Возвращение к истокам

00:00 21.10.2011 Ольга Ивлиева, редактор журнала «Международная жизнь»


В Кисловодске недалеко от вокзальной суеты – тихий старинный особняк. Перед входом читаем:  «Театр-музей «Благодать».  Театру, в репертуаре которого около двух десятков пьес, музею с постоянно действующими экспозициями и сменяющими друг друга тематическими выставками, в этом месяце исполняется 20 лет.  22 октября отмечается День рождения. 

Особняк невелик, не отличается от других, сохранившихся от прошлой жизни, необычной архитектурой. Но имеет только ему присущее лицо, другого такого  вряд ли отыщешь: аркада окон, лепнина по фасаду, разнообразные элементы модерна, своеобразный узор входной двери. Стройность и изящество, изысканность и простота – каждый из эпитетов будет верным и не противоречащим один другому.

Войдя, читаем: «Театр-музей «Благодать» приглашает провести вечер в традициях старого Кисловодска». Задолго до спектакля зрители уже заходят в особняк. С порога попадаешь в уютный дом и переносишься, как на машине времени, на век, а то и далее назад. Старинная мебель, изразцовые печи-камины, домотканые  скатерти-салфетки, пожелтевшие портреты в потемневших рамках, такое же потемневшее пианино с подсвечниками, самовар, другие предметы обихода, исчезнувшие из современной жизни. В глубине комнат слышны негромкие звуки фортепиано. Улавливаешь мотив старинного романса. Кто-то как бы для себя легко касается клавиш, не претендуя на внимание зрителей.  Они, зрители, потом в спектакле вновь услышат этот музыкальный эпизод в исполнении нескольких инструментов, а пока идет незримый настрой на будущее действие.

Если кратко попытаться охарактеризовать спектакли, то, наверное, больше всего подойдет словосочетание «интеллектуальный театр». Ни действия, ни декораций практически нет, основу составляют диалоги, монологи. Однако к каждому спектаклю в зале малыми средствами создают атмосферу, соответствующую именно данной пьесе. Сами спектакли – это своеобразный диалог со зрителем. Актеры произносят тексты, насыщенные, с точно выверенными словами, а зрители, включая свои фантазии и воображение, следят не только за сюжетом, слышат не только то, что говорят, но и делают свои выводы, находят ответы на давние вопросы, стирают белые пятна в своих познаниях.

А все началось с афиши, датированной июлем 1913 года. Небольшой пожелтевший листок нашла в архиве музейный работник Валентина Петровна Имтосими. Афиша приглашала всех желающих в частный дом учителя  на домашний вечер: «Театр А.Н.Агафонова приглашает в тихую гавань для души».  Чем-то зацепила эта скромная афиша Валентину Петровну, повидавшую и не такие исторические документы. Ей, жительнице Кисловодска, захотелось узнать, что это за дом такой, где учитель мог давать вечера, не посиделки-вечеринки, не танцульки-вечеринки, а именно вечера-встречи, на которых разыгрывались домашние спектакли, где собирались, скорее всего, близкие по духу люди.

Она нашла этот дом. Он был в последней стадии разрушения, забвения. Много чего и кого повидали его стены после того, как революционными декретами дом, по-видимому, был национализирован и переходил  от одной организации к другой, пока не был приписан к построенному рядом Военному санаторию. В качестве второстепенной хозяйственной постройки дом год от года приходил все в больший упадок, дряхлея и разрушаясь, практически до грани полного исчезновения.

Валентина Петровна пошла к военному руководству санатория с «дикой» (во времена начала «дикого» капитализма) идеей возродить это здание, вдохнуть в него новую жизнь. Что там будет – в то время четкого ответа даже себе, наверное, не могла она дать. Но первое, что сделала конкретно… заложила свою квартиру, чтобы добыть хоть какие-то деньги. А потом, воодушевленные идеей, и военные руководители санатория внесли свою лепту.

Отстраивался дом, собирались единомышленники, многие из них до сих пор в этом содружестве: Лейла Голицына, Нелли  и Андрей Дмитриевские, Александр и Светлана Николаевы…  Просто невозможно назвать всех.  Сейчас вспоминают, как  поставили для начала одну пьесу, другую. И театральное действо вновь прочно поселилось в этом старинном особняке, стены которого внимали еще дореволюционным любительским постановкам.  Одновременно пытались воссоздавать интерьер, хотя бы приблизительно похожий на тот, дореволюционный. Появились и первые документы – свидетели ушедшей эпохи. Так по крупицам собирался и музей. Ныне недалеко от входа в этот Театр-музей помещена доска.  На ней золотыми буквами слова, как нельзя лучше раскрывающие суть бытия этого уникального культурного центра: «Знание истории своего Отечества необходимо каждому желающему с пользой для него трудиться». И подпись: Екатерина II.

И как эхо – ответ на этот призыв в виде комнаты под названием «Зал русской эмиграции». На стене  девять портретов: В.Максимов, отец Роман, Д.Клепинин, Владыко Павел, С.Тимашов. Г.Госданов, С.Рахманинов, Ф.Шаляпин, А.Труайя (Тарасов). Почти каждый из запечатленных был так или иначе связан с Кисловодском. Имена музыканта-композитора и певца известны всемирно,  отображены в книгах, картинах, записях. Другие  – не столь на слуху, но для города не менее значимы. Так, Д.Клепинин, вывезенный из России ребенком, стал известным в Европе богословом. Во время Второй мировой войны помог сотням евреев избежать лагерей – укрывал, переправлял. Сам же не избежал этой участи -  погиб в Бухенвальде. Его отец – А.Н.Клепинин оставил после себя рукотворный памятник в виде городского архитектурного  сооружения - Центральных нарзанных ванн. Изумительное по красоте здание в восточном стиле – подлинный бриллиант в ожерелье достопримечательностей города. История их создания – одна из ярких занимательных страниц в его истории.

Писатель Владимир Максимов начинал свою журналистскую деятельность на Ставрополье. Это по его книге «Звезда адмирала Колчака», чудом попавшей в руки Валентины Петровны, одним из первых в театре поставлен спектакль «Гори-гори, моя звезда» - о последней любви Колчака к Анне Тимиревой, ставшей его гражданской женой. Как историк, исследователь она с интересом наблюдала, что открываются  ранее запретные факты в жизни  страны, лавиной хлынувшие их архивных недр на страницы газет, журналов. Заинтересовавшись Анной Тимиревой, разыскивала любую информацию, способную полнее воссоздать ее портрет. Дочь всемирно известного музыканта, долгое время бывшего директором Московской консерватории, Анна, как и другие члены большого семейства, жила в Кисловодске. По крупицам собираемые разрозненные факты складывались в стройные страницы биографии, биографии неординарной, можно сказать, исключительной. Но узнавая о Тимиревой, открывая все  новые и новые страницы ее  биографии, Валентина Петровна постоянно натыкалась на абсолютно неизвестные для тогдашнего читателя факты из жизни того человека, ради которого Анна провела 37 лет жизни по тюрьмам и лагерям, сохраняя в своем сердце верность всепоглощающей любви – Александру Колчаку.

Материалов накапливалось все больше, но заикнуться открыть музей памяти Колчака,  да  под сенью Военного санатория - об этом поначалу не могло быть и речи. Однако плотину умолчания, какой бы крепкой она не была возведена, прорвал поток документов, фактов, книг из-за рубежа. Открытый в 2000 году зал, посвященный Колчаку, – это не только первый, но, пожалуй, единственный в России музей, один из самых полных по насыщенности документов, личных вещей, наград.

Обо всех перипетиях жизни А.Колчака можно узнать, проходя от стенда к стенду. Начало Х1Х века. В России идет подготовка Русской полярной экспедиции (РПЭ) по поиску Земли Санникова. Гидролог по образованию лейтенант Александр Колчак сам изъявляет желание принять в ней участие. В течение трех лет ему удается плодотворно совмещать деятельность морского офицера с научной работой. Что претерпел Колчак, какие трудности преодолевал в царстве вечных снегов и льдов, в царстве полугодового солнца и полугодовой тьмы – это не только многостраничная, но и многотомная история. До сих пор труды Колчака по Арктике не потеряли своей актуальности. Изучение этих исторических документов показало: то была экспедиция стратегического значения. Кроме поиска новых земель для приращения их к России, шли поиски залежей каменного угля, чтобы корабли, идущие из Мурманска и Архангельска на Камчатку и во Владивосток, могли дозаправляться по дороге. Гидрограф Колчак изучал льды Арктики – их движение, толщину, природу образования - очень тщательно, как будто в тот миг проложил невидимую нить между прошлым и будущим. Как будто предвидел, что эти льды как щит прикроют подводные ракетодромы, чтобы сохраняла Россия возможность не только ответного удара из-под арктической ледяной толщи, но и статус державы, с которой нельзя разговаривать с позиции силы.

Документы музея рассказывают и об участии Колчака в качестве командира миноносца в Русско-японской войне, а конкретно в обороне Порт-Артура, за проявленное мужество в которой он получил орден Святого Георгия. Начало Первой мировой войны Колчак встречает в должности командира минной дивизии. Мало кому известно, что, будучи впоследствии назначен на должность командира Черноморского флота, вице-адмирал Колчак готов был осуществить единовластие России на южных морских просторах, захватив для этого Босфор и Дарданеллы… Революция в России перевернула все, расставив другие акценты.

В 2009 году открылся - также первый в России - музейный зал «Русский гений мировой авиации – Игорь Сикорский». Он был эмигрант. А по традиции  не столь давних времен, об эмигрантах (в отличие от отношения к покойникам) - либо плохо, либо ничего. Ныне из музейных документов вырисовывается человек-патриот, человек-легенда, один из самых выдающихся конструкторов-изобретателей ХХI столетия. Даже находясь за океаном, в Америке, - стране, где он смог реализовать свой талант. Там, в эмиграции, мыслями всегда был в России. Непрестанно говорил другим таким же эмигрантам: «Нам нужно работать, а главное – учиться тому, что поможет нам восстановить Россию, когда она того от нас потребует».

Еще одна удивительная судьба – на сей раз женская. Ее судьба, как  и судьба Сикорского, сродни в том, что они раскрыли свои таланты на чужбине. Страны, где они жили, считали их своими соотечественниками, гордились ими. А они всю жизнь не переставали считать себя русскими.

В одном из залов-комнат портрет - в рост - очаровательной  молодой женщины с гитарой. Анна Марли, урожденная  Бетулинская, Марли – ее сценический псевдоним. О ней с увлечением рассказала заместитель директора Ольга Александровна Стасенко:  "Анна не из Кисловодска. Была вывезена младенцем из Санкт-Петербурга, окончила Русскую школу в Париже. В Кисловодске же Анна мечтала жить уже на закате жизни, узнав, что там нашлись исследователи ее жизни, что в Музее ей посвящены страницы, найдя в лице директора Театра-музея Валентины Петровны друга и единомышленника".

Имя Анны было легендой в Южной Америке, в Париже, в европейских великосветских салонах. Женщина-бард, красавица, из русской аристократии. У нее в родстве такие личности, как М.Лермонтов, Столыпин, Н.Бердяев, атаман М.Платов. Ученица М.Кшесинской,  она не только танцевала сама, организовала школу танцев в Аргентине, но и, танцуя, поистине объединила два континента. Изучив сугубо мужской аргентинский танец танго, Анна, переработав его, привила к нему любовь мужчин и женщин  Парижа, всей Франции, а затем и других европейских стран. Прожив всю жизнь за рубежом, Анна Марли оставалась всегда русской, всегда патриоткой. Вот только один факт биографии. Во время Второй мировой войны, прослышав о подвигах партизан Смоленщины, была настолько ими потрясена, что написала слова и музыку  «Песни партизан», ставшей гимном французского Сопротивления. Французы исполняли ее в наиболее торжественных случаях наряду с «Марсельезой»...

Невозможно перечислить даже малую толику всего исторического богатства, собранного в музее. Какие зигзаги судеб, их переплетения. Взять хотя бы то, что сын И.Сикорского был крестником С.Рахманинова. Сикорский и Колчак вместе учились в морском училище. Во время Первой мировой мины на миноносцы, которыми командовал Колчак, доставлялись на самолетах конструкции Сикорского. Анна Марли брала уроки танцев у М.Кшесинской, а помогал ей в эмиграции крупный коннозаводчик, живший ранее в Кисловодске в том же доме, где ранее жила Кшесинская. Поистине имен связующая нить!

Но и, что называется, на закуску, причем в прямом смысле слова.  После спектакля зрителей ждет продолжение. Да какое! Переместившись в нижний зал, зрители попадают в  не менее удивительную атмосферу застолья. На изысканно украшенных столах – легкое угощение с фирменным салатом, бокалы с вином. А артисты появляются то в костюмах исторических, то национальных. С экскурсами в историю, под аккомпанемент музыкальных инструментов идет презентация каждого блюда, которые выносятся в зал без остановки. А названия? Они, по всей видимости,  добыты в старинных книгах: «Курник», «Семга по-царски», «Мясо по-суворовски», «Сюрприз от Кшесинской» и т.д.  По залу разносятся ароматы, звучит звон бокалов, шутки, смех. Думается, не следует даже определять, какую благодать испытывают все побывавшие  в «Благодати». 

 

Фото автора.

Версия для печати