Когда поднялся радикальный ислам

23:19 18.08.2015 Алексей Подцероб, ведущий научный сотрудник Института Востоковедения РАН


Проблематика исламизма стала в последнее время чрезвычайно популярна. После старта «арабской весны», после разгрома Ливийской Джамахирии и начала сирийского конфликта, после того, как воинственные террористические организации типа Исламского государства Ирака и Леванта (ИГИЛ) уже грозят «походом на Север», то есть в направлении российских границ, изучение исламского радикализма и перспектив его развития представляет несомненный интерес. И поэтому обращает на себя выход новой книги «Исламские радикальные движения на политической карте современного мира. Страны Северной и Северо-Восточной Африки»,[1] изданной на базе Института Африки РАН. Среди авторов - ведущие научные работники Института Африки РАН, Института Востоковедения РАН и Института стран Азии и Африки МГУ.

Книга посвящена исламистским организациям в государствах Северной и Северо-Восточной Африки. Она начинается с географии ислама, политических идей современных мусульманских движений и исламизма, как долгосрочного фактора глобальной политики. Подробно даются описания современного исламоцентризма.

Второй раздел монографии открывается главой о политическом мусульманском движении в странах Северной Африки. В ней приводятся любопытные данные о развитии ситуации в странах региона. Далее следует статьи о радикальном исламизме в АРЕ, Алжире, Тунисе, Марокко, Ливии и Судане. В книге имеется приложение, посвященное главе «Аль-Каиды» аз-Завахири.

Естественно, изучение мусульманской религии в её политическом аспекте является одной из значимых тем в этом регионе. Достаточно вспомнить, что политическое движение салафизма родилось в Египте в 1928 г., когда была создана ассоциация «Братьев-мусульман», и с той поры продолжало развиваться. Приэтом в монографии подчеркивается, что позиционирование политических аспектов мусульманской религии и стремление их насильственно насаждать ведет к обострению отношений, как с национальными правительствами исламских стран, так и в плане международных связей. Исламизм в странах североафриканского региона имеет не только региональное, но и международное значение, учитывая, что и Алжир, и Ливия, и в меньшей степени Тунис являются поставщиками нефти на международный рынок, Марокко и Западная Сахара экспортируют фосфаты, а через территорию АРЕ проходит Суэцкий канал, пропускающий значительные объемы перевозок в рамках мировой торговли.

В главе первой упоминается исламский салафизм в связи с событиями в Иране. Однако, не говорится о воздействии Тегерана на ситуацию в Северной Африке, поскольку обострение обстановки в этом регионе порождено, как внутренними причинами, так и вмешательством государств Запада и Ближнего Востока, но не действиями ИРИ.

В монографии очень интересен раздел о ситуации в отдельных странах Северной Африки. Деятельность исламистских организаций рассматривается не только под углом текущих, сегодняшних событий в регионе, но и в историческом аспекте, что позволяет понять, откуда здесь произрастают корни салафизма. Говоря о Египте, авторы упоминают как о деятельности там салафитских группировок, так и о противодействие властей исламистским движениям. В этом разделе особый интерес представляют главы, посвященные сообществу мусульман.

Страницы, касающиеся Алжира, посвящены интегристским организациям и противодействии их активности со стороны правящего класса. В главе затронута тема эволюции исламистских движений в АНДР. Разбор ситуации в Тунисе дает возможность проследить разницу между исламским движением «Ан-Нахда» и местными фундаменталистами. Там также описывается трудное обсуждение в Национальном народном собрании новой Конституции, представлен разбор и описание тунисского исламизма до смуты 2011 года. Вместе с тем, упущены некоторые важные моменты в описании мятежа.

Действительно, самосожжение продавца фруктов Мухаммеда бу-Азизи вызвало студенческие демонстрации, но они не угрожали режиму. Другое дело, когда к протестующим присоединились профсоюзы, а за ними стояли семьи местных предпринимателей, отстраненных кланами Тараблуси и Бен Али от рычагов управления в ключевых отраслях тунисской экономики. Апогей этого бунта – визит к президенту Зин аль-Абидину бен Али начальника Штаба сухопутных войск Рашида Аммара, который предложил главе государства покинуть страну. Вот где корни событий января 2011 года в Тунисе, после чего в стране резко усилилось влияние исламистских кругов.

В отношении Марокко исследователи обращают внимание на исламский радикализм и террор, а также антитеррор в этом государстве. Причем прослеживается деятельность исламистов с начала 1970-х годов.

В главах, касающихся Ливии, разбираются такие темы, как деятельность суфийских орденов, позиция ливийского духовенства перед вызовом модернизации, активизация исламистов в деле противодействия режиму Каддафи. Значительное внимание уделено международным связям ливийских исламистов.

К сожалению, в этом разделе, посвященном ВСНЛАД, очень мало говориться о ходе «арабской революции» в Ливии. Ведь все дело в том, что значительная часть населения Триполи и население южной части страны – Феззана, а также часть жителей восточной части – Киренаики поддержало Муаммара Каддафи. Поэтому его участь была решена не местными мятежниками (которые были бы разгромлены), а авиацией Организации Североатлантического договора (НАТО). И при этом Джамахирия сопротивлялась восемь месяцев (не в пример Югославии, которая через два месяца в 1999 г. заявила о своей капитуляции).

Особняком стоит вопрос о политическом исламе в Судане, возникшем при довольно незначительном воздействии других стран ближневосточного региона. Речь идет о теократическом государстве махдистов, о становлении салафизма, о деятельности главы Фронта исламского спасения Хасана ат-Тураби, о текущей деятельности суданских исламистов.

Весьма интересно также приложение в книге, где речь идет о «Аль-Каиде» в лице аз-Завахири. Оно дает представление о формировании его политической идентичности, о близости аз-Завахири к руководителю «Аль-Каиды» Усаме бен Ладену, и о его деятельности после смерти бен Ладена.

Но, к сожалению, (кроме введения и главы «Региональные исследования. Радикальные исламские движения в Северной и Северо-восточной Африки» и ссылок на войну в ДРА) в книге не приводиться позиция России по салафизму. В монографии почти не разбирается подходы к фундаментализму и политике Соединенных Штатах, сыгравших лидирующую роль как в событиях «арабской весны», так и в стремительном подъеме воинствующего исламизма, как её прямом результате.

В целом работа производит благоприятное впечатление. Она рассчитана на ученых, дипломатов и всех читателей, для которых представляют интерес события последних лет в Северной и Северо-Восточной Африке, а также их корни истоки.



[1] «Исламские радикальные движения на политической карте современного мира. Страны Северной и Северо-Восточной Африки». Институт Африки РАН. М:, ЛЕНАНД, 2015. – 424.

Версия для печати