Китай и Австралийский союз: дуализм отношений

16:20 13.09.2018 Артём Гарин, студент СПбГУ


Фото: china-briefing.com

Тихоокеанскому региону не удается избежать возрастающего влияния Китая. Здесь Пекин тщательно прорабатывает геополитические и экономические стратегии в соответствии со своими амбициями. Претворению планов КНР в жизнь препятствует лидер Океании – Австралия, который ни за что не отдаст пальму первенства Поднебесной.

Австралийский Союз (АС) – одна из ведущих держав этого региона и рассматривает его, как часть естественной сферы своего влияния. На протяжении всего XX века АС заявлял о своей ключевой роли в регионе, управляя молодыми нациями, которые требовали независимости. С целью укрепления стабильности в регионе Австралия в 1971 году приняла активное  участие в создании  Южнотихоокеанского форума (с 2000 года - Форума тихоокеанских островов). Кроме того, она поддерживает развитие государств Тихого океана в рамках региональных проектов,  ярким примером которых является «Австралийская программа сотрудничества в области обороны», которая нацелена на укрепление её влияния.[1]

Похожую стратегию сегодня продвигает и Китай. Стремительный рост китайского влияния стал одной из ключевых тенденций развития Тихоокеанского региона. За одно десятилетие не только малые государства Океании, но и сама Австралия ощутила на себе влияние КНР.  С целью противодействия  экспансии Китая в Океанию Австралийским Союзом предпринят ряд мер[2]. Австралийско-китайские отношения сейчас являются одной из ведущих тем во внешнеполитической повестке  Канберры.

По заявлениям многих экспертов, экономика стран Океании во главе с Австралией во многом зависит от перспектив экономического роста Китая, чья дипломатическая миссия имеет представительства во всех частях Тихоокеанского региона. На протяжении последних трех лет в Австралии нередки  заявления о возрастающем влиянии КНР в австралийских университетах, средствах массовой информации и в политической сфере. Канберра решительно заявляет, что иностранные правительства пытаются расширить свое влияние в австралийском обществе, создавая угрозу суверенитету Австралии, ее территориальной целостности и разного рода институтам власти, что способствует ущемлению прав австралийских граждан.

Судя по  отчетам  разведывательных служб Австралии, Канберра уверена  в спонсорской помощи её политическим партиям и представителям бизнеса, связанным с КНР. Кроме того, согласно данным, приводимым ежедневной газетой «The Sydney Morning Herald», лидер лейбористской партии Австралии Билл Шортен был замечен в переговорах с китайской стороной, касавшихся вопросов обеспечения материальной поддержки партии.

В ряде австралийских СМИ широко освещается проблема вмешательства КНР в политику Австралии посредством массовых денежных пожертвований. Несмотря на предупреждения со стороны Австралийской организации безопасности и разведки (ASIO) и СМИ, некоторые политические деятели Австралии продолжали привлекать китайский капитал в свою деятельность. По данным исследования избирательной комиссии АС, почти 80% пожертвований из-за рубежа, сделанных политическим партиям страны в период 2000-2016 гг., были связаны с Пекином. Хотя экс-премьер Австралийского Союза Малколм Тернбулл стремился противостоять Пекину на фоне растущей обеспокоенности иностранным вмешательством, анализ данных австралийской избирательной комиссии показывает, что подавляющая часть средств, потраченных иностранными инвесторами, по-прежнему поступает от китайских физических или юридических лиц[3].

В последние годы многочисленные СМИ Китая наладили сотрудничество с широко известными австралийскими новостными агентствами, которое проявляется в форме совместных проектов на китайском языке. Китайская сторона гарантирует, что ею публикуются только новостные материалы из государственной прессы. Помимо этого, правительство Австралии беспокоят созданные Поднебесной центры изучения китайского языка и культуры, в том числе распространенные на территории страны Институты Конфуция. Интересен тот факт, что один из Институтов был создан при поддержке правительства австралийского штата Новый Южный Уэльс. Это вызвало обеспокоенность специалистов разведывательной службы. По их мнению, организация напрямую связанна с КНР и осуществляет свою деятельность в австралийском правительстве[4].

Примечательно, что отношения Поднебесной и Австралии существенно активизировались после курса Китая на экономические реформы, инициированного  в 80-х гг. XX века Дэн Сяопином. Несмотря на обвинения в адрес КНР, оба государства тесно сотрудничают в экономическом, политическом и культурном развитии в таких международных организациях, как АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество), ЕАС (Восточноазиатский саммит) и G20 («Группа двадцати»). В настоящее время Китай является основным экономическим партнером Австралии. Положительный характер двусторонних отношений выгоден  для обоих государств во многих сферах, включая энергетику.[5] Так, австралийские компании привлекли масштабные инвестиции Китая в свой энергетический сектор. [6]Подписанное три года назад Соглашение о свободной торговле между государствами (ChAFTA)[7] еще раз подчеркивает крепкие экономические связи. Данный факт говорит о высокой вероятности возникновения зависимости Австралийского Союза от китайского спроса на энергоносители, что может в скором времени изменить направление геополитической стратегии Австралии в сторону КНР. Однако  здесь снова возникает конфликт интересов, ведь Австралия является одним из ближайших союзников Соединенных Штатов и Великобритании. Существенное отклонение Канберры от внешнеполитического курса Вашингтона и Лондона будет иметь крайне негативные последствия для государства-лидера Океании. Кроме того, Австралия является частью сети обмена разведывательными данными «Five Eyes», в которую входят также Канада, Новая Зеландия, Великобритания и США[8].

По мнению профессора стратегических исследований Австралийского Национального университета Хью Уайта, КНР хочет сместить Соединенные Штаты с позиции ключевого игрока в Восточной Азии. В свою очередь, австралийская сторона пытается избежать такого развития событий, так как не хочет жить под сенью «китайского дракона».[9]

Кроме того, в своем труде «Australia’s real choice about China», Х. Уайт отмечает, что в то же время противостояние Китаю со стороны Австралии поставило бы под угрозу прогресс в экономических отношениях обоих государств. Австралия нацелена на взаимовыгодное сотрудничество с Китаем, вместе с тем Канберра не может представить себе будущее, в котором Китай займет место Америки в качестве доминирующей политической силы в регионе.[10]

Сотрудничество Австралии и КНР стало катализатором расширения китайской диаспоры на территории страны. История китайской иммиграции в Австралию прошла долгий путь от маргинальных групп до оседлого населения. Более 60% населения Китая мигрировали в Австралию в 2001-2011 гг.[11], это указывает на то, что новая волна иммигрантов из КНР составляет основную массу нынешней китайской диаспоры в Австралии. Именно критерий прогресса в системе образования КНРизменил восприятие китайской диаспоры среди австралийской общественности в лучшую сторону. Поэтому деятельность Поднебесной в области развития образования и культуры на Австралийском континенте демонстрирует эффективность, что выражается в обеспечении комфортного уровня жизни китайской диаспоры и её интеграции в новое общество.

Если Китаю так или иначе удастся оказать давление на Австралию, как одного из региональных лидеров, Поднебесная увеличит круг государств, сохраняющих нейтралитет в территориальных спорах Юго-Восточной Азии. Австралия до сих пор отказывается присоединяться к выдвинутой США инициативе свободного судоходства в Южно-Китайском море, хотя страна неоднократно заявляла, что Австралийский Союз не будет принимать чью-либо сторону в спорах по данному вопросу. Помимо этого, рост аудитории китайских СМИ в Австралии может способствовать изменению отношения австралийского населения к политике Пекина в регионе.

Несмотря на то, что Австралия предпринимает активные ответные меры на «экспансию» Китая, она сталкивается с проблемой защиты своих стратегических интересов. Вместе с этим, ASIO увеличила количество расследований вмешательств Китая во  внутренние дела Канберры, а Совет по обзору иностранных инвестиций Австралии (Foreign Investment Review Board) начал проявлять большую осторожность в отношении инвестиций КНР. Это может привести к принятию правительством Австралии закона, запрещающего политическим партиям и группам активистов принимать пожертвования из-за рубежа, что может повлечь за собой обязательный характер регистрации организаций как представителей иностранных интересов. Пекин , в свою очередь, будет всё так же отвергать обвинения во вмешательстве во внутренние дела страны. Не исключено, что  активизация внешней политики Китая в Тихоокеанском регионе заставит некоторые государства Океании пересмотреть свою геополитическую и экономическую стратегию, но в какую сторону – уже другой вопрос.



[2] Дипломатические отношения между КНР и Австралией были установлены в 1972 г.

[5] Linda Jakobson, Australian Foreign Affairs «What does China want?» – 2017 – 9 p.

[6] Во время визита Премьер-министра КНР Ли Кэцяна в Австралийский Союз в марте 2017 года, обе стороны договорились о создании Нового энергетического диалога. // URL: https://www.energy.gov.au/government-priorities/international-activity/china-energy-engagement

[7] China-Australia Free Trade Agreement (ChAFTA)

[8] Сеть «Five Eyes» также включает Канаду, Соединенное Королевство и Соединенные Штаты

[9] Hugh White, Australian Strategic Policy Institute «Australia’s real choice about China», – 2018 – Электронный доступ: https://www.aspistrategist.org.au/australias-real-choice-about-china/

[10] Ibid.

[11] Fazal Rizvi Fassa, Kam Louie Faha, Julia Evans «Australia’s Diaspora Advantage: Realising the potential for building transnational business networks with Asia» – 2016 – 24 p.