ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Рост авторитета и влияния России всё больше пугает Америку

11:29 08.07.2019 • Андрей Кадомцев, политолог, советник Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по международным вопросам

В мае этого года финансируемая Министерством обороны США Программа комплексных стратегических оценок (Strategic Multilayer Assessment (SMA) program) выпустила доклад[i] группы исследователей, согласно которому «Россия опережает США в гонке за глобальное влияние». Формально, документ не выражает официальной точки зрения Пентагона или правительства США. Тем не менее, текст предназначен для Объединенного комитета начальников штабов. По мнению авторов, США все еще недооценивают роста ее влияния «на общественное мнение в Европе, Центральной Азии, Африке и Латинской Америке». Можно ли всерьез винить в снижении влияния Америки некие «внешние силы», в том числе Российскую Федерацию?

Закат американской гегемонии в мире, отметил недавно видный эксперт Фарид Закария в специальном выпуске Foreign Affairs, посвященном упадку американского влияния, начался не сегодня[ii]. Но именно в наши дни Америкой третий год руководит человек, с обескураживающей прямотой провозгласивший мир сценой глобальной конкуренции, для успеха в которой хороши практически любые средства, включая ослабление многосторонних институтов и устоявшихся механизмов международной политики. На недавнем саммите G20 в Осаке, по мнению большинства западных наблюдателей, действующий президент США выступил едва ли не один против всех остальных. По оценкам европейских СМИ, среди участников «Большой двадцатки» (19 государств, включая США + ЕС), только с шестью у Вашингтона отношения сохраняют позитивный характер. Еще четыре государства входят в «серую зону», где «присутствует напряженность». Со всеми остальными Дональд Трамп «находится в состоянии торговой "войны"»[iii].

Так, Европу Трамп прямо называет «экономическим врагом»[iv] и действует против всё еще номинальных союзников как против конкурента, для подрыва которого хороши все средства. Президент США поддержал Брексит. Предлагал Франции покинуть ЕС в обмен на торговые преференции; и позднее отказался отложить введение антиевропейских пошлин на сталь и алюминий. На последнем саммите G20 Трамп вновь подтвердил угрозы ввести повышенные тарифы на целый ряд европейских товаров, включая продукцию автопрома. Наконец, Белый дом, прямо и косвенно, поощряет евроскептиков, противников идеи дальнейшей консолидации Евросоюза. В результате, множащиеся примеры враждебности США, наряду с возможными перспективами переизбрания Трампа еще на один срок, волей неволей требуют от Европы поиска ответных мер, не полагаясь на возможность «переждать» временный период «эксцентричности» Вашингтона. И руководство стран ЕС – судя по кандидатурам новых глав Еврокомиссии и ЕЦБ, пытается выработать подходы, выходящие далеко за рамки простого укрепления собственной стратегической автономии. Речь уже идет о решении задачи формирования полноценного европейского «центра силы», взаимодействующего с США скорее, если не исключительно, на принципах «реалполитик».

На таком фоне всё большее число европейских политиков выступают за превращение ЕС в один из краеугольных камней международного порядка, «противовес» США, который бы «уравновешивал» ситуацию, когда Америка «переходит черту». Европа уже активно противодействует санкциям США по отношению к ряду третьих стран. На пост главы Еврокомиссии выдвинута кандидатура Урсулы фон дер Ляйен, сторонницы создания европейской армии. Наконец. В европейском истеблишменте всё чаще звучат призывы к восстановлению отношений с Россией. Москва, в свою очередь, также не оставляет попыток достучаться до Европы, в том числе в вопросах возобновления комплексного и конструктивного диалога по проблеме новой архитектуры общеевропейской безопасности. Об этом еще раз напомнил глава российской дипломатии Сергей Лавров, выступая на последней Конференции по безопасности в Мюнхене.

Прагматичный подход к развитию экономических отношений с Россией, всегда имел немало сторонников в Европе. Даже в годы «холодной войны». И сегодня в Германии, Италии, Венгрии усиливаются призывы переосмыслить и даже отменить антироссийские санкционные меры. Но и в геополитическом отношении звучат все более громкие призывы переосмыслить и вопрос о «российской угрозе» для ЕС. В то время как одни всё еще продолжают обосновывать необходимость большей сплоченности Европы не только новым изоляционизмом Америки, ведущим к эрозии атлантического единства, но и «новой напористостью» Москвы и Пекина. Другие, подобно нынешнему неформальному лидеру Евросоюза Эмманюэлю Макрону, уже понимают объективную потребность Европы сбалансировать влияние Соединенных Штатов. В июне Макрон выступил за восстановление динамики отношений между Европой и Россией. «Европа, в которую я верю, с ее многополярностью, которую я отстаиваю, должна выстраивать с Россией новые правила доверия и безопасности и не должна лишь соглашаться с НАТО. Ей необходимо выстраивать (отношения) только между Европой и Россией»[v].

