ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Другой президент – прежний курс: интересы США и их союзников совпадают всё меньше

11:05 08.03.2021 • Андрей Кадомцев, политолог

Одним из первых решений Джозефа Байдена после вступления в должность стал исполнительный указ, вводящий новые ограничения на закупки иностранных товаров и услуг государственными ведомствами. Тем самым, идейный антагонист Трампа фактически продолжил линию предшественника - ту самую политику «Америка прежде всего», которая вызвала столь сильное охлаждение между Вашингтоном и большинством его номинальных союзников.

Распоряжение президента Байдена предписывает, чтобы более чем 600 млрд. долларов, предназначенных ежегодно на закупки для нужд американского правительства, направлялись в первую очередь на приобретение товаров и услуг «американского производства». Сама идея – не новая, первый федеральный закон в духе «Покупай американское» был принят еще в 1933 году. В администрации Обамы вице-президент Байден отвечал за политику поощрения закупок внутри страны и формирования национальных цепочек поставок.

С 22 февраля нынешнего года, чтобы избежать тарифных барьеров, продукция из чугуна и стали должна на 95% быть произведена в США. Доля американских производителей в стоимости целого ряда других изделий должна составлять не менее 55%. А превышение цены, которое могут запросить американские поставщики, по сравнению с иностранными конкурентами, возросло до 20 процентов.

Ряд торговых партнеров США опасаются, что Байден может и вовсе пойти на такую решительную меру, как прямое указание штатам расходовать ассигнования, поступающие в рамках федеральных субвенций, исключительно на продукцию, произведенную в США. Кроме того, в Конгрессе популярно мнение о необходимости ослабить торговые правила ВТО с целью расширения возможностей в области расходования бюджетных средств в соответствии с государственными интересами.

Союзники и партнеры Америки крайне встревожены. В случае геополитического самоустранения США, Азия рискует пострадать первой – большинство стран региона сильно зависят как от американских гарантий безопасности, так и от нынешних условий торговли с Соединенными Штатами. Байден уже дал понять, что не намерен форсировать переговоры о новых торговых соглашениях с государствами АТР; в том числе, не идет речь о возвращении Вашингтона в Транс-Тихоокеанское партнерство, даже в его новом формате.

Европа в отношениях с США и вовсе оказалась в ситуации, когда ей предстоит борьба за то, чтобы Америка в принципе сохранила интерес к продолжению каких-либо «особых» отношений. Да, Байден решительно заявляет о своем стремлении к «возрождению трансатлантического единства». Означает ли это, что избранный президент вернет прежний объем стратегических обязательств Америки? Откажется от «монетизации союзничества»? Но кто, в таком случае, заплатит – в буквальном смысле слова, по счетам такого «возрождения»?

Да и нужна ли Европа Америке, как и другие союзники, в таком качестве на нынешнем этапе эволюции политико-экономической системы США? Трамповская политика «Америка прежде всего», по сути, лишь ремейк традиционной линии Вашингтона до 1945 года. Сугубо деловой (transactional) подход к внешней политике был характерен для США на протяжении большей части истории. «Не проводя политику изоляционизма, США часто занимали позицию отстраненности».

Меркантильный во всех смыслах слова подход Трампа к внешней политике, как показали последние выборы, поддерживают без малого половина американских избирателей. При этом часть истеблишмента этим крайне недовольна, а оптимисты полагают, что к 2040 году США останутся единственной в мире державой с «большим и растущим» внутренним рынком, а также финансовыми возможностями, позволяющими поддерживать глобальное военное присутствие. В течение следующих двадцати лет, широкое внедрение новых технологий, как они предполагают, снизит зависимость Америки от иностранной рабочей силы и источников сырья, усилив военное превосходство Вашингтона.

Между тем, большинство нынешних американских союзников будут неуклонно слабеть вследствие проблем в экономике, растущей долговой нагрузки, хронической безработицы при стареющем населении и усилении неравенства. В результате, в Европе произойдет подъем националистических и популистских политических сил, демократия ослабнет, а национализм и протекционизм, наоборот, усилятся.

Подобные изменения приведут США, в лучшем для коллективного Запада случае, к политике сохранения нынешних альянсов на условиях полной «оплаты за защиту» со стороны других участников. Торговые соглашения Вашингтон будет заключать лишь с теми странами, которые безоговорочно примут все условия, выгодные американцам. При другом – более драматичном для Запада варианте, долговременным формальным союзам и вовсе не останется места во внешней политике Вашингтона. Единственным критерием выбора партнеров станут экономические и геополитические интересы США. И тогда большинство государств «перестанут иметь какое-либо значение».[i]

Не удивительно, что в Старом Свете всё чаще звучат заявления о невозможности «вернуть всё, как было» в трансатлантических отношениях. Париж уже не первый год явным образом стремится к усилению политической европейской интеграции, к укреплению суверенитета ЕС на ключевых экономических и технологических направлениях, возможно, даже к определенным ограничениям роли НАТО в Европе. Берлин подтверждает позицию последних двух лет, согласно которой целью долгосрочной политики Евросоюза должно оставаться «достижение европейского суверенитета и умение справляться со своими кризисами самостоятельно».

Союзники Америки, указывает The Washington Post, задаются вопросом, был ли Трамп «аберрацией или предупреждением»? За рубежом хорошо понимают, что выборы в США проходят каждые четыре года, напомнил в интервью изданию бывший глава сенатского комитета по иностранным делам, республиканец Боб Коркер. И если Трамп, или кто-то, подобный ему, будет избран в 2024-м, повестка, продвигаемая сейчас Байденом, может оказаться вновь отброшенной прочь.

Скептицизм европейцев относительно стратегической надежности США приобретает всё более фундаментальный характер. Согласно недавно обнародованным данным опроса, проведенного Европейским советом по международным отношениям [ii], большинство жителей Евросоюза уверены, что хотя «у Америки теперь новый президент, но страна осталась прежней». Недоверие к Соединенным Штатам проистекает отнюдь не только из оценок личности предыдущего главы Белого дома. Речь идет о растущем понимании глубинных изменений, происходящих за океаном.

Европейцы хорошо относятся лично к Байдену, однако выражают глубокие сомнения относительно его способности вернуть США к роли безоговорочного мирового лидера. Большинство опрошенных в ведущих странах Европы оценивают политическую систему США как неработоспособную. Они также уверены, что европейцы больше не могут всецело полагаться на Америку в вопросах обороны. Наконец, по меньшей мере половина респондентов во всех государствах, где проводился опрос, выступают за сохранение их страной нейтралитета в борьбе США и Китая.

На фоне подобных изменений, новое руководство Еврокомиссии сделало заявку на решение задачи формирования полноценного европейского «центра силы», взаимодействующего с миром, не исключая и США, с позиции рациональных политических интересов. Европа по-прежнему «в тайне мечтает» получить от США «интересные предложения» по всему спектру трансатлантического диалога. В то же время, Евросоюз стремится максимально расширить свои возможности для многосторонней дипломатии, а также для укрепления экономических связей, не завязанных на Соединенные Штаты и доллар.

Американские реалисты и сами признают, что идея о «возвращении Америки» к глобальному лидерству «достаточно наивна». Как и мысль Байдена, высказанная в ходе онлайн сессии Мюнхенской конференции по безопасности - о партнерстве США и Европы как краеугольном камне мирового порядка в наступившем столетии. Во-первых, на долю стран НАТО приходится лишь 12% человечества. Во-вторых, «у значительной части мира Северная Атлантика давно ассоциируется с расизмом и империализмом, а Трамп эти ассоциации усилил». В-третьих, идея «долгосрочной идеологической битвы с Китаем» совершенно не учитывает реальных намерений Пекина, цель которого – национальное развитие, а не борьба с Америкой.[iii]

Тем более не стоит рассчитывать Вашингтону на «возвращение» отношений в формате, когда решения принимают США, а союзники и партнеры «берут под козырек». Европа уже не считает себя ведомой Америки. Даже Великобритания сомневается в целесообразности участия в любой военной кампании, инициируемой американцами.

Сторонники усиления автономии Европы решительно поддержали подписание инвестиционной сделки с КНР в конце прошлого года, причем именно до вступления в должность новой команды в Белом доме. Не разделяют ведущие европейские политики и воинственности Байдена в отношении России. Президент Франции Эмманюэль Макрон не устает ратовать за расширение диалога с Москвой. Сходной позиции придерживается и новый лидер ведущей немецкой партии ХДС Армин Лашет, являющийся одним из наиболее вероятных кандидатов на пост канцлера Германии. Таким образом, Европа «не проявляет того энтузиазма, на который надеялась администрация Байдена». Как отметил недавно отставной высокопоставленный американский дипломат Николас Бернс, «не думаю, что США уже тесно связаны с Европой в дипломатическом и стратегическом отношении».[iv]

После победы Байдена, партнеры и сателлиты рассчитывали, что за риторикой нового президента о «возвращении Америки к своим союзническим обязательствам» последуют шаги, направленные, по меньшей мере, на смягчение тех многочисленных экономических репрессалий, которые администрация Трампа обрушила на страны Европы и Азии. Однако на данный момент, в попытке заручиться широким консенсусом в Конгрессе, президент-демократ подает сигналы о намерении уделять особое внимание вопросам стимулирования американской экономики.

Тот факт, что реальная политика Вашингтона до сих пор не претерпела серьезных изменений, можно, разумеется, списать на фактор времени. А также на суровые условия коронакризиса, оставляющие Белому дому мало возможностей и ресурсов для оказания практической помощи или уступок союзникам. Тем более, для принципиального пересмотра подходов и практик в области внешней политики, обладающих своей объективной инерцией.

Однако после окончания пандемии, наступит пора восстанавливать американскую экономику, в ходе которой Вашингтон едва ли сможет позволить себе шаги, идущие вразрез с интересами укрепления национальной конкурентоспособности. На повестке Байдена и вопрос о хотя бы частичной ре-индустриализации Америки, а также обширные планы ускоренной декарбонизации национального хозяйства, что потребует едва ли не смены технологической парадигмы в целых секторах экономики.

Получится ли в таких условиях обеспечить хотя бы конструктивное согласование интересов с союзниками – вовсе не очевидно.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати