ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Об Индо-Тихоокеанском единстве: станет ли QUAD «столпом стабильности в регионе»?

11:22 17.03.2021 • Олег Парамонов, к.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России

После победы Джозефа Байдена на президентских выборах в США возникли предположения, что новая американская администрация начнёт «предавать забвению» внешнеполитические начинания Дональда Трампа, в том числе, концепцию «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона», направленную на создание системы «пересекающихся коалиций» для сдерживания Китая. В своё время сам Д. Трамп демонстративно покончил с наследием своего предшественника, заявив о выходе США из «Транстихоокеанского партнёрства», считавшегося одной из «визитных карточек» дипломатии Барака Обамы.

Особенно сильно этот вопрос мог беспокоить Японию, входящую, наряду с США, Индией и Австралией, в «великолепную четвёрку» ключевых участников данной концепции. Здесь важно отметить, что и сама идея «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» имеет японские корни. Своим появлением она во многом обязана взглядам Синдзо Абэ, а также его настойчивости и последовательности во времена своего первого кабинета (2006-2007 гг.). 

Идеи С. Абэ получили практическое развитие на полях саммита АСЕАН в Маниле в 2007 г. в формате «Четырёхстороннего диалога безопасности» с участием высокопоставленных дипломатов США, Японии, Индии, Австралии, известного также как «Четвёрка» (QUAD), с целью обмена мнениями по вопросам региональной повестки. Пекин сразу выступил против такого формата, используя дипломатические инструменты и другие виды воздействия на его участников. При этом в качестве главных «мишеней» были выбраны Австралия и Индия, которые, по мнению Пекина, выглядели наиболее «слабыми звеньями» нового проекта. Подобная тактика Китая себя полностью оправдала, «Четвёрка» вскоре приостановила свою деятельность из-за выхода в 2008 г. из неё Канберры, подвергнувшейся дипломатическому давлению Пекина, а также серьёзной уступки в адрес последнего, сделанной Нью-Дели: Индия выступила против участия Японии в ежегодных индийско-американских военно-морских учениях «Малабар».

После возвращения С. Абэ на пост главы правительства Японии в 2012 г. концепция Индо-Тихоокеанского региона не только постепенно вернулась в японский внешнеполитический дискурс, но и была заимствована администрацией Д. Трампа в качестве основы собственной Индо-Тихоокеанской стратегии. Уже даже то, что предложенный Токио термин «свободный и открытый Индо-Тихоокеанский регион» стал использоваться в документах Госдепартамента и Пентагона, можно было бы считать значимым успехом Японии, которую традиционно критикуют за «послушное следование в кильватере американской внешней политики». Однако Токио в данном случае не был только «поставщиком терминологии» для Вашингтона.

Деятельность «Четвёрки» была возобновлена в 2017 г. Знаковым событием стало повышение статуса её участников до уровня министров иностранных дел в сентябре 2019 г., когда главы внешнеполитических ведомств встретились на полях генассамблеи ООН. С того времени главы дипломатических ведомств встречались ещё дважды в формате «Четвёрки»: лично в октябре 2020 г. и в онлайн-формате в прошлом месяце. Помимо этого в ноябре 2020 г. Австралия впервые после 13-ти летнего перерыва приняла участие в военно-морских учениях «Малабар».

Хотя официально учения «Малабар» не связаны с диалоговым форматом «Четвёрки», решение Нью-Дели пригласить Австралию к участию в учениях было связано с противостоянием Индии и Китая в Восточном Ладакхе (Гималаи), и оно выглядело как усиление военной составляющей в деятельности «Четвёрки». Пока сложно судить, явилось это ситуативным шагом или имеет место тренд на отход Нью-Дели от своего базового принципа «стратегической автономности».

Здесь стоит уточнить, что существует и другая версия возникновения формата «Четвёрки», которую связывают с созданием в конце 2004 г. по инициативе США координационной группы по ликвидации последствий разрушительного цунами в Индийском океане, в которую вошли также Япония, Австралия, Индия. Именно этой, «мирной» версии возникновения «Четвёрки» решили придерживаться лидеры Австралии, Индии, Японии и США, когда 12 марта 2021 г. впервые приняли непосредственное участие в саммите «Четвёрки», пока, правда, в онлайн формате. В качестве «модератора» саммита выступила американская сторона. Была упомянута и природно-техногенная катастрофа 11 марта 2011 г. в Японии. Борьба с изменением климата стала одной из ключевых тем повестки данного саммита.

В этот раз в качестве главного политического прикрытия для продвижения антикитайского проекта решили выбрать борьбу с пандемией, что, впрочем, соответствовало интересам Индии, продвигающей инициативу «вакцин маитри» (вакцинная дружба). На индийских фармацевтических предприятиях, кроме производства вакцины от COVID-19 собственной разработки, уже освоен выпуск препаратов от британско-шведской компании AstraZeneca и «Спутник-V» российской разработки (договорённости индийских партнёров с Российским фондом прямых инвестиций предполагают поставки вакцины в различные страны мира)[1].

Согласно размещённому на сайте Белого дома информационному бюллетеню, посвящённому итогам встречи «Четвёрки», Индия теперь собирается до конца 2022 г. произвести порядка миллиарда доз вакцины Johnson & Johnson, получив для этого финансирование со стороны таких структур, как Корпорация США по финансовому развитию (United States Development Finance Corporation, DFC). Японское агентство международного сотрудничества (Japan International Cooperation Agency, JICA) и Японский банк международного сотрудничества (Japan Bank of International Cooperation, JBIC) также собираются принять участие. Значительную часть произведённых вакцин предполагается направить в страны Юго-Восточной Азии и Южной части Тихого океана, логистическое обеспечение берёт на себя Австралия. Данное решение «Четвёрки» является не только «актом благотворительности», но и ответом на довольно успешную «вакцинную дипломатию» Пекина, предлагающего бесплатные поставки вакцин развивающимся государствам.

В рамках «Четвёрки» создаются экспертные группы по вопросам поставок вакцин, а также по борьбе с изменением климата. Ещё одна рабочая группа будет заниматься обеспечением соблюдения правил и норм, касающихся высокотехнологичных сфер, включая сети 5G и биотехнологии. Не только участие в мероприятии первых лиц, но и создание вышеуказанных рабочих групп свидетельствует о том, что «Четвёрка», которую ранее критиковали за неспособность вырасти до чего-то большего, чем «дискуссионная площадка», начинает приобретать цельность. Участник саммита - премьер-министр Индии Нарендра Моди заявил, что формат «достиг совершеннолетия» и «сейчас становится важным столпом стабильности в регионе»[2]. Австралийский премьер Скотт Моррисон решил не уступать коллеге в поэтичности, назвав встречу «Новым рассветом в Индо-Пацифике»[3].

Хотя в итоговом совместном заявлении участников саммита и информационном бюллетене, размещённых на сайте Белого Дома, слово «Китай» отсутствовало, большая часть упомянутых в документах тем имеет к этой стране прямое отношение. Советник президента США по национальной безопасности Джейк Салливан заявил во время пресс-конференции, что «четыре лидера обсуждали вызовы, исходящие от Китая, при этом они ясно дали понять, что ни у кого из них нет никаких иллюзий насчёт Китая»[4]. В то же время, он уточнил, что встреча не была полностью сфокусирована на единственной стране.

Помимо COVID-19, важной темой повестки «Четвёрки» стала ситуация в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях – вопрос, который особенно интересует Японию. Согласно информации МИД Японии, премьер-министр Японии Ё. Суга выразил «твёрдое неприятие односторонних попыток изменить статус-кво и серьёзную обеспокоенность в связи с новым Законом о береговой охране Китая, поскольку в нём содержатся статьи, проблематичные с точки зрения совместимости с международным законодательством»[5].

При этом эксперты указывают на относительную «дерзость» формулировок, использованных в итоговых документах саммита при описании вопросов, касающихся морской безопасности, с которыми ранее, скорее всего, не согласилась бы индийская сторона, обычно более сдержанно относившаяся к ситуации в западной части Тихого океана. Однако, тональность пассажа, посвящённого ситуации в Мьянме после военного переворота, является весьма сдержанной, что, по всей видимости, можно расценивать как реверанс в сторону Нью-Дели и Токио, имеющих в этой стране особые интересы[6].

Следующую встречу с участием первых лиц государств «Четвёрки» планируется провести в офлайн формате до конца текущего года[7]. А уже в начале апреля в Бенгальском заливе должны пройти совместные военно-морские учения «Четвёрки» и ВМС Франции. В манёврах будут задействованы эсминцы и подводные лодки, их целью, по информации японских СМИ, станет отработка совместных действий для отпора Китаю[8].

Что касается реакции Пекина на происходящее, то она последовала 12 марта, пока в форме устных заявлений. Официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь заявил следующее. «Мы надеемся, что ответственные государства будут следовать принципам открытости, инклюзивности и обоюдной выгоды, воздержатся от формирования закрытых и эксклюзивных клик, а также будут действовать в направлении, которое ведёт к региональному миру, стабильности и процветанию»[9]. В китайских СМИ снова появились предупреждения о возможности превращения «Четвёрки» в «Азиатское НАТО».

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати