Экономико-идеологический локомотив евразийского пространства

14:08 22.03.2012 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Состоявшийся 19 марта в Москве саммит стран ЕврАзЭс продемонстрировал, что, во-первых, ЕврАзЭс служит эффективной платформой политико-экономической интеграции евразийского пространства; во-вторых, на западном направлении границы ЕврАзЭс совпадают с государственными границами России и Белоруссии, а на востоке – с границами среднеазиатских республик, за исключением Узбекистана, приостановившего своё членство в организации в 2008 г. Из кавказских республик только Армения придерживается открытой политики в отношении инициатив ЕврАзЭс, имея статус наблюдателя (с 2003 г.).

Статус наблюдателей имеют также Молдавия и Украина (с 2002 г.), что свидетельствует о не полной утрате политическими элитами этих стран интереса к интеграционным процессам на постсоветском пространстве. Для Киева и Кишинёва, рассматривающих Брюссель как основной ориентир, особенно в экономической сфере, ЕврАзЭс выступает в качестве альтернативного полюса, на который можно опереться при неудачных попытках присоединиться к ЕС. В последние годы внутриполитическая риторика как в Молдавии, так и на Украине была насыщена проевропейскими идеологемами, которые не всегда отражали реальное положение дел в отношениях Брюсселя с Киевом и Кишинёвом. Ни Молдавия, ни Украина заветного членства в ЕС так и не получили, чем и объясняется внимание руководства этих стран к прошедшему саммиту.

По его итогам приоритетным направлением будет экономическая составляющая. Как отметил президент РФ Дмитрий Медведев, Евразийский экономический союз начнёт функционировать в широком формате уже к 2015 г. Экономика – ахиллесова пята стран СНГ. Бездумно разорванные торгово-экономические цепочки между членами СНГ необходимо восстанавливать и укреплять, спаивая евразийское пространство в единый экономический блок. Россия как привлекательный партнёр не только с политической, но и экономической точки зрения, сможет достичь значительных успехов в реализации интеграционных процессов бывших советских республик. Участники саммита поддержали идею объединения экономических возможностей постсоветских государств. В этом заинтересована не только Россия, но и менее передовые в промышленно-экономическом отношении республики Средней Азии. Тем не менее, довести до конца диалог о преобразовании организации в Евразийский экономический союз не удалось ввиду разногласий стран-участниц. На данный момент более тесному сплочению государств-членов ЕврАзЭс  препятствует, в т.ч., и экономическая разнородность. Требуются долгие консультации и кропотливый анализ для осуществления безболезненной интеграции, например, административно-плановой белорусской экономики в экономику ЕврАзЭс, где в большинстве стран уровень госсектора на финансово-промышленном рынке значительно ниже, а деловая конкуренция более динамична (1).  «Мотором» ЕврАзЭс выступает тройка в лице России, Белоруссии и Казахстана, в то время как экономика Киргизии и Таджикистана не является конкурентоспособной, что сказывается на скорости «встраивания» этих республик в единую экономику ЕврАзЭс.

Многие эксперты справедливо отмечают, что для углубления интеграционных механизмов одной политической воли недостаточно. Экономика здесь служит внушительным довеском. Но не менее важен вопрос общеевразийской идеологии. Несмотря на локальные различия, Россию, Белоруссию и Казахстан можно считать участниками одного и того же информационного пула, который и задаёт тон в евразийском диалоге. Другие государства (за исключением Таджикистана, ориентированного на российскую экономику) пребывают в состоянии информационной оторванности: национальные СМИ обсуждают проекты ЕврАзЭс в недостаточном формате, а оппозиция в полемике с властями порой предельно искажает принципы функционирования этой организации. Граждане этих государств не получают исчерпывающую информацию ни о перспективах ЕврАзЭс, ни о динамике происходящих в рамках этой организации политико-экономических процессов. Интеграционная тематика в информационном поле этих государств всплывает периодически и сменяется долгим молчанием. Порой сугубо экономический фактор перевешивает  фактор политико-цивилизационный. Так, и. о. президента Молдавии Мариан Лупу в ходе заседания Межгосударственного совета ЕврАзЭС отметил заинтересованность Кишинёва в активизации экономических отношений со странами - членами ЕврАзЭС (2). Торговый оборот между Молдавией, с одной стороны, и Россией, Украиной, Белоруссией и Казахстаном, с другой, превышает 95% внешнеторгового оборота с СНГ. Невзирая на эти цифры, молдавские власти нацелены на создание общего культурно-политического пространства с соседней Румынией, где в моде антироссийские настроения.  

Если во главу угла в отношениях ЕврАзЭс со странами-наблюдателями будет поставлена исключительно экономика, такие отношения будут не особо отличаться от отношений стран-наблюдателей со своими соседями вне рамок ЕврАзЭс, например, между Украиной и Венгрией или Словакией, где приоритетом служит экономический фактор. Следование инерционной силе традиции нашего общего культурно-исторического наследия не позволяет своевременно реагировать на идеологические вызовы современности. Идеология, как платье, нуждается иногда в починке.

 

1. «Пространство, а не союз» («Expert Online» 21.03. 2012)

2. Т. Корсак «У Молдовы могут возникнуть сложности, если она не вступит в Таможенный союз» («Комсомольская правда» 20.03.2012)

Ключевые слова: ЕврАзЭс идеология экономика

Версия для печати