Мадридские хроники Дона Педро

00:00 18.03.2011 Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»


«Мадрид можно променять только на Небо,

да и то, если там будет дырочка,

в которую можно на него смотреть».

                                                                                           (Мадридская пословица)

 

Нынешний 2011 год, Год Испании в России и России в Испании, знаменателен для народов наших стран еще и тем, что 450 лет назад, в 1561-м, король Филипп Второй объявил Мадрид стольным градом Испанской империи. И в течение целого века он оставался главным политическим  и экономическим центром огромной по площади части Европы, Латинской Америки, Азии и Африки.   

Именно тогда, четыре с половиной столетия назад Мадрид, как позднее Париж, «стоил мессы». Он был самым богатым городом мира.

А уже в новейшей истории Мадрид стал побратимом Москвы. Произошло это в 1997 году. Прекрасная и таинственная столица Испании всегда влекла к себе россиян.

…С официальным летописцем Мадрида сеньором Педро Монтолью я познакомился не случайно. В Национальной библиотеке Испании на одной из полок нашел его книгу – «Энциклопедия Мадрида». Книга мне понравилась. Решил взять у автора интервью. Наша встреча в Мадриде вскоре состоялась. Впоследствии мы встречались не раз, беседовали о прошлом и настоящем его родного города.

Совсем недавно в испанской столице состоялась презентация его очередной книги о Мадриде. Всего же у дона Педро опубликовано около двух десятков крупных книг, посвященных истории этого всегда загадочного, полного красоты, комфорта и секретов мегаполиса многоликой Испании.

Название новой книги Педро Монтолью «Madrid bajo la dictadura. 1947-1959. Trece anos que cambiaron una ciudad» можно перевести, как «Мадрид под диктатурой. 1947-1959. Тринадцать лет, которые изменили город». Фактически это четвертый том исторических хроник Мадрида, написанный журналистом-летописцем. Работа встречена с огромным интересом. Алькальд (мэр) города Альберто Руис-Гальардон высоко оценил книгу и рекомендовал прочитать ее всем, кто живет в Мадриде и любит столицу.

И вот мы в очередной раз сидим с Педро Монтолью в его небольшом кабинете редакции столичного электронного издания Madridiario.es на бульваре Реколетос. Собеседник – опытный журналист, писатель, главный  редактор уникальной электронной газеты. Название издания переводится просто: «Мадрид-газета». 

Педро Монтолью – коренной мадридец, в третьем поколении. Сейчас таких  жителей испанской столицы осталось немного, может быть, всего-то 5-10  процентов от почти 4 миллионов его обитателей. С детства дон Педро жил рядом со знаменитой Пуэрта-дель-Соль, в доме на улице Ареналь. И Мадридом  очарован с самого детства.

«Человек я городской, «асфальтовый», –  рассказывает собеседник. – Могу день и ночь бродить по старым районам города, потому что очень его люблю». Прошу дона Педро рассказать о себе, о своих увлечениях.

«Родился я 22 марта 1954 года в самом центре Мадрида, - говорит Монтолью. - После окончания школы поступил в Мадридский университет Комплутенсе на факультет журналистики. Когда исполнилось 19 лет, на втором курсе,  начал сотрудничать с различными изданиями, очень хотел много печататься. Сначала посылал заметки и репортажи в журнал «Триумфо», который в 1970-е годы был популярен в Испании. Это прогрессивное издание несколько раз даже прикрывали и штрафовали. Ведь каудильо Франко умер только в 1975. Довелось мне поработать также и для газеты «Информасьонес», и для журнала «Посибле» и для других печатных СМИ. Получилось так, что с первого момента и до сих пор моими главными темами были и остаются повседневные заботы Мадрида и его история. Подтолкнул к этому случай. Трагический. На одной из улиц я стал свидетелем взрыва бытового газа. У меня на глазах погибли пять человек. Я был потрясен. И немедленно  послал в газету репортаж. С тех пор и пишу о Мадриде. Позднее, еще не окончив университет, работал в респектабельной «Паис»,  которая начала выходить в 1976 году, был заместителем редактора отдела «Мадрид». Проработал в «Паис» 15 лет. Затем мне предложили руководить одним журналом о досуге, путешествиях и культуре. Я согласился. Журнал был очень интересным, качественным, но слишком дорогим. Он просуществовал два года и закрылся. Последующие годы посвятил работе в администрации столичного муниципалитета. Возглавлял там отдел печати и коммуникаций»...

Именно в этот период Педро Монтолью и начинает писать серьезные исследования о родном городе. За его труды муниципалитет назначил журналиста Монтолью официальным историком Мадрида. Потом два года он проработал в столичном филиале барселонского издания «Вангуардия». А когда возник проект первой электронной газеты о Мадриде, Педро сразу согласился стать ее  главным редактором.

Сегодня Madridiario регулярно читают в среднем 250-300 тысяч человек. По сравнению с 2004 годом сегодня число читателей газеты выросло в разы. И этот интерес растет. Тем более что Madridiario, как газета, широко и серьезно освещающая жизнь испанской столицы, –  единственная в своем роде.

Как Madridiario борется за читателей? «Мы просто стараемся делать интересную газету о Мадриде, - улыбается дон Педро. - И наш веб-сайт открыт для всех. Он бесплатный. Я убежден, что доступ к электронной прессе должен быть свободным. Такова наша концепция»... 

Педро Монтолью – мадридец, который любит свой город, переживает за него. И он его главный летописец. Поэтому наш разговор возвращается к теме о столице, ее прошлом и настоящем.

История Мадрида – это в какой-то мере концентрированная история Государства Испанского. Чем глубже изучаешь основные этапы развития этого великого города, тем больше убеждаешься, что он действительно великий, как и бывшие, и настоящие столицы некоторых других европейских держав. Такие, к примеру, как  Париж или Лондон, Рим или Берлин, Москва или Петербург. Ведь, как и они, Мадрид  возник «в нужное время, в нужном месте». И заметить это в те далекие времена мог лишь незаурядный, изворотливый ум правителя-провидца, каковым был король Филипп II (несмотря на весь его религиозный фанатизм и самодурство).

Как и нынешняя столица  Испании, практически каждый стольный град сыграл важную, а то и судьбоносную роль в истории своей страны –  консолидирующую,  объединительную, роль организатора и локомотива национальной государственности.  

Об этом подумалось мне, когда я адресовал следующие вопросы своему собеседнику Педро Монтолью, посвятив их главной теме нашей встречи – истории и сегодняшнему дню столицы Испании. И я поделился своими мыслями с доном Педро.

Насколько мне известно,   испанские археологи утверждают, что  следы обитания древнего человека на территории современного Мадрида относятся к эпохе палеолита, то есть  люди жили там еще 500 тысяч лет до нашей эры. Но постоянное поселение возникло на мадридской земле только около 2 тысяч лет до нашей эры. Ряд историков отмечают, что во времена великой Римской Империи на этой территории располагался городок под названием Миаккум.

«Да, на месте нынешнего Мадрида когда-то существовала маленькая деревушка, в которой было очень мало жителей. Зато деревушка эта была весьма удачно расположена – в самом центре Иберийского полуострова, в окружении густых лесов и рядом с рекой, в которую впадали многочисленные речушки и ручьи. В  окрестных лесах водилось много дичи, обитали олени, медведи, гнездилось много птиц.  Лучших мест для охоты просто нельзя было найти.

Напомню, что с 711 года большая часть полуострова была оккупирована мусульманами. В 854 году, как свидетельствуют арабские летописцы, по указанию влиятельного в то время главы Кордобского халифата деревенька была превращена, говоря по-современному, в укрепрайон, или в нечто, подобное североамериканскому форту. Главная цель такого решения состояла в создании целой системы укреплений в серединной части Пиренейского полуострова, чтобы воспрепятствовать попыткам христианских королей отвоевать захваченные мусульманами земли. Мадрид, или как называли укрепленную деревеньку в конце 9 века, Mayrit или Magerit (по-арабски «мать вод»), мавры обнесли оборонительной стеной, внутри построили крепость и мечеть. Рядом выросли жилые и хозяйственные постройки. С годами это становился небольшой укрепленный город, в котором жили воины и ремесленники, торговцы и хлебопашцы». 

Пользуясь тем, что Мадрид хорошо укреплен и можно было всегда укрыться под защиту его крепостных стен, в окрестности довольно часто приезжали охотиться христианские короли с многолюдными свитами. Охота всегда была чуть ли не главным и традиционным развлечением любого  королевского двора. Мусульманская и христианская стороны время от времени заключали мирные соглашения и нападали друг на друга только  тогда, когда чувствовали полную уверенность в своих силах и безнаказанность действий. Так что такие визиты христианских королей поохотиться  в окрестных лесах впоследствии стали вполне обычными.

Арабская крепость Мадрид с течением времени все больше превращалась в роскошный замок-дворец – алькасар. А в городке наряду с мусульманскими семьями жили и «мирно уживались вместе» христианские и еврейские. В X и XI веках войска христианских королей несколько раз нападали и захватывали Мадрид, однако мусульмане отвоевывали город. Так продолжалось до тех пор, пока в XV веке христианские короли не очистили полуостров от арабских властителей окончательно.

«Однажды, в 1561 году, король Испании Фелипп II принял решение обосноваться вместе со всем своим двором в Мадриде. Как утверждает ряд исследователей, к этому монарха подвигли три главные обстоятельства: удобное расположение города, его безопасность и близость к территории, на которой он планировал воздвигнуть главный королевский монастырь – Эскориал. Это место находится всего в 60 километрах от Мадрида. 

До тех пор, как известно, королевский двор не имел постоянной столицы. Местом его пребывания были Сеговия, Вальядолид, Толедо и однажды даже португальский Лиссабон. Предлагалась также Севилья. С другой стороны, не прельстила короля и Сеговия, поскольку ее жители в свое время выступили против его отца Карла I. Вальядолид ему не нравился, так как там на него пытались оказать влияние проповедники лютеранской церкви, а Филипп II всегда был ярым католиком и приверженцем Святой Инквизиции.

Толедо королю тоже не подошел, Севилья же показалась слишком удаленной  на юг, а Лиссабон, в который ему советовал перевести двор еще его отец и навязывали некоторые придворные, тоже не показался. Упрямый и  бескомпромиссный Филипп II поступил по-своему. Похоже, что действуя именно методом исключений, Филипп II и приказал обосновать королевский двор в Мадриде, предрешив таким образом судьбу этого города.

Наверное, для Мадрида это было и хорошо, и плохо. Город начал беспорядочно расти, даже не осознавая, что он стал столицей испанской империи. Однако официального статуса столицы Мадрид все еще не имел. Король мог уехать в другой город и перевести туда свой двор, или отправиться еще в какой-либо город. Такая неопределенность не позволяла строить в Мадриде роскошные дворцы. Их и не строили. А тем временем именно так и случилось. Когда Филипп II закончил земное существование в своем мрачном и величественном Эскуриале, его сын Филипп III временно на несколько лет перенес пребывание королевского двора в Вальядолид. А тогда в Испании действовало непререкаемое правило – где двор, там и столица. И только в 1606 двор снова возвращается в Мадрид. И уже окончательно. Однако короли по-прежнему много путешествовали и потому не очень чувствовали этот город и мало занимались его проблемами».

Вместе с тем, нужно отметить, что Мадрид даже в XVI веке не мог удивить приезжего своей идеальной чистотой и свежестью. Если с чистым воздухом и свежей водой в городе все было благополучно, к тому же благодаря построенной еще в эпоху мусульманского господства арабами подземной сети водопроводов мадридцы чувствовали себя вполне комфортно, то с нечистотами сладить было сложно. Приезжавшие в Мадрид иностранцы единодушно отмечали серьезные проблемы с грязью. В 1594 году испанскую столицу посетил будущий папа римский Павел V – Камиль Боргезе. О своем путешествии он оставил путевые заметки, в которых раскритиковал некоторые стороны мадридского быта. «Наряду с прочими своими несовершенствами, дома не имеют «отхожих мест», - отмечал  Боргезе, - поэтому горожане справляют нужду в специальные горшки, которые затем опорожняют на улицу».

Правда, согласно установленному правилу, выливать нечистоты разрешалось только ночью, когда, считалось, что улицы пустынны. Прежде, чем выплеснуть содержимое горшка, что разрешалось после 10 вечера летом и после одиннадцати зимой, полагалось посмотреть по сторонам и громко крикнуть «¡Agua va!», то есть, «Осторожно, вода!» Таким образом должны были предупреждать случайных прохожих от прямого попадания на них зловонных брызг. Однако происходили инциденты как случайные, так и преднамеренные. Прохожий мог пожаловаться властям, и если  обнаруживалось нарушение правил «опорожнения горшков», виновным грозило наказание – четыре года ссылки для хозяина дома и шесть лет для слуг, которых в дополнение еще и публично пороли. 

И тем не менее, улицы Мадрида оставались заваленными нечистотами и так «благоухали», что вызывали у аристократок приступы тошноты. Как подсчитали ушлые современники, на улицы ежедневно выбрасывали более ста тысяч фунтов экскрементов. Зимние дожди превращали отходы в зловонные потоки жижи. А летом грязь подсыхала и превращалась в пыль. Мадридцы шутили: извергнутое зимой поглощается летом… 

Жить по соседству с такой грязью было бы невозможно, если бы не мадридская природа. Как писал Боргезе, «в этих краях в изобилии произрастают благоуханные растения, без чего невозможно было бы здесь жить». Путешественники и впрямь отмечали свежесть и живительность мадридского воздуха. Некоторые даже утверждали, что он подобен противоядию и моментально поглощает зловонные отходы. «Действительно,  свидетельствовал один из современников, мне часто попадались на улицах дохлые собаки и кошки, от которых вовсе не пахло, и не только потому, что этот воздух было трудно испортить, но главным образом из-за быстрого и незаметного разложения всех элементов, что снимало саму причину его порчи».

«А город между тем, заполнялся людьми, которые приезжали, чтобы торговать своими товарами, истребовать у чиновников какую-либо официальную бумагу, похлопотать о неотложном деле, – рассказывал мне дон Педро. -  Но самой стратегии развития Мадрида в то время не существовало. Как не существовало и никакого архитектурного плана. И только взошедший на трон новый король Карл III сразу взялся навести в городе порядок. Именно при нем в Мадриде начали ломать ветхие дома и возводить новые, по плану строить проспекты, регулярно чистить улицы и освещать их фонарями. И тогда, может быть, впервые мадридцы почувствовали гордость за свой город. А король Карл III навсегда остался в памяти горожан «главным алькальдом Мадрида»…

Столица Испании, хотя и медленно, осторожно, но росла, расширяясь преимущественно вдоль главной мадридской реки Мансанарес, которая не позволяла строителям «перепрыгнуть» на ее другой берег. Да и горожане не спешили перебираться жить на противоположную сторону Мансанареса. Мадрид уплотнялся до тех пор, пока уже в XX веке стало ясно, что городу крайне необходима новая, современная концепция градостроительства, что ему нужно расширяться за счет районов новостроек по обе стороны реки и с помощью экспансии в пригородные муниципалитеты. А если сталкивались с историческими строениями и целыми кварталами древней старины, то их не сносили, а  просто обходили стороной и строили дальше.

А потом в Испании разразилась гражданская война. Она унесла жизни почти миллиона испанцев. И Мадриду она причинила значительные разрушения и большие человеческие жертвы.   

Конечно, оборона республиканскими войсками столицы Испании была лишь одним из этапов гражданской войны 1936 – 1939 годов. Однако эта битва была одним из важнейших ее этапов, и она была выиграна республиканцами. И выиграна благодаря героизму и отваге испанских бойцов и добровольцев из интернациональных бригад. Генерал Франко собирался торжественно въехать в Мадрид на белом коне 7 ноября 1936 года. Но его победное явление в столицу постоянно откладывалось. Только после 29 месяцев тяжелых боев, в ходе которых франкисты четыре раза безуспешно пытались захватить столицу, за четыре дня до падения республики генерал смог осуществить свою мечту. Да и то ему помог предательский антиправительственный путч подразделений полковника Касадо, надеявшегося таким образом заслужить у наступавших франкистов снисхождение.   

Битва за Мадрид продолжалась с октября 1936 до марта 1937 года. Ни элитные части марокканских наемников и иностранного легиона, ни итальянский добровольческий корпус, предприняв четыре наступления, не смогли взять столицу. А в последнем наступлении войска Франко под Гвадалахарой и вовсе потерпели поражение. Генерал оставил попытки захвата Мадрида, сосредоточив внимание на северном фронте, как ему советовали полководцы Муссолини и Гитлера. А столицу преподнесли генералу в подарок изменники и агенты пресловутой «пятой колонны». И 28 марта 1939 года франкистские войска, которые за два с половиной года упорных и кровавых боев не смогли преодолеть республиканскую оборону, практически без борьбы вступили в столицу Испании. Захват Мадрида означал падение республики. К 4 апреля 1939 года вся территория Испании была в руках войск, подчиненных генералу Франко, который и объявил эту дату днем окончания войны. В стране началась другая эпоха. И началась она  беспощадными расправами над инакомыслящими.      

«О жестоких репрессиях франкистов свидетельствуют многочисленные  факты, документы, - говорит дон Педро. - Если им верить, в Мадриде с 1939  по 1945 год было зарегистрировано 8 776 убийств и почти 5000 (из 40 000 по  всей Испании) расстрелов людей по приговорам судов. Через мадридские тюрьмы за этот же период прошло более 100 000 человек (из 400 000 во всей Испании). Сотни тысяч мадридцев по политическим мотивам лишились своей работы или подверглись огромным штрафам».     

Подавляя инакомыслие и малейшее проявление национализма испанских регионов, Франко одновременно стремился к тому, чтобы Мадрид имел в стране во всех отношениях гораздо большее значение, чем, скажем, Барселона или даже вся Каталония, больше, чем Бильбао или даже вся Страна Басков. А надо отметить, что как в Каталонии, так и в Стране Басков всегда была развита промышленность, особенно крупная индустрия. Но Франко заявил, что больше всего промышленности теперь будет в Мадриде. И началось строительство промышленных зон, люди потянулись в столицу чуть ли не со всей Испании – из деревень, из рыбацких поселков, из малых городов. Разумеется, Мадрид не мог принять столько народу сразу, так как для приезжих не было жилья. Люди селились в подвалах зданий, в ветхих хибарах, лачугах на городских окраинах. Столица вновь начала широко и хаотично разрастаться. За четыре десятилетия население Мадрида выросло с 1 миллиона 200 тысяч до почти 3 миллионов человек. Но нельзя отрицать, что и при правлении каудильо власти немало сделали для архитектурного и социального развития города.

Например, был разработан первый Национальный план по строительству жилья, построены здания Министерства воздушного флота, Института испанской культуры, Музея Америки, стадион Чамартин и ряд других крупных сооружений. В те же годы вступил в действие новый Генеральный план развития Мадрида, который предусматривал большие изменения в городе, его расширение за счет пригородных муниципий. Тогда же в Мадриде появились первые подземные переходы для пешеходов, началось строительство Долины Павших, возводилась новая тюрьма Карабанчель, открывались новые большие универсамы Корте Инглес и Галериа Пресьядас, начал действовать Ипподром Сарсуэлы, вступил в эксплуатацию очередной отрезок метро Аргуэльес-Гойя. Но с другой стороны, в Мадриде, как и во всей Испании, неимоверно выросло влияние католической церкви и зверствовала государственная цензура… 

После смерти Франсиско Франко, которая по официальной версии  произошла 20 ноября 1975 года, в стране началась постфранкистская эпоха  демократизации испанского общества.

 «И в течение первых 25 лет демократии одной из задач испанских политиков было исправление  градостоительных ошибок прошлого и  стремление сделать столицу более  удобной для жизни, - поясняет дон Педро. - С точки зрения  урбанистики, на мой взгляд, это сделать удалось тогда, удается и теперь. Но остается еще решить ряд сложных социальных и социологических проблем. И это предстоит сделать в ближайшие годы. Люди, которые живут в Мадриде, должны ощутить себя частью города. Достичь этого  очень трудно. Я имею в виду то, что сейчас более двух третей жителей столицы – приезжие. К примеру, многие из тех, кто переселился в Мадрид в 1960-70 годы, с наступлением лета уезжают к себе на малую родину, где у них остались дома и родственники. Они по традиции отмечают там свои праздники, не связывая их с мадридскими праздниками. Постоянно прибывают иностранные иммигранты. Они ищут работу и находят ее. Однако с жильем по-прежнему сложно. А приезжих все больше: развивающаяся экономика, инфраструктура требуют все больше рабочих рук. Но в результате Мадрид лишается своих корней. И нужно предпринимать меры, чтобы как-то восстановить эти корни. Я  говорю не о том, чтобы вернуть на улицы Мадрида шарманщиков с шарманками, а о том, чтобы все жители, включая приезжих, чувствовали его родным, гордились своим городом»... 

А были ли в истории столицы «городовые», которые оставили после себя яркую память в сердцах мадридцев? «Были! – уверяет дон Педро. - И прежде всего, это Энрике Тьерно Гальван, четверть века со дня кончины которого Мадрид отмечает в 2011 году. Кристально честный, высокообразованный интеллектуал, профессор права и философии, социалист по убеждениям, в годы гражданской войны сражавшийся на стороне республиканцев, он запомнился мадридцам скромностью, простотой и своей искренней заботой о городе и его жителях. Энрике Гальван управлял Мадридом с 1979 вплоть до своей смерти в 1986 году. Его афоризмы повторяют в Испании до сих пор. Среди них был и такой, на тему экологии:

«Давайте сделаем так, чтобы воробьи вернулись в Мадрид». Или: «Карманы власть имущих должны быть прозрачными, как стекло»… Многие мадридцы, от 30, 45 и более лет еще с любовью вспоминают Энрике Тьерно, который всех поражал своей спокойной рассудительностью, был похож на персонаж начала XX века, в сером костюме, в очках, скрывавших близорукие, но такие мудрые глаза… Одним из его реализованных проектов стал парк с планетарием. Сегодня этот парк носит его имя. Там же стоит ему памятник, воздвигнутый на народные деньги в 1988 году. Но что интересно, в Мадриде нет ни одной улицы и ни одной площади, которые носили бы имя этого великого мэра».

Добавлю от себя, что мадридский голова Энрике Тьерно Гальван, будучи мудрым и быстро поняв, что не сможет играть той роли в национальной политике, как ему хотелось бы, все свои силы и таланты сконцентрировал на улучшении облика и жизни города, в котором родился и который так самозабвенно любил. Именно поэтому его имя навсегда останется в сердцах мадридцев. 

Тема иммиграции в последние годы звучит все острее как в Испании в целом, так и в ее столице. Она тревожит жителей многих европейских городов и очень актуальна для москвичей. Как официальный хроникер Мадрида видит  проблемы, связанные с плохо регулируемыми потоками иммигрантов, и возможные пути их решения?

«Мадридцы в большинстве своем не страдают ксенофобией, хотя и ощущают на себе растущие притоки иностранных мигрантов, особенно нелегальных, - считает Педро Монтолью. - За последние 80-100 лет мы пережили две крупнейшие волны иммиграции. Одна внутренняя, она состояла из испанцев, прибывших в Мадрид из провинции, другая сейчас – из-за рубежа. Они в чем-то схожи, но во многом и разные. У обеих категорий приезжих – одна причина для прибытия в наш город: и те, и другие мечтали улучшить качество своей жизни.

Думаю, что наши власти уже осознали, что к теме иммиграции нужно относиться глобально и решать ее проблемы сообща, подключая к этому процессу и центральное правительство. Полагаю, что нужно постоянно совершенствовать законы и правила для иммигрантов, планировать для них статьи бюджета, а не просто принимать отовсюду все новых и новых приезжих. Сколько в Мадриде иммигрантов? По официальным данным – свыше 15 процентов всего населения столицы. Что касается нелегалов, то здесь цифры разные. Считалось, что в Испании их примерно 800 тысяч человек, а в Мадриде около 300 тысяч. В среднем это – люди моложе 40 лет, которые зарабатывают деньги и несут  в свои многодетные семьи. Власти, создающие для компактно проживающих иммигрантов, должны заботиться об инфраструктуре для приезжих, строить там школы, больницы, магазины, все необходимое для современной жизни. Следует учитывать и колебания цен на жилье. Если, к примеру, завтра в квартале, где живут иммигранты, стоимость аренды жилья резко возрастет, начнется массовый переезд жильцов в другой район, то школы и детские сады могут в одночасье опустеть, а больницы закроются. Чтобы грамотно решать демографическую проблему, проблему иммиграции, нужно постоянно организовывать собрания, встречи, проводить социологические опросы, исследования.

Мы хотим, чтобы к нам приезжали здоровые, работоспособные люди. Но мы против, чтобы массы приезжих сваливались на Мадрид, «как снег на голову», бесконтрольно. Этот процесс должен происходить цивилизованно, законно, в нормальных условиях. И мы, мадридцы, требуем этого от властей и от самих приезжих».

Но я сделал попытку возразить Педро Монтолью: мол, специалисты утверждают, что если верхняя планка наплыва иммигрантов превышает 10 процентов от коренного населения, создается угроза национальной и культурной идентичности города, возникает риск потери его самобытного лица. А это вызывает защитную реакцию коренных горожан – резко возрастают вспышки национализма, ксенофобии. Власти, чтобы избежать жестких конфликтов, обязаны уважать и учитывать интересы титульной нации…

Дон Педро проявил непреклонность:

 «Мадрид всегда был открытым городом, принимал людей отовсюду. Мадрид и создан-то был приезжими. Я это отмечал во всех своих книгах. Если взглянуть на биографии мадридцев, мало у кого местом рождения окажется Мадрид. У большинства малая родина – Аликанте или Сан-Себастьян, Гранада или Севилья. Потому что многие приехали в Мадрид, работали в Мадриде и сотворили Мадрид. Такой же подход у нас и к иностранцам, хотя их потоки мы стараемся контролировать.

Конечно, вряд ли наша столица сможет завтра открыться и принять сразу несколько миллионов иммигрантов. Но если к нам в город когда-нибудь приедут несколько миллионов, значит, надо будет готовить Мадрид для приема этих миллионов новых мадридцев. Потому что мы за то, чтобы у людей была свобода выбора. Но при этом, конечно, будем стараться, чтобы не было негативных перекосов. Мы за положительный баланс, который приблизит нас к гармонии между городом и его жителями. Мы хотим видеть наш Мадрид процветающим и удобным для обитания».

Что ж, я поверил в искренность слов летописца. Его оптимизм вселил в меня веру в будущее не только Мадрида, но и моей родной Москвы. А доказать правоту дона Педро сможет только будущее.

Версия для печати