ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Станет ли президентство Байдена «третьим сроком» Обамы?

10:56 15.12.2020 • Андрей Кадомцев, политолог

Среди кандидатов на ключевые должности в будущей администрации новоизбранного президента США Джозефа Байдена оказалось множество выходцев из администрации предыдущего президента-демократа Барака Обамы. Особенно много таких людей планируется назначить на посты в сферах внешней политики и национальной безопасности. Кадровые планы Байдена вызвали открытое недовольство не только среди ряда видных политиков-демократов, но также и сотрудников предвыборного штаба будущего главы Белого дома. А наблюдатели заговорили о перспективах превращения первой легислатуры Байдена в «третий срок» Обамы.

Целая когорта ветеранов администрации Барака Обамы может занять еще более высокие должности в администрации Байдена. Так, на должность государственного секретаря избранный президент выдвинул кандидатуру Энтони Блинкена, который работал советником по международным вопросам в его предвыборном штабе. При Обаме Блинкен в 2013-2015 гг. занимал должность заместителя помощника президента по национальной безопасности. А в 2015-2017 – заместителя государственного секретаря.

На пост советника по национальной безопасности Байден планирует назначить Джейка Салливана. Салливан работал на аналогичной должности у Байдена, когда тот занимал пост вице-президента в администрации Обамы. На должность директора Национальной разведки выдвинута Эврил Хэйнс, которая у Обамы работала заместителем советника президента США по национальной безопасности. Министерство внутренней безопасности США (МВБ), по замыслу Байдена, должен возглавить бывший замглавы МВБ во времена Обамы Алехандро Майоркас. Представителем США при ООН планируется назначить Линду Томас-Гринфилд, начавшую карьеру высокопоставленного дипломата также при Обаме. Наконец, Байден назначил бывшего госсекретаря Обамы Джона Керри спецпредставителем президента США по климатическим изменениям.

Оппоненты и критики Байдена также обращают внимание, что в ходе предвыборной кампании кандидат от демократов «постоянно» ссылался на те или иные политические решения и инициативы как во внутренней, так и во внешней политике, которые продвигал Обама. К внешнеполитическому наследию предыдущей демократической администрации относятся, в частности, ядерная сделка по Ирану, а также Парижское соглашение по климату, восстановить участие США в которых планирует Байден. В таких обстоятельствах, совершенно неясно, есть ли у новоизбранного президента какая-либо собственная оригинальная повестка.

По поводу кандидатов, выдвинутых Байденом на внешнеполитические должности, высказался публично даже нынешний госсекретарь Майкл Помпео. В интервью Fox News Помпео прямо назвал кадровую политику Байдена одной из главных угроз американским интересам. «Я знаю некоторых из этих ребят, они смотрят на вещи совершенно по-другому. Они живут в некотором роде в мире фантазий». По мнению Помпео, кандидаты Байдена «несамостоятельны», «манипулируемы», очень компромиссные фигуры.[i]

Сам Байден категорически настаивает, что его выбор ключевых сотрудников администрации, ответственных за внешнюю политику и политику безопасности, символизирует лишь возвращение США к «традиционной дипломатии и мультилатерализму».

По мнению сторонников избранного президента, в условном «третьем сроке Обамы» нет ничего предосудительного. После «хаоса» и «разрушений» Трампа, времена Обамы ассоциируются с центристской «умеренностью», «нормальностью» и «приличиями». Миссия Байдена – «восстановление». Байден – не проводник перемен, но президент «реставрации» в лучшем смысле слова. Демократическому президенту предстоит не «встряхнуть» Америку, а «успокоить» ее, «дать прийти в себя».

Кроме того, по мнению сторонников, внешнеполитическая философия Байдена «доказала свою работоспособность». Она сочетает в себе «реалистичный взгляд на мир» и «приверженность принципам».

К этому нужно добавить, что частью американского «реализма» является и постоянный поиск «внешнего врага»,[ii] чтобы оправдывать высокий уровень военных расходов, свои глобальные устремления для сплочения нации. Проблема поиска внешнего врага обострилась после ослабления России в 1990-е. В 2000-е его место занял «международный терроризм». А вот к началу 2010-х, как раз при Обаме, на роль «империи зла» Вашингтон начал примерять Китай.

Поэтому при Байдене «Китай так и останется для Вашингтона главным соперником в борьбе за глобальное лидерство»[iii]. Вместе с тем, те в США, кто уверен в желании Байдена не допустить скатывания к новому глобальному противостоянию, считают его цели в отношении Китая, «более реалистичными». Как представляется, при Байдене сохранится перспектива формирования «худого мира» между Америкой и Китаем. Ситуации, когда процесс расхождения двух держав будет носить более упорядоченный, предсказуемый характер.

Впрочем, и пожелай Байден вернуться к ситуации «как было при Обаме», он столкнется с влиятельной группой представителей американского внешнеполитического сообщества, которые видят причины многих провалов международной политики Трампа как раз в восьмилетке его предшественника. «…Существует опасная пропасть между ожиданиями тех избирателей, которые могли бы избрать Байдена, и инстинктами тех во внешнеполитическом истеблишменте, кто будет требовать возврата к тем Соединенным Штатам, которые действуют как гегемон», писал один из авторов Foreign Affairs незадолго до выборов.

«Некоторые представители внешнеполитического истеблишмента», убеждены, что «некомпетентные действия Трампа» являются лишь продолжением курса, «выбранного Обамой». От решений о сокращении и даже полном выводе американских войск из зон вооруженных конфликтов, до требований к союзникам и партнерам принять на себя большее бремя расходов и обязанностей в стратегической сфере. А также «примиренческой позиции» в отношении появления «альтернативных политических моделей и растущих держав, таких как Китай». По мнению «ястребов», «бесхребетность», унаследованная Трампом от Обамы, лишь в очередной раз доказывают необходимость «возродить более жесткий вариант исключительности Америки».[iv]

Но Байден весьма опытен в международных вопросах, и ему наверняка есть, что противопоставить оппонентам. В годы правления Обамы, многие были уверены, что Байден, с его более чем 30-летним стажем в качестве члена и председателя сенатского комитета по международным делам, был де-факто «приставлен» к малоопытному во внешнеполитических вопросах президенту, дабы тот «не наломал дров».

Однако теперь ставка на кадры времен Обамы рождает подозрения, что главным приоритетом администрации Байдена станет не перестройка американской внешней политики в соответствии с кардинально меняющимися для США обстоятельствами, а нейтрализация итогов легислатуры Трампа. Кроме того, в настоящее время Байден уже не так молод и энергичен. Не возникает ли обратная ситуация, когда «люди Обамы» будут диктовать политику теряющему былую хватку главе Белого дома?

Нельзя сбрасывать со счетов и такой аспект. Подобно Обаме, Байден в немалой степени обязан своей победой левому крылу Демократической партии. Но если Обама был для американских «левых» практически «своим», то за Байдена многие из них голосовали отнюдь не по зову сердца. Кроме того, Обама стал большим разочарованием для «левых», и теперь, с приходом Байдена, они явно не готовы вновь «наступить на те же грабли». Между тем, Байден постоянно подчеркивает, что его внешняя и внутренняя политика будут тесно взаимосвязаны. Похоже, избранный президент может следовать советам тех американских комментаторов, которые давно призывали демократов последовать в этом вопросе примеру республиканцев.

И вот, практически сразу после оглашения, список кандидатов на высшие посты в администрации, представленный Байденом, подвергся жесткой критике со стороны целого ряда молодых «звезд» демократов. С учетом перспектив разделенного Конгресса, недовольство в рядах собственной партии сулит избранному президенту дополнительные трудности при реализации намеченной повестки. Свобода маневра Байдена во внутренних делах рискует оказаться чрезвычайно узкой. И тогда внешняя политика может естественным образом стать «разменной монетой» не только в борьбе с республиканцами в Сенате, но и в спорах с однопартийцами.

В Москве возможные аналогии грядущей американской администрации с временами Обамы вызывают в лучшем случае настороженность. Обама начал отношения с Россией с презентации символической кнопки, которая должна была олицетворять «перезагрузку» отношений. Однако, в результате ошибки, на «кнопке» появилось слово "peregruzka", оказавшееся еще более символичным, поскольку в дальнейшем Белый дом, в международной политике которого вице-президент Байден, как было сказано выше, играл ведущую роль, быстро перешел к чтению нотаций. А завершилась восьмилетка двусторонних отношений безуспешными попытками Вашингтона изолировать Россию.

Годы вице-президентства в администрации Обамы, полагают многие наблюдатели, оставили у Байдена «чувство глубокого разочарования в отношении Москвы». Поэтому, если не политика, то риторика Байдена на российском направлении может оказаться жесткой, если не «ястребиной». «…в ближайшем будущем несомненно намечается тенденция к новой напряженности в российско-американских отношениях по таким стратегическим вопросам, как Сирия, Ирак, Белоруссия, Украина, европейская безопасность в условиях опеки НАТО».[v]

Вместе с тем, Байден сделал ряд заявлений, демонстрирующих потенциальную готовность к диалогу с РФ. Например, в области стратегической стабильности, касательно продления договора СНВ-3. Москва и Вашингтон могут найти общий язык, к примеру, в вопросе возобновления подписанного при Обаме ядерного соглашения с Ираном. А заявленное избранным президентом США желание восстановить доверительные отношения с союзниками в Европе, в первую очередь, с Германией, дает некоторые шансы на ослабление давления по проекту «Северный поток-2».

В целом, перед Джозефом Байденом стоит крайне сложная задача. Его сторонники ожидают от демократической администрации, прежде всего, «возвращения к норме». Для многих из них «норма» - это времена Обамы. Однако Трамп пришел к власти именно после восьми лет правления Обамы, сформировавших ту политическую конфигурацию, в которой стало возможно появление в Белом доме «эксцентричного» бизнесмена, абсолютно чуждого вашингтонскому истеблишменту.

Байден в любом случае рискует оказаться в тени Обамы еще и потому что, так же как и его предшественник из стана демократов, не готов публично признать фундаментальные изменения, происходящие в международных отношениях - тот факт, что мир уже не будет приспосабливаться к Америке. А ресурсы внешнеполитического влияния Соединенных Штатов стремительно иссякают.

Скованный внутриполитической борьбой, в первую очередь, решением стратегической задачи закрепления Белого дома за демократами в 2024 году, Байден может сознательно сделать акцент на демонстративных шагах, которые бы убедили американских избирателей, что речь идет о «возвращении к традиции». В этом случае, политика администрации Байдена действительно будет напоