Неопределенность в отношении сроков и перспектив мирных соглашений в рамках украинского кризиса сохраняется. На фоне очевидной готовности России к переговорам о мире Запад готовится к неспешной эскалации, истощению своего экзистенциального противника долгой войной - ударами по инфраструктуре, санкциями, подрывной работой в социальной сфере, терактами.

Такая война уже идет. Война долгая, дистанционная (с помощью дронов), с ударами вглубь территории России, по объектам инфраструктуры, с террористическими актами изнутри.

А это перманентная угроза Калининграду и Крыму, старым приграничным регионам и возвращенным историческим землям. Разумеется, подобные удары планируют и готовят: повторение операции «Паутина», диверсанты, террористы, «спящие». Противник прилагает серьезные усилия по нарушению логистики пассажирских и коммерческих перевозок внутри России. Очевидна системность в намерении ВСУ нанести урон нефтеперерабатывающей отрасли России - удары по нефтебазам и НПЗ, что вызвало дефицит топлива в некоторых регионах страны. Подобная стратегия будет продолжаться, Украина выступает как инструмент ее реализации.

Запад заботливо сохраняет метастазы украинского кризиса, стимулирует их рост и вредоносность, создает питательную среду и материальную основу. Эта «забота» по душе нынешнему украинскому режиму, и его глава Владимир Зеленский уверился в том, что Украина не проиграет. Основания такого хода мыслей следующие:

- Путин не раз говорил, что целью СВО не является оккупация Украины;

- несмотря на приход к власти Трампа, ни американская, ни европейская военная помощь Украине не прекратилась;

- реальной угрозы для стран и элит Запада, невзирая на поддержку Киева, не возникло. Как и физической угрозы для украинского правящего класса.

Это определяет готовность режима Зеленского к дальнейшему противостоянию с Россией. Факторы экономического и социального характера признаны не определяющими - украинское государство и общество адаптировалось к кризисным экономическим и негативным социальным явлениям (миграции, насильственной мобилизации).

Политики Запада, поддерживая Киев, чувствуют для себя не физическую угрозу, а только политический дискомфорт (протесты и смена правительств во Франции, смена премьеров в Великобритании, канцлеров в Германии), более того, они предпринимают попытки переформатировать режимы, не подверженные милитаристской и антироссийской идеологии (Венгрия, Словакия, Сербия).

Происходит милитаризация экономик, передача Украине технологий и вооружений под «отверточную сборку», которая превращает эти вооружения в «украинские разработки», продвижение военной инфраструктуры в сторону России. США по-прежнему участвуют в поставках вооружений, но не только ради прибыли ВПК, а из-за опасений отстать от России в сфере технологий и методологии ведения современных войн. Уникальный полигон надо использовать. На Украине справедливо отмечают свои полигонные преимущества - накоплен огромный объем боевых данных, в частности сценариев, нужных для обучения дронов, которые являются основными строительными блоками для создания роя БПЛА.

Мы наблюдаем подготовку системного ответа на вызовы современной войны - развитие БПЛА. В этой сфере Запад также увидел новый шанс на успех противостояния России - снабдить Киев дронами и сопутствующими технологиями для ударов по инфраструктуре и вглубь территории России.

Вторая составляющая - производство вооружений для Украины. Планируют построить заводы на Украине - «Bayraktar» (Турция), «Renault» (Франция), «Rheinmetal» (Германия). Но есть нюансы. По заводу «Bayraktar» в Киеве, который должен выпускать дроны, за последние полгода были нанесены четыре удара. Поэтому производство для Украины разворачивается в Европе. И ничто не останавливает «коалицию желающих» - ни предупреждения России, ни демонстрация армией России возможностей новых вооружений, например «Орешника».

Угрозой безопасности не только Калининграду, но и Санкт-Петербургу является так называемый «эстонский сценарий третьей мировой войны», спираль эскалации в Прибалтийском регионе раскручивается после провокации с дронами в Польше, которая стала поводом для инициативы «Восточный страж». Затем Польша заявила, что два российских истребителя пролетели на малой высоте над платформой польской нефтяной компании «Петробалтик».

20 сентября министр обороны Литвы Довиле Шакалене намекнула на право НАТО сбивать российские истребители: страны НАТО должны действовать всерьез, пример действиям подала Турция десять лет назад. Таким образом она прокомментировала якобы проникновение российских самолетов МиГ-31 в воздушное пространство Эстонии. Вслед за министром обороны Литвы Президент Чехии Петр Павел призвал сбивать российские самолеты.

За всем этим очевидные намерения:

- создать ситуацию, когда НАТО будет максимально жестко реагировать на подобные инциденты;

- демонстрировать, что, если НАТО жестко не отреагирует, она покажет свою полную несостоятельность и это приведет к прямому нападению России на страны Европы.

Все эти действия направлены на создание ситуации, когда Трамп вернет Штаты к масштабной поддержке войны с Россией.

За этим безумием стоит холодный расчет тех, кто  заинтересован в политической карьере и прибыли.  А рассчитывают евроглобалисты на то, что они будут делать деньги, ждать истощения России, а Москва по-прежнему будет проявлять сдержанность.

Украину обустраивают как фронтир Запада. Это большая, развитая территория, переформатированная для противостояния с Россией уже сегодня, и ее намерены сохранять в таком социально-политическом и ментально-культурном состоянии.

Отвечая на эту угрозу начиная с 2014 года, Россия сформировала приграничье, которое включило в себя возвращенные территории - Крым, Донбасс, Запорожскую и Херсонскую области. Противостояние в рамках горячей стадии украинского кризиса сделало приграничьем и ряд «старых» территорий - Курскую и Белгородскую области, к этому стоить добавить анклав на Балтийском побережье - Калининградскую область.

Вторжение в Курскую область показало степень опасности украинского фронтира и подтвердило необходимость начала СВО. Развитие украинского кризиса демонстрирует потребность формирования новой структуры безопасности приграничья в условиях новой войны.

Такая структура безопасности приграничья уже создается. С началом СВО Генштаб России инициировал проект БАРС (Боевой армейский резерв страны) - добровольческое воинское формирование для подготовки и обучения резервистов. Вторжение в Курскую область подтвердило необходимость существования подобных подразделений.

В приграничных регионах эти подразделения участвуют в учениях, обустраивают точки блокирования вероятного вторжения. В зоне СВО они действуют на разных направлениях фронта, исходя из особенностей формирования данных подразделений. Направления обычно приближены к их базовым территориям. Поддержка подразделений БАРС завязана на регионы их формирования. В зоне СВО добровольческие подразделения БАРС обеспечиваются техникой и вооружением со стороны Минобороны РФ, а денежное довольствие выплачивается бойцам, как правило, за счет средств частных фондов, ветеранских организаций и благотворительных проектов, которые привлекаются Генштабом для обеспечения «барсов».

Так, основой формирования батальона «Таврида» стало казачество - на 80% подразделение состояло из казаков Черноморского казачьего войска, бойцов Терского казачьего войска, Запорожского казачества и Всевеликого войска Донского. При участии главы Крыма Сергея Аксенова были созданы подразделения «Ливадия» и «Конвой». В Запорожской области по инициативе губернатора Евгения Балицкого создан Батальон имени Павла Судоплатова. Связь исторических земель России подтверждается и тем, что батальон «Ливадия», например, выполнял задачи и на запорожском направлении, и в Херсонской области.

Снабжение подразделений БАРС регионами формирования означает, что в этом непосредственно участвуют губернаторы, местная власть и другие привлеченные структуры, выстраивается система ресурсной поддержки.

На украинский фронтир Запада Россия отвечает сдержанностью и новейшими вооружениями, новыми способами и методами ведения войны, формированием внешнего каркаса безопасности в виде приграничья, где власть отвечает за безопасность наравне с военными и теснейшим образом с ними взаимодействует.

В завершение обратимся к стратегической сдержанности России. Пока не найдены или не задействованы убедительные варианты ответа западникам на эскалацию и прямое их участие в поддержке Киева. Пока все ответы на вызовы со стороны Запада Россия дает Украине. А страны - прямые участницы украинского кризиса продолжают чувствовать себя в безопасности. Более того, истерика о «российской угрозе» и провокации - лишь обоснование антироссийского курса, поддержки Украины и милитаризации евростран.