочей силы в регионе положительно отразится на австралийской экономике. Это отражено в программе привлечения временных рабочих кадров (Australia’s Seasonal Worker Programme), ежегодно увеличивающей приток иностранной рабочей силы на десятки процентов.

Региональное соперничество. Государство Фиджи, имея важное значение для национальной безопасности Австралии, сохраняет значительную долю внешнеполитической самостоятельности вплоть до негласного лидерства среди тихоокеанских островных государств.

Фиджи открыто к сотрудничеству с любой значимой державой, включая Австралию, при условии сохранения пространства для внешнеполитического манёвра. Но, судя по всему, Канберра с помощью своей региональной программы хотела бы обособить Фиджи от чрезмерных контактов с экстерриториальными центрами силы. Создание новой модели тихоокеанской идентичности, по замыслу, должно облегчить ей реализацию этой задачи.

Глобальное соперничество. Австралия хочет объединить регион вокруг себя, в определенной мере ограничив доступ другим международным игрокам. Свое стратегическое преимущество при создании новой идентификационной модели Австралия видит в том, что Китай не имеет осязаемых общих цивилизационных корней с тихоокеанскими островными государствами, осмысленными в рамках идеологии и социологии, из-за чего вынужден полагаться в основном на оказание экономической помощи.

Данный проект имеет явные региональные геополитические задачи, заключающиеся в определенных изоляционистских усилиях по созданию объединяющего культурологического базиса с целью его дальнейшего превращения в новую политико-экономическую реальность – тихоокеанскую идентичность.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


1) http://www.lowyinstitute.org/the-interpreter/cultural-heritage-key-regional-development-png-and-australia

2) https://dfat.gov.au/GEO/PACIFIC/ENGAGEMENT/Pages/stepping-up-australias-pacific-engagement.aspx

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати