ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

70 лет НАТО: кризисный юбилей

12:49 29.03.2019 • Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Коллективное решение стран-членов НАТО продлить нынешний мандат генсека этой организации Йенса Столтенберга до сентября 2022 года свидетельствует о стремлении Североатлантического альянса максимально сохранить преемственность в своей деятельности и его нынешние векторы и приоритеты. Члены альянса выразили свою поддержку работе генсека «по адаптации и модернизации НАТО». [1]

Изначально планировалось, что полномочия Йенса Столтенберга как генсека НАТО завершатся осенью 2018 года, но в декабре 2017 года руководство альянса приняло решение продлить срок мандата до сентября 2020 года. [2]

Согласно имеющейся информации, решение о еще одном продлении мандата Йенcа Столтенберга было вызвано чисто практическими соображениями и тесно связано с его предстоящей встречей с президентом США Дональдом Трампом. Первым об этом мероприятии сообщило 27 марта турецкое информационное агентство Anadolu Ajansi. Соответствующую информацию подтвердила пресс-служба Белого дома, заявившая, что встреча должна пройти 2 апреля в Белом доме и будет приурочена к 70-му юбилею создания Североатлантического альянса. В пресс-службе подчеркнули, что стороны обсудят «беспрецедентные» успехи НАТО в мировой политике, а также распределение обязательств между странами-членами организации, в том числе и в вопросе финансирования альянса. [3]

Понятно, что генсек НАТО Йенс Столтенберг отнюдь не хотел предстать перед Дональдом Трампом – президентом государства, вносящего главный финансовый и военно-технический вклад в деятельность Североатлантического альянса - в статусе уходящего лидера, или, по американской политической традиции, «хромой утки». Тем более, что именно в настоящее время отношения между членами блока по обе стороны Атлантики оказались самыми натянутыми за всю его 70-летнюю историю.

Создание в 1949 году блока НАТО положило начало военно-политическому противостоянию Запада и Востока в институциональном плане в дополнение к идеологическим разногласиям, существовавшим между СССР и западными государствами. «НАТО была создана в опасном мире. В то время как тень СССР сгустилась над Европой, 12 стран по обе стороны Атлантики объединились для защиты своей безопасности и главных ценностей: свободы, демократии, прав человека и главенства закона», - так характеризовал смысл создания Североатлантического альянса предшественник Йенса Столтенберга на посту его руководителя Андерс Фог Расмуссен. [4]

Впрочем, еще первый генеральный секретарь НАТО Исмэй Гастингс видел задачи своей организации более многопланово. По его словам, целью создания НАТО было «удерживать русских в стороне, американцев - внутри, а немцев - внизу» («To keep the Russians out, the Americans in, and the Germans down»).

Так или иначе, в соответствии с заключенным 4 апреля 1949 года в Вашингтоне Североатлантическим договором, НАТО поставила своей целью «укрепление стабильности и повышение благосостояния в Североатлантическом регионе». «Страны-участники объединили свои усилия с целью создания коллективной обороны и сохранения мира и безопасности», - подчеркивалось в документе. [5]

Характерно, что на протяжении последующих десятилетий руководство НАТО подчас весьма конструктивно относилось к взаимодействию со своим потенциальным противником в лице СССР. Согласно имеющейся информации, уже в 1954 году (после смерти Иосифа Сталина) в Вашингтоне и Брюсселе даже рассматривали возможность интеграции Советского Союза в ряды блока. Однако конфронтационная идеология тогда возобладала, и создание в 1955 году Организации Варшавского договора закрепило межблоковое противостояние в Европе.

Однако и в последующие годы подобное противостояние не мешало великим державам в лице СССР и США находить точки соприкосновения и геополитические «развязки» в самые сложные моменты мировой истории, – в частности, во время Карибского кризиса. Комплекс договоренностей о контроле над ядерными и обычными вооружениями 1970-х – 1980-х годов также продемонстрировал способность стран-членов НАТО и Варшавского договора и их лидеров договариваться по ключевым вопросам международной безопасности.

Перелом в негативную сторону в теории и практике Североатлантического альянса произошел на рубеже 1980-х – 1990-х годов. Распад СССР и Варшавского договора, рост нестабильности на постсоветском пространстве и по его периметру породил в Брюсселе и Вашингтоне опаснейшие для судеб мира иллюзии относительно собственной исключительности и ненужности самой системы военно-политических сдержек и противовесов. Остались невыполненными обещания, данные советскому лидеру Михаилу Горбачеву относительно отказа НАТО от выдвижения своих военных структур к российским границам в обмен на уступки Москвы в деле объединения Германии и по другим вопросам, а планы Североатлантического альянса в Восточной Европе и республиках бывшего СССР приобретали все более опасный для российских стратегических интересов характер.

Рубежным моментом в этом плане стали события в бывшей Югославии – в которых НАТО увидела удобный повод «отодвинуть» Россию, укрепить свои позиции в стратегически важном регионе Европе и одновременно отработать сценарии (в том числе военные) действий в новых условиях глобального доминирования. В 1994-1995 году авиация Североатлантического альянса впервые была задействована для проведения крупномасштабной военной операции в Европе, причем за пределами территориальной ответственности альянса, – в Боснии и Герцеговине. Массированные бомбардировки авиацией НАТО позиций боснийских сербов во время этно-гражданской войны в Боснии и Герцеговине преследовали цель обеспечить военную победу прозападным силам и одновременно нанести максимальный удар по сербам, рассматривавшимся в качестве союзников России. Крупномасштабная операция против боснийской Республики Сербской под названием «Обдуманная сила» началась 30 августа 1995 года, продолжалась две недели и привела к жертвам среди мирного населения.

Характерно, что действия авиации альянса напрямую координировались командующим мусульманскими силами Расимом Деличем. Он лично указывал натовскому командованию сербские объекты, по которым незамедлительно наносились ракетно-бомбовые удары. Аналогичное военно-техническое взаимодействие позволяет охарактеризовать действия НАТО в Боснии и Герцеговине (как и в 1999 году против Югославии) не как миротворческую операцию, а как мощную военную поддержку одной из сторон конфликта – что в корне противоречит основополагающим принципам миротворчества.

Имеется и другой момент, свидетельствующий, что в 1995 году Запад отрабатывал в Боснии и Герцеговине последующие действия в Косово и в других стратегически важных районах Европы и мира. И в 1995-м, и в 1999-м году формальным поводом к бомбардировкам стали инциденты, носившие многочисленные признаки фальсификаций. Если в начале 1999 года НАТО и поспешила предъявить миру жертв сербских «этнических чисток» в косовской деревне Рачак – хотя по имеющимся данным речь шла о переодетых в гражданскую форму боевиках «Армии освобождения Косово» - то в Боснии и Герцеговине аналогичную роль сыграл взрыв на сараевском рынке Маркале. Боснийские сербы напрасно документально доказывали, что «мусульмане просто подбросили трупы своих погибших на фронте солдат, а потом выдали их за жертвы взрыва», а российские офицеры штаба сектора сил ООН «Сараево» свидетельствовали, что с сербских позиций чисто теоретически невозможно было попасть минометным снарядом в рынок. Но тогда лидеры боснийских мусульман и их западные союзники реализовали собственный военный сценарий – явно заготовленный заранее.

А начавшиеся 20 лет назад - 24 марта 1999 года - бомбардировки Североатлантическим альянсом Югославии окончательно перевернули прежнюю страницу в истории международных отношений. Впервые в послевоенной Европе блок НАТО без санкции ООН предпринял военную операцию против суверенного государства, не являющегося его членом. В сравнении с этим событием даже ввод советских войск в Венгрию в 1956 году и Чехословакию в 1968 году с правовой точки зрения выглядит более обоснованным – учитывая членство обоих социалистических государств в Организации Варшавского договора. Действия НАТО в марте-июне 1999 года стали провозвестником последующих военных операций как самого альянса, так и ряда его ведущих членов во главе с США в других районах земного шара – начиная с Афганистана в 2001 году и Ирака в 2003 году до стремления НАТО напрямую регулировать внутриполитический баланс на Украине и в других странах постсоветского пространства.

Свою особую цель преследовали тогда на Балканах США – и данная цель напрямую выходила за рамки задач Североатлантического договора. Поддерживая боснийских мусульман и косовских албанцев, в Вашингтоне стремились пропагандистские очки в исламском мире – пригодившиеся затем, чтобы отчасти снивелировать протесты против операций в мусульманских странах – в частности, в Афганистане и Ираке. Стоит напомнить, что в июне 1999 года командующий натовской операцией «Союзническая сила» американский генерал Уэсли Кларк отдал собственноручный приказ о вооруженном противодействии российским миротворцам, входившим в Косово на основе решений ООН, - что могло драматические последствия для судеб всего мира.

Поэтому вряд ли будет преувеличением сказать, что военная кампания НАТО 20-летней давности дала мощный импульс к обострению обстановки в десятках других районов межэтнических и межрелигиозных конфликтов – причем отнюдь не только в плане активизации сепаратистских настроений. Президент Грузии Михаил Саакашвили, отдавая в 2008 году своим подготовленным натовскими инструкторами войскам приказ штурмовать Цхинвал, несомненно, держал в уме те силовые сценарии, которые реализовывались в предыдущие годы на Балканах.

Стремление НАТО играть более активную, а порой, провокационную и агрессивную роль все дальше от границ собственной военно-политической ответственности закономерно вызывает негативную реакцию со стороны России. В этой связи стоит напомнить состоявшийся в 2008 году в Бухаресте саммит Североатлантического альянса, в преддверии которого США предприняли поистине титанические усилия для того, чтобы под лозунгом «российской угрозы» втянуть в антироссийский блок Украину и Грузию. Вследствие более сдержанной позиции европейских государств указанный план провалился, однако стало очевидно, что США и их союзники отныне рассматривают НАТО даже не как средство противодействия советской/российской «угрозе», а как инструмент продвижения собственных интересов в различных районах мира (в том числе в сфере исторических интересов России), невзирая на вызванную этим дестабилизацию общей системы международных отношений. Нежелание Североатлантического альянса остановиться в своем расширении на Восток является продолжением «старой политики, когда Россия воспринималась минимум как противник», - подчеркнул тогда президент России Владимир Путин: «Неспособность сменить тему, как говорил Черчилль, - это признак радикализма».

Срежиссированный и спровоцированный Западом в 2014 году кризис на Украине предоставил НАТО еще один удобный предлог выдвинуть свою инфраструктуру поближе к границам России. Как признавался главком Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский генерал Филип Бридлав, Североатлантический альянс именно тогда всерьез заинтересовался возможностью превратить Польшу и конкретно расположенный на Балтийском море польский город Щецин в крупнейшую базу в Восточной Европе. «Обсуждаются возможные пункты базирования, однако фаворитом на создание базы является расположенный на берегу Балтийского моря польский город и порт Щецин», - цитировала слова генерала лондонская газета The Times. Стоит напомнить в этой связи, что передача Щецина в состав Польши по итогам второй мировой войны состоялась благодаря конструктивной позиции СССР: соответствующее решение Потсдамской мирной конференции формально нарушало ранее согласованный державами антигитлеровской коалиции принцип проведения новой польско-германской границы по реке Одер (Щецин расположен чуть западнее этой реки).

При этом все последние годы в мире существуют реальные кризисы, в урегулировании которых Россия и НАТО могли бы реально взаимодействовать. Тот же Андерс Фог Расмуссен в бытность генсеком НАТО подчеркивал, что Североатлантическому альянсу следует переходить к «активной работе» по подготовке к отражению «угроз будущего». Среди подобных угроз в Брюсселе традиционно называют ситуацию в Афганистане, борьбу с международным терроризмом и киберугрозами, противодействие наркотрафику, наконец, обеспечение ракетно-ядерной безопасности. Однако готовность России сотрудничать с НАТО по всем этим действительно ключевым современным вызовам неизменно наталкивается на противодействие со стороны США и их союзников. Заявляя о выходе своей страны из существующих договоров и механизмов контроля в области разоружения и контроля над вооружениями, американский президент Дональд Трамп одновременно фактически «выкручивает руки» европейцам, требуя от них следовать в русле Вашингтона во всех областях – от энергетики до торговой политики – и одновременно повысить уровень собственных расходов на оборону.

Кризисную ситуацию в НАТО, связанную в том числе с внутренними проблемами в рядах альянса, с которыми он подошел к своему юбилею, признают и сами западные аналитики и средства массовой информации. Если бы не Россия, «альянс вполне мог бы к настоящему моменту развалиться», - саркастически замечает обозреватель лондонской газеты The Times Роджер Бойес: «Подумайте вот о чем: сейчас только один из десяти немцев считает Дональда Трампа надежным союзником. Как бы абсурдно это не звучало, некоторые считают его непредсказуемость самой большой угрозой миру во всем мире. Неудивительно, что празднование дня рождения в Брюсселе предполагается сдержанным». [6]

Существующими противоречиями между США и Европой (в первую очередь, между Вашингтоном и Берлином) умело пользуются другие мировые игроки. И это отнюдь не только Китай или Иран, но и, к примеру, Турция, – стремящаяся играть все более активную роль в евразийских делах. «Турция сумела выторговать себе привилегированное положение, ибо ее расположение позволяет НАТО распространять влияние на Ближний Восток. Это дало ей своего рода лицензию», - справедливо отмечает The Times.

 Турецкие военные корабли участвуют в проходящих в настоящее время в Черном море военно-морских учениях Североатлантического альянса «Морской щит». [7]

А участие в этих учениях также украинских и грузинских военных кораблей доказывает, что в Брюсселе по-прежнему мыслят категориями «сдерживания» и «блокады» России, вместо попыток наладить с Москвой диалог по ключевым мировым проблемам – в том числе напрямую угрожающим самим странам-членам Североатлантического альянса.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 

Примечания:

[1] URL: https://www.nato.int/cps/en/natohq/news_164942.htm

[2] URL: https://www.rbc.ru/politics/28/03/2019/5c9cecb99a7947441bf366c6

[3] URL: https://regnum.ru/news/2599483.html

[4] URL: https://www.telegraph.co.uk/news/uknews/defence/10748433/Why-it-is-more-important-than-ever-to-invest-in-defence-of-democracy.html

[5] URL: https://www.nato.int/cps/ru/natolive/official_texts_17120.htm

[6] URL: https://www.thetimes.co.uk/article/nato-should-thank-its-lucky-stars-for-putin-twg9cml7d

[7] URL: https://twitter.com/BoudewijnBoots/status/1111300057423405058

Версия для печати