Дмитрий Рогозин: «Правее меня может быть только Кремлёвская стена»

00:00 24.02.2011 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Решение Президента РФ Дмитрия Медведева о создании рабочей группы по ПРО свидетельствует о том, что глава государства взял под личный контроль ход дальнейших переговоров как с США, так и с НАТО. Об этом сообщил на пресс-конференции в Москве назначенный в прошлую пятницу спецпредставителем Президента РФ по взаимодействию с НАТО по вопросу ПРО Дмитрий Рогозин. 

История вопроса противоракетной обороны непосредственно связана с обеспечением защиты стратегического потенциала России, который является гарантом российского суверенитета и независимости. "Программы противоракетной обороны возникли синхронно с созданием самого ракетного оружия, то есть до Второй мировой войны," - пояснил на пресс-конференции Дмитрий Рогозин. По завершении 1945 года они приобрели более серьёзный размах, появившись в странах Запада и США. В эпоху противостояния стороны стремились выйти на создание прочного гарантированного противоракетного щита, который мог бы прикрывать территории СССР и США. Однако вскоре начались переговоры по ограничению систем стратегической обороны: гонка оборонительных вооружений не лучше гонки наступательных вооружений. Именно это привело стороны в 1972 году к подписанию Договора о противоракетной обороне, который действовал до 2002 года, пока США не отозвали свою подпись под тем договором.

Смысл договора 1972 года заключался в том, что каждая из сторон берёт на себя ответственность за создание на своей территории противоракетного щита, который бы закрывал какой-то отдельный конкретный район от ракетного нападения. Американцы избрали для себя территорию Северной Дакоты, где у них была база стратегических межконтинентальных ракет. А Советский Союз пошёл на создание системы ПРО города Москвы как главного политического и административного центра.

После распада Восточного военного блока (1991 год) в США резко были интенсифицированы работы по созданию системы ПРО, которая выходила за пределы самих США. Поэтому американцы вышли из Договора 1972 года в 2002 году. Это привело к разрушению Договора СНВ-2, который был незадолго до этого ратифицирован Федеральным Собранием и американским Конгрессом. Россия сочла невозможным сокращать стратегические наступательные вооружения в то время, когда другая сторона «развязывает себе руки» в создании противоракетной системы.

По словам Дмитрия Рогозина, сегодня мы имеем дело с адаптивным пофазовым подходом, который был объявлен президентом Бараком Обамой в сентябре 2009 года. Этот подход связан с созданием глобальной системы ПРО, а 3-я и 4-ая фазы связаны с созданием ПРО на территории Европейского континента. Россия резко возражала против прежних планов Джорджа Буша-младшего по созданию 3-го позиционного района ПРО, смысл которого состоял в размещении элементов стратегического ракетного перехвата в странах Восточной Европы.

В Чехии предполагалось размещение мощного стратегического радара, который просматривал бы территорию Российской Федерации вплоть до Уральских гор. А на территории Польши – создание стационарных наземных стратегических ракетных установок. Как сказал на пресс-конференции Дмитрий Рогозин, по радиусу действия этих ракет мы видели, что они не имеют тактико-технических и количественных ограничений и начинают посягать на стратегические возможности России, которые находятся в европейской части нашей страны.

По мнению Дмитрия Рогозина, в новом американском подходе к созданию системы ПРО есть свои опасности. Они связаны не столько с развертыванием наземных стационарных систем базирования, сколько с базированием этих систем на плавучих платформах, то есть на военных кораблях класса IJS (Иджес). Таких кораблей в мире более ста. На них установлены ракеты, способные поражать баллистические цели не только в воздушном, но и в космическом пространстве.

Это даёт основания, в частности, Дмитрию Рогозину сравнивать флот «Иджес» (относительно России) с известным персонажем - Фигаро, который  «сегодня здесь, а завтра там». Корабли могут базироваться в южных морях, но при определённых обстоятельствах, не имея строгих географических ограничений, могут оказаться и в той зоне, где, предположим, станет происходить разгон тяжёлых межконтинентальных  баллистических ракет. «Мы можем столкнуться с ситуацией неопределённости в силу развития технических характеристик создаваемого противоракетного оружия, когда на определённом этапе потенциал НАТО будет реально угрожать стратегическим ядерным силам Российской Федерации», - сказал на пресс-конференции Дмитрий Рогозин. «А это и есть нарушение стратегического диалога, баланса между РФ и США. Ситуация крайне сложная, на мой взгляд, речь идёт о сочетании военно-технического и политического решения».

Дмитрий Рогозин подчеркнул, что американским коллегам удалось убедить своих партнёров по НАТО в том, что система ПРО должна носить обще-натовский характер и должна быть размещена сначала в южных европейских странах НАТО под предлогом защиты Европы от баллистических ракет средней дальности со стороны Ирана. Россия же, со своей стороны,  отказывается признавать какую бы то ни было конкретную страну в качестве ракетной угрозы. «Мы говорим, да, существуют ракетные вызовы, могут вырасти риски в будущем, но мы не соглашаемся с тем, что это уже угроза сегодняшнего и даже завтрашнего дня. Мы сторонники политического решения этих проблем и считаем, что прежде чем «строить железо», надо посмотреть на план, на архитектуру, без которой не надо и начинать».

К 18 марта, а то и раньше, будет создана межведомственная рабочая группа, которая займётся эффективной координацией всего переговорного процесса с нашими партнёрами НАТО по противоракетному досье. По мнению уполномоченного переговорщика, тема крайне сложная тем, что Россия получает приглашения участвовать в данном проекте, однако суть их сводится к расхожей фразе: «будешь проходить мимо нашего дома - проходи». Встречные же российские предложения НАТО воспринимаются с известным скепсисом,  отмечает Дмитрий Рогозин.

Сегодня НАТО настаивает на том, что должны быть созданы две разные системы ПРО. Одна – натовская - будет обеспечивать безопасность территории своих народов. А россияне могут создавать свою систему. Обе эти системы будут каким-то образом связаны путём обмена информации. Объём этой информации будет обсуждаться  созданной рабочей группой по ПРО в рамках Совета Россия-НАТО (СРН).  Данное положение дел не устраивает российского ответственного по ПРО.

«Мне это не нравится, по той причине, что под удар может быть поставлен стратегический ядерный потенциал Российской Федерации. Хотя  в НАТО произносятся правильные политические слова, но надо учитывать, как говорил фон Бисмарк – «надо принимать во внимание не намерения, а потенциалы». Для того чтобы выйти из этой ситуации, Россия должна быть либо внутри данной системы, либо получить гарантии того, что система не будет направлена против её высших национальных интересов.

Как сообщил на пресс-конференции Дмитрий Рогозин, 2 марта состоится посольское заседание Совета Россия-НАТО по данному вопросу, параллельно идут российско-американские переговоры и переговоры в рамках рабочей группы СРН, в которых принимает участие делегация Генштаба Вооружённых сил РФ. В марте же состоится неформальная встреча министров обороны НАТО, на которой они намерены обсудить контуры боевого управления создания этой системы (без России). В апреле состоится встреча министров иностранных дел СРН, в июне на встрече министров обороны СРН с участием Анатолия Сердюкова должен быть представлен первичный доклад о рамках возможного сотрудничества России и НАТО по ПРО.

Как говорят дипломаты, есть два трека: внутринатовская дискуссия и обсуждение на площадке Совета Россия-НАТО. Первая дискуссия, по выражению Дмитрия Рогозина, достаточно скоростная. Натовцы пытаются выйти на создание готового продукта, к которому Россию пригласят присоединиться. Второй переговорный трек – с нашим участием, где обсуждаются принципы построения такой системы. В Лиссабоне Дмитрий Медведев отметил, что в вопросе системы ПРО «Россия готова пойти так далеко, как далеко готовы пойти наши партнёры». Обсуждать создание систем ПРО всего Европейского континента.

Дмитрий Рогозин выразил надежду на то, что за короткое время нам удастся синхронизировать оба процесса – натовский и СРН-овский - и начать  совместные действия, которые избавят стороны от поисков военно-технического ответа. «Поэтому нам необходимо договориться», - подчеркнул Дмитрий Рогозин.

24 февраля Генсек НАТО Андреас Расмуссен посетит с визитом Киев. Он уже заявил, что в числе тем, которые предполагается поднять, будет вопрос о вкладе Украины в создаваемую систему ПРО. Очевидно поэтому Украина внимательно наблюдает за переговорами России по ПРО. «Я надеюсь, - сказал Дмитрий Рогозин, - что официальный представитель НАТО Джеймс Апатурай достаточно компетентен и правдив, когда говорит о том, что НАТО не собирается сбивать предназначенные ей ракеты над чужой территорией. Однако, когда мы смотрим на радиус действий противоракет, которые предполагается принять на вооружение в рамках создаваемой системы, то радиус их действий и место их предполагаемого размещения говорит о том, что эти радиусы далеко заползают на территории других государств. Поэтому, если правдивость и компетентность - это визитная карточка Аппатурая и его руководителей, то мы хотели бы знать, что эти системы перехватов будут отодвинуты от территории Украины, от территории Российской Федерации и  других стран - наших соседей - настолько далеко, чтобы их радиус ни в коем случае «не заползал» на нашу территорию. Мы бы хотели сбивать предназначенные нам цели сами, а они пусть сбивают свои. Если речь не идёт о создании единой системы».

Мы считаем, отметил Дмитрий Рогозин, что недавно ратифицированный договор СНВ-3 является большим достижением в наших двусторонних отношениях. Он играет серьёзную роль в деле установления доверительных отношений в области стратегической безопасности между Россией и Западом. Но такого рода достижения не должны находиться под риском. Создаваемая система ПРО, если она будет иметь глобальный характер, если будет направлена против российского стратегического потенциала, предполагает соответствующие риски. Поэтому президент РФ предпринимает определённые организационные и политические усилия, чтобы активизировать переговорный процесс и найти развязки.

Тема противоракетной обороны сдвинула мощные политические пласты в отношениях между Россией и НАТО. Речь идёт о том, что выявлены очевидные противоречия в действиях партнёров. Дмитрий Рогозин привёл такой пример. «Проходит Лиссабонский саммит, мы отмечаем уникальный дух взаимодействия. НАТО говорит, что угрозу России не представляет, что стремится к выходу на развитие стратегических отношений с Российской Федерацией. Такого нельзя было представить ещё два года назад. И вдруг на страницы мировых СМИ выплёскивается информация WikiLeaks по поводу плана обороны Польши и его расширения на прибалтийские государства. Далее идёт информация о переброске девяти дивизий в рамках этого плана. Очевидно, что это оборонное планирование идёт против возможных действий российских вооружённых сил. Но проблема в том, что сам план обороны Польши и Прибалтики был составлен в январе 2010-го, а Лиссабон проходил в конце сентября 2010 года. Тем не менее, принимая объяснения со стороны альянса, остаётся кардинальный вопрос: против кого НАТО ведёт военное планирование? Кто является реальной угрозой в планах, связанных с применением вооружённой силы НАТО, с применением пятой статьи Вашингтонского договора? Этот вопрос более важен, чем  то, что мы сможем сделать в рамках ПРО. Если военное планирование НАТО ведётся с учётом того, что Россия является потенциальной угрозой, то  как мы можем верить каким-то гарантиям, что создаваемая ПРО не направлена против Российской Федерации. ПРО - это очень большая часть всего военного планирования. Поэтому мы договариваемся в принципе – НАТО и Россия должны выйти на решение об отказе от ведения военного планирования друг против друга. Вот эта фундаментальность снимет все остальные проблемы, и этого надо добиваться, сказал в заключение Дмитрий Рогозин.  

Что же касается самой рабочей группы по ПРО, которую по распоряжению Президента РФ возглавит Дмитрий Рогозин, то она будет формироваться на основе решения Совета Безопасности, и далее группа распределяет внутреннюю ответственность на переговорах. Речь идёт о концентрации усилий на конкретном временном отрезке и о прямом контакте с Дмитрием Медведевым. Президент России будет в ежедневном режиме следить за переговорным процессом,  подчеркнул Дмитрий Рогозин. «Самое главное в этом вопросе: добиться того, чтобы в переговорной позиции не было ни одной трещинки. Партнёры должны знать, что они имеют дело с монолитом, и что правее меня только Кремлёвская стена», - подчеркнул Дмитрий Рогозин. 

Версия для печати