Судебные процессы над нацистскими преступниками: история и современность

14:03 21.11.2016 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Рижский процесс над нацистскими преступниками 1946 года. Крайний слева на скамье подсудимых – Фридрих Еккельн, обергруппефюрер СС и глава полиции в Прибалтике и Белоруссии. Снимок взят с ресурса fanread.ru.

В Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе состоялся круглый стол, приуроченный к 70-летию окончания Нюрнбергского процесса и посвященный процессам над нацистскими преступниками. В мероприятии приняли участие известные военные историки, общественные деятели, представители СМИ.

Как подчеркнул в своем вступительном слове начальник научного отдела Российского военно-исторического общества (РВИО), кандидат исторических наук  Юрий Никифоров, память о событиях в Нюрнберге и четкое понимание правовой основы вынесенного трибуналом приговора позволяет нам не только связать прошлое с современностью, но и понять особенности становления современного международного права. К сожалению, все чаще приходится сталкиваться с вопиющим невежеством. И если бы незнание касалось только рядовых граждан! Нередко тон задают статусные лица, включая известных экспертов. Так, например, большой резонанс в свое время вызвало выступление на страницах газеты «Аргументы и факты» философа и политолога Александра Ципко, в котором он утверждал, что 27 млн. человек были потеряны Советским Союзом только на фронтах. Тем самым А.Ципко показал, что не знает элементарных вещей, включая материалы Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников.  Если забыть страшные страницы истории, то это может закончиться огромной трагедией. Нельзя уравнять палача и жертву, «примирить непримиримое». Если возможна подтасовка фактов прошлого, тогда как можно удивляться происходящим нарушениям современного права на международной арене, включая деятельность Международного уголовного суда?

Ю.Никифоров напомнил, что Устав Нюрнбергского трибунала и принятые им решения составляют неотъемлемую часть современного международного права. Страны-участницы антигитлеровской коалиции отказались от намерений мстить стране и народу. Перед судом предстали преступники, получившие приговор, который дал возможность говорить о ранжированном правосудии: большинство  осужденных были казнены,  однако, некоторые отделались тюремными сроками или вообще были освобождены от ответственности. В резолюции 95(1) Генеральной Ассамблеи ООН Нюрнбергские принципы были утверждены единодушно. Тем самым, обязательство выявления участников этих преступлений возлагается на все государства-члены ООН и не имеет срока давности.  

Открытые процессы над нацистскими военными преступниками состоялись в Советском Союзе. Они проводились во исполнение Указа Президиума Верховного Совета СССР  «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов и изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Этот документ был принят 19 апреля 1943 года. Решение о проведении суда над нацистскими преступниками было подтверждено в ходе Московской конференции 19-30 октября 1943 года.

Всего в СССР состоялся 21 показательный процесс, на котором был вынесен приговор в отношении 252 военных преступников из Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и Японии и нескольких их пособников. География преступлений нацистов в период войны охватывала территорию от северных районов СССР до Крыма и Северного Кавказа. Меньшинство приговоренных были казнены в 1943-1946 годах. В 1947 году, после отмены смертной казни оставшиеся были приговорены к каторжным работам. После смерти И.Сталина все военные преступники были переданы властям своих стран. Делалось это скрытно, поскольку жители СССР вряд ли поддержали бы подобную амнистию. 

Главный научный сотрудник НИИ (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России Мирослав Морозов рассказал об ответственности главного штаба вермахта и генерального штаба сухопутных войск за преступления против мира и человечности.  По словам историка, обсуждаемые вопросы нисколько не потеряли актуальности, и не только потому, что из жизни уходят ветераны, но и потому что возросла опасность прихода к власти неонацистских сил в Европе.

Интересный факт:  в 2015 году в Германии закончился выпуск 10-томного коллективного труда «Германский рейх и Вторая мировая война», авторы которого  разделяют российскую точку зрения о причастности гитлеровской армии к массовым преступлениям на оккупированной территории. Противоположные утверждения слышны, как ни странно, в стане наших бывших союзников по антигитлеровской коалиции. Нас все чаще пытаются убедить, что преступления советского политического режима были как минимум сопоставимы, если не превосходили по масштабам нацистские. Тем самым в современном мире пытаются девальвировать память о геноциде, устроенном нацистами и их пособниками. М.Морозов  напомнил некоторые общеизвестные факты: только айнзатцкомандами  было уничтожено  в рамках «решения еврейского вопроса» 700 тыс. человек; а из 4 млн. советских военнопленных более 2 млн. не пережили зиму 1941-1942 годов. В отличие от советской стороны, преступления нацистов были не отдельными «эксцессами», а сознательной политикой, проводившейся в соответствии с приказом верховного командования вермахта «О комиссарах»,  «Распоряжениями об обращении с советскими военнопленными» и указом «О применении военной подсудности в районе Барбаросса и об особых мерах войск». Согласно этим документам, подписанным лично начальником верховного командования вермахта Вильгельмом Кейтелем, делопроизводство по гражданским лицам, участникам партизанских формирований выводилось из компетенции военных и военно-полевых судов, утверждался приоритет коллективных насильственных мер.

Вермахт несет ответственность за такие тяжкие преступления, как организованный голод и преднамеренное лишение населения оккупированных территорий медицинской помощи.  Вопиющими нарушениями Женевской конвенции отличалось обращение с советскими военнопленными. На сбежавших из лагерей заключенных распространялся приказ «Кугель» («Пуля»), согласно которому при поимке они подлежали немедленной ликвидации. При отступлении под ударами Красной Армии инфраструктура подвергалась тотальному уничтожению нацистами,  вплоть до отравления источников питьевой воды.

За исключением рейхскомиссариатов «Остланд» и «Украина» остальные оккупированные территории находились в тылу германской армии. Здесь отдавали приказы командующие армиями и группы армий. Печальную известность получил приказ, изданный 10 октября 1941 года  командующим  6-й армией, а затем группы армий «Юг» Вальтером  фон Рейхенау «О поведении войск в восточном пространстве».

По словам М.Морозова, несмотря на эти очевидные факты, попавшие в плен к англо-американским союзникам офицеры вермахта, чувствовали себя вполне уверенно. Некоторые из них уже в июне-июле 1945 года, когда Гитлера уже не было в живых, сумели получить присужденные им командованием награды.   Бывшие генералы вермахта составили костяк бундесвера, а одним из его создателей стал бывший начальник Генерального штаба сухопутных сил вермахта Франц Гальдер.

Совершенно понятно, что, зная все вышеперечисленные факты, уравнять Красную Армию и вермахт не получится. Поэтому вполне понятна реакция российской общественности  на выход  в 2008 году немецкого фильма «Наши матери, наши отцы», где война показана как бы изнутри немецкого общества.  Основная проблема этой работы в том, что главные герои фильма – три молодых человека и две девушки – показаны исключительно как жертвы, а не носители нацистской идеологии, поэтому то, что в Германии рассматривается как рефлексия судьбы поколения Второй мировой войны -  в России было воспринято совершенно иначе.

 Не менее печально сложилась ситуация на книжном рынке России, который после распада Советского Союза оказался переполнен откровенно реваншистской литературой, изображавшей немецких генералов, как своего рода, заложников политики фюрера или «рыцарей в белых одеждах». В том, что подобное произошло, виноват не только крах прежней идеологии, но и стремление российских издателей издавать книги, на которые перестало распространяться авторское право. Применительно к Германии таким рубежом стала середина 1970-х годов. Ирония в том, что именно в этот период в ФРГ стало выходить много серьезных и глубоких работ по истории Второй мировой войны. В России же переиздавали в основном  литературу, написанную до начала так называемой «новой восточной политики» канцлера Вилли Брандта, направленной на смягчение отношений с СССР и социалистическим блоком. 

Генеральный директор музея Словацкого Национального восстания (Банска-Бистрица, Словакия) Станислав Мичев рассказал об особенностях проведения судов над военными преступниками в Словакии.  Историк напомнил, что первые попытки суда над силами, развязавшими военные действия в Европе в ХХ веке, были предприняты уже после окончания  Первой мировой войны. Статьи  227 и 229 Версальского мирного договора объявляли германского кайзера Вильгельма II виновным в разжигании войны в Европе и предусматривали привлечение к ответственности его и высокопоставленных офицеров немецкой армии за совершенные  действия «противные обычаям и законам войны». 25 января 1919 года состоялось заседание комиссии из 15 человек, представителей 10 государств, которое было призвано решать, каким судом должны были быть наказаны виновные. 28 июня 1919 года бывшему германскому кайзеру Вильгельму II было предъявлено обвинение. Однако процесс так и не состоялся: бывший кайзер продолжал жить в эмиграции в Нидерландах, а правители стран Европы больше были заинтересованы в том, чтобы обуздать революционные страсти, угрожавшие их благосостоянию. Ни один высокопоставленный офицер германской армии не был посажен на скамью подсудимых, а дела военных преступников были переданы военному суду в Лейпциге. Многие обвиняемые получили условные сроки или были оправданы.

Совершенно иная ситуация сложилась во Второй мировой войне. Игнорировать многочисленные зверства нацистов и их союзников на оккупированных территориях становилось невозможно. Москва активно настаивала на привлечении виновников войны и массового уничтожения военнопленных и мирного населения к суду.  13 января 1942 года в Лондоне, в Сент-Джеймсском дворце, собралась межсоюзная конференция стран, оккупированных Германией: Бельгии, Чехословакии, Национального Комитета Свободной Франции, Греции, Люксембурга, Голландии, Норвегии, Польши, Югославии, Великобритании, США и СССР. Британские доминионы и Китай были представлены наблюдателями. В принятой участниками декларации  подчеркивалось, что основной целью войны должно стать наказание, путем организованного правосудия, всех виновных в преступлениях против человечности. 30 октября 1943 года в Московской декларации эти тезисы нашли свое зримое подтверждение. В 1945 году на Крымской и Лондонской конференциях было одобрено создание международного трибунала.  

В свою очередь, процессы над нацистскими преступниками и их пособниками в Словакии проходили в соответствии с Кошицкой программой Национального фронта чехов и словаков, принятой 5 апреля 1945 года. Напомним, что  23 июня 1941 года стараниями ориентировавшегося на гитлеровскую Германию президента Й.Тисо, Словакия объявила войну СССР. На Восточный фронт был направлен экспедиционный корпус, который, впрочем, отличался слабой военной дисциплиной. Около 500 человек из его состава не только  перешли на советскую сторону, но и приняли активное участие в партизанском движении на территории России и Украины, в том числе поддерживали связь с одесским подпольем.  В силу диктатуры Тисо, Национальное собрание не могло полноценно осуществлять свою деятельность и воспрепятствовать отправлению солдат на Восточный фронт. Однако словацкие военнослужащие не убивали советских граждан.

По данным, озвученным С.Мичевым, в  соответствии с принятыми правительственными декретами в Чехии после окончания Второй мировой войны к ответственности  были привлечены 43 тыс. человек, из них смертные приговоры были вынесены 739 обвиняемым. В Словакии  их было немного меньше – 38 тыс., а смертные приговоры вынесены в 29 случаях. К сожалению,  с 1948 года, то есть после того, как между странами соцлагеря и Западом началась активная фаза «холодной войны», страны Западной Европы и США практически перестали выдавать военных преступников, и вынесение приговоров стало сталкиваться с многочисленными трудностями.  

Выступление заведующей отделом Музея Словацкого Национального восстания Веры Ковачовой было посвящено специфике  судебного процесса над правителем Словакии Йозефом Тисо.  За антисемитскую политику, активную поддержку Гитлера и   подавление национального восстания он  был приговорен к смертной казни через повешение. В последние годы предпринимаются  попытки его реабилитации  как первого президента Словацкой Республики. Однако, несмотря на это, официальная Братислава сохраняет взвешенное отношение к давним событиям. На территории республики не уничтожен ни один памятник советским воинам-освободителям. В Словакии,  за исключением малой группы неонацистов, не без основания полагают, что режим Й.Тисо возник не по воле народа, а  произволением Гитлера.

Круглый стол, прошедший в Центральном музее Великой Отечественной войны, стал важным событием, показавшим актуальность памяти о событиях Второй мировой войны в России и за ее пределами. В современных политических условиях, когда международное право подвергается многочисленным испытаниям,  история судебных процессов над нацистскими преступниками и их пособниками сохраняет огромное и непреходящее значение для наших современников. 

Ключевые слова: Нюрнбергский процесс Мирослав Морозов Российское военно-историческое общество показательные процессы над нацистскими военными преступниками коллаборационизм Йозеф Тисо Вальтер фон Рейхенау Юрий Никифоров Станислав Мичев Вера Ковачова Словацкое национальное восстание

Версия для печати