Перейдем к Азии. Там увлеченность Вашингтона концепцией «Америка прежде всего» (“America first”) также заставляет союзников и потенциальных партнеров напряженно гадать о том, каким образом Белый дом собирается практически защищать «свободу и открытость» региона? Ведь сделав ставку на «грубый протекционизм», Трамп уже покинул проект Транс-Тихоокеанского партнерства (ТТП) – краеугольный элемент стратегии усиления американского влияния в АТР, выработанной предыдущей администрацией. А к настоящему моменту, США взяли на политическое вооружение линию на торпедирование свободы торговли вплоть до инициирования торговых войн. Между тем, как показывает американский опыт создания альянсов в годы «холодной войны», архитектура доверительных межгосударственных связей сохраняет устойчивость лишь до тех пор, пока всех ее участников объединяют общие значимые интересы, общий подход к угрозам, а также способность согласовывать взаимные интересы на протяжении длительного времени. В годы «холодной войны» в различных частях Азии несколько раз возникали «модели» региональной безопасности с участием США. И практически все они почили в бозе еще до окончания глобального биполярного противостояния – главным образом, по причине неспособности Вашингтона адекватно учитывать интересы партнеров по соглашениям.

1 июня Министерство обороны США опубликовало доклад[vi], посвященный, по сути дела, не только военным, но и геополитическим целям и задачам Америки в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР). И этот документ полон противоречий и недоговоренностей. К примеру, США выступают против «доминирования какой-либо одной державы в ИТР». Однако для решения этой задачи Пентагон де-факто намерен проводить политику сохранения военного доминирования Соединенных Штатов. Или, скажем, на словах Америка против отношений «стратегической зависимости». Но союзники должны непременно закупать американское вооружение и технику. В соответствии с прейскурантом, который выставит Пентагон. В конечном счете, от них требуют «подставить плечо» - чтобы Америка сохранила свое доминирующее положение в регионе! Наконец, Вашингтон не готов предложить партнерам программу развития на десятилетия вперед - лишь некую абстрактную формулу из «новых стратегических коридоров» и «новых путей».

В таком контексте Россия действительно выступает прямым антиподом Америки Трампа. В отличие от Вашингтона, Москва поддерживает дальнейшую либерализацию торговли и выступает за многостороннюю созидательную кооперацию между государствами Азии. В Индийско-Тихоокеанском регионе Россия проводит линию на «обеспечение устойчивого всеобъемлющего роста» для всех стран и народов. Задачи подобного масштаба и протяженности во времени могут быть решены только посредством эффективной интеграции экономических процессов в форме открытого и взаимовыгодного сотрудничества. В этой связи, Москва выступает в поддержку работы в направлении создания в ИТР зоны свободной торговли. Однако в текстах многих американских наблюдателей, политика РФ превращается во «вредоносные» устремления вернуть и расширить влияние в Азии «по всем направлениям» и «любыми методами».

Двойные стандарты восприятия позволяют западным источникам непринужденно осуждать Россию за действия, которые, в исполнении США, преподносятся как «эффективные», «естественные» и «единственно возможные». Однако, к примеру, в Африке, Соединенные Штаты предлагают де-факто новое издание политики времен «холодной войны». С 2006 по 2018 год товарооборот США с Африкой южнее Сахары упал на 45%. Тем не менее, от африканцев ожидают поддержки курса США на активное противодействие Москве и Пекину. Официальный Вашингтон, стремительно теряющий влияние и авторитет в регионе, явно тоскует о временах печально знаменитого Сесила Родса. Примечательно, что идеи такого рода вызывают оторопь и недоумение даже у многих западных экспертов.

Иной подход демонстрирует Россия, динамично развивающая сотрудничество с африканскими государствами. В настоящее время, идет работа по подготовке «политического рамочного документа», призванного сформулировать «концептуальные основы для сотрудничества» Москвы и стран Африки на ближайшие годы. На вторую половину нынешнего года в Москве намечена первая встреча в верхах «Россия – Африка». Москва постоянно расширяет формат политического диалога со странами региона. Многие из них разделяют российскую позицию по ключевым проблемам современной международной повестки дня. Развиваются экономические связи: по данным ФТС России, в 2018 г. товарооборот между Российской Федерацией и странами Африки составил 20,4 млрд. долл.

Таким образом, рост интереса России к африканскому континенту носит стратегический характер. Россия сотрудничает с африканскими партнерами в вопросах укрепления их продовольственной безопасности, современных отраслей экономики, повышающих международную конкурентоспособность государств континента. Инвестиции из Российской Федерации особенно востребованы в проектах по развитию инфраструктуры и в строительной отрасли. Большие перспективы имеются в сфере энергетики и пищевой промышленности. Африканские эксперты, в свою очередь, позитивно оценивают помощь России в борьбе против терроризма и радикализма. Наконец, для Москвы укрепление обороноспособности и суверенитета африканских партнеров – часть общей линии на поддержание мировой системы, основанной на равноправии и уважении интересов всех членов международного сообщества.

Между тем, в политике Вашингтона при Трампе вновь просматривается стремление вернуться к классическим имперским формулам, к унилатерализму. В эпоху непредсказуемости, в ходе которой сами Соединенные Штаты активно вносят вклад в эрозию многосторонних международных институтов, главная озабоченность, похоже, сокращение американского превосходства. Главная задача - ещё больше укрепить американскую мощь. Главная цель - защитить приоритет американских интересов над всеми остальными. Прагматики, при этом, не преминут напомнить, что схожие, по сути, подходы Клинтона и Буша-младшего быстро привели Америку к утрате чувства реальности и эйфории национальной превосходства, если не сказать вседозволенности. И, как раз результат, заложили предпосылки нынешнего заката американского доминирования. Спору нет, конкуренция между государствами – часть естественного порядка вещей. Но вот стремление к единоличной гегемонии всегда вызывала и будет вызывать отторжение большинства стран, для которых понятия «суверенитет» и «независимость» не пустые слова.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Версия для печати