Вывод войск США из Сирии: в какие игры играет Трамп?

15:58 27.12.2018 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: rodina.news.

Президент США Дональд Трамп сделал заявление о победе над террористической организацией «Исламское государство» (запрещена в РФ) в Сирии, борьба с которым, по его словам, была единственной причиной нахождения американских военных в этой стране. Это произошло 19 декабря 2018 года, а позже Белый дом сообщил, что Соединенные Штаты начали вывод войск из страны. Подобное решение, если оно будет в полной мере осуществлено, существенно меняет расстановку сил на территории Сирийской Арабской Республики. Открывает ли президент Трамп своим решением свободу действий для Анкары в отношении курдов? На этот и другие вопросы дали свои ответы участники круглого стола, состоявшегося в Москве.

Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Константин Труевцев подчеркнул, что для него решение президента США не явилось неожиданностью. Примерно за неделю-две до заявления Трампа стало очевидно, что ситуация в Сирии стала более очевидной, чем она была ранее. Количество игроков на этом поле снизилось до минимума. По данным, озвученным экспертом, официальный Дамаск контролирует 60% территории страны , а оставшиеся 40% удерживают силы, противостоящие ему. Тем не менее, очевидно, что контроль, осуществляемый альянсом «Сирийских демократических сил», в состав которых, в частности входят курдские отряды самообороны, и международной антитеррористической коалицией под эгидой США, может быть назван таковым очень условно. Причина заключается в том, что курды зашли за пределы собственных территорий, и конфликты между ними и суннитскими племенами Дейр-эз-Зора резко обострились. Кроме того, небольшая группа боевиков «Исламского государства», не превышающая по численности 2 тысяч человек и расположившаяся на небольшом участке от Хаджина до Аль Букемаля, категорически отказывается сдаваться. Поэтому К.Труевцев не исключает, что сторонники «Исламского государства» до сих пор пользуются поддержкой некоторой части местного населения. Что же касается США, то они положились на бомбардировки с воздуха, а на земле не могли осуществлять никакого контроля, чувствуя себя крайне дискомфортно. «Видимо, в определенный момент Трамп решил, что Соединенные Штаты могут попасть в ловушку, из которой не будет выхода, и объявил о выходе войск», - пояснил эксперт.

В свою очередь, поведение турецкой стороны показывает, что между Вашингтоном и Анкарой достигнута некая договоренность. Насколько она прочная и какие вопросы затрагивает, сказать пока сложно, поскольку турки по-прежнему остаются для Трампа крайне неудобным союзником, и прежде всего из-за ситуации, сложившейся после убийства оппозиционного саудовского журналиста Джамаля Хашогги. Именно Турция является основным инициатором раскручивания этого дела, из-за которого была принята крайне нежелательная для Трампа резолюция сената США, согласно которой ответственность за гибель обозревателя возложена на наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана. Учитывая все эти обстоятельства, утверждение, что турки дали американцам зеленый свет на эвакуацию – это не более чем нонсенс.

Не менее важен вопрос о том, пойдут ли турки на фронтальное наступление, занимая восточный берег Евфрата. Проще всего им было бы занять Манбидж, из которого уже выведены курдские подразделения, однако этого не произошло. Напротив, турецкие части от Аль-Баба двинулись в сторону Джараблуса. «Значит ли это, что они не собираются брать под контроль анклав Африн, а собираются двигаться от турецкой границы вглубь основных курдских территорий? Вопрос остается открытым», - отметил К.Труевцев.

Опираясь на заявление курдской стороны о том, она не против присутствия сирийской армии, Дамаск переместил в район Дейр-эз-Зора свой элитный спецназ - «Силы тигра», хорошо зарекомендовавший себя во всех наступательных операциях. Создается впечатление, что готовится операция по зачистке Заевфратья в районе Хаджина от остатков экстремистских сил.

По словам К.Труевцева, важнейшей задачей сирийской армии остается возвращение под контроль Дамаска энергетических ресурсов страны. Очевидно, что для Сирийской Арабской Армии первичной задачей остается овладение энергетическими ресурсами. Среди них - прежде всего электростанция в Табке, а также нефтяные и газовые поля в Дейр-эз-Зоре. Кроме того, объектом беспокойства остаются три сектора демилитаризованной зоны Большого Идлиба – Джиср-эш-Шугур, район от Латамины до Хан Шейхуна и предместье Алеппо, откуда до сих пор предпринимаются попытки вылазок и вооруженных провокаций.

В свою очередь старший преподаватель Школы востоковедения НИУ ВШЭ Андрей Чупрыгин не уверен и далеко не убежден в том, что США будут выводить из Сирии свои войска. По его мнению, заявление Трампа о победе над ИГИЛ – отчасти эпатаж, отчасти формализованный предлог для того, чтобы провести некую многоходовую комбинацию, смысл которой пока не до конца ясен.

По данным, озвученным Пентагоном, на территории двух стран – Сирии и Ирака – действуют в совокупности до 40 тыс. участников организации «Исламское государство». Уже эти цифры заставляют усомниться в победных реляциях Трампа. Скорее всего, он и сам это хорошо понимает. В свою очередь, Вашингтон сообщает, что на территории Сирии присутствуют 2 тыс. морских пехотинцев США, но не сообщает ни численность размещенных там частей спецназа, групп, курируемых Центральным разведывательным управлением, а также подразделений НАТО, укомплектованных французскими и британскими военнослужащими.

«США уже трижды уходили из Афганистана. Сколько человек они выведут из этих двух тысяч? Опыт показывает, что могут вывести пятьсот, а потом ввести еще полторы тысячи, поскольку обстоятельства изменились, - отметил А.Чупрыгин. - Поэтому вопросов остается больше, чем ответов. Кроме того, остается важнейший вопрос: что будет с курдами, которым Вашингтон в свое время обещал поддержку? Не менее интересен вопрос о том, какие меры предпримет Израиль в изменившихся условиях? Скорее всего, речь идет о многоходовой операции, о конечной цели которой говорить преждевременно».

Доцент кафедры регионоведения Московского государственного лингвистического университета им. Мориса Тореза Икбаль Дюрре: полагает, что в сложившейся ситуации президенту Турции Эрдогану некуда спешить. По предварительным данным, вывод войск США должен занять два-три месяца, а в марте 2019 года в Турции пройдут муниципальные выборы, на которых, скорее всего, победу одержит правящая Партия справедливости и развития. Вряд ли в этих условиях Анкара пойдет на масштабную военную операцию на восточном берегу Евфрата, но нельзя исключать проведения точечных военных действий. «Разумеется, о чем договорились Трамп и Эрдоган – никому не известно. Более того, не исключено, что они сами это не до конца понимают. На Ближнем Востоке иногда обстоятельства оказываются важнее договоренностей, причем происходит это с завидной регулярностью», - отметил Икбаль Дюрре.

Что мог просить Трамп у Эрдогана? Возможно, он настаивал на том, чтобы Анкара перестала раскручивать дело об убийстве Хашогги в обмен на обещание минимизировать влияние Рабочей партии Курдистана (РПК) на севере Сирии. Эксперт напомнил, что в ноябре 2018 года Госдеп США назначили денежную награду за головы руководителей РПК.

Икбаль Дюрре подчеркнул, что в США уже не первый год идет борьба между глобалистами и антиглобалистами. Именно в этом контексте нужно понимать и решение Дональда Трампа. В этот раз антиглобалисты, по-видимому, выиграли. Однако это не последний раунд. Курдский политолог напомнил, что еще 2006 году госсекретарь США Кондолиза Райс, находясь в Тель-Авиве, упомянула о проекте «Большого Ближнего Востока». Многие шаги Вашингтона в период «арабской весны» соответствовали его логике. Пока не прозвучат официальные заявления от первых лиц Соединенных Штатов, включая Пентагон, о том, что этот проект свернут, необходимо скептически относиться ко всем действиям, совершаемым вопреки ему.

С другой стороны, заявление Трампа о выводе войск означает большой дипломатический успех Турции благодаря ее сотрудничеству с Россией. Одновременно ситуация в Сирии меняется в пользу политического режима Башара Асада, а Иран укрепляет свои позиции на Ближнем Востоке. Однако для международной коалиции, Израиля и сирийских курдов происходящее означает скорее неудачу.

Как изменившаяся в Сирии ситуация повлияет на решение курдского вопроса? По словам Икбаля Дюрре, будущее курдского вопроса во многом будет зависеть от решения, которое примет Башар Асад. Он может договориться с курдами, а может и принять решение о союзе с турками, чтобы подавить движение в Эрбиле, Рожаве и на других территориях. В свою очередь, у курдских экспертов нет особых оснований верить, что Дамаск пойдет на какие-то масштабные уступки. Но в Дамаске должны понимать, что изменения в стране назрели, и возвращение к довоенному статус-кво невозможно.

Российские востоковеды, принимавшие участие в круглом столе, считают, что наиболее реалистичным вариантом для курдов Сирии будет достижение договоренности с действующим политическим режимом. В частности, Константин Труевцев заметил, что, несмотря на крайне сдержанное отношение официального Дамаска к идее федерализации страны вообще и к курдскому самоуправлению в частности, Башар Асад занимает по этому вопросу куда более умеренную позицию, чем большинство его политических противников, которые не готовы обсуждать этот вопрос вообще.

Андрей Чупрыгин добавил, что, как это ни печально, курды Ближнего и Среднего Востока крайне разобщены и не могут достичь договоренности ни по одному принципиальному вопросу. Но даже если бы это и было возможным, ни одна из четырех стран, где компактно проживают в настоящее время курды (Сирия, Иран, Ирак и Турция), не поддержит идею единого и независимого Курдистана, поскольку создание такого государства нанесет удар по всем важнейшим региональным игрокам и приведет к полной перекройке карты региона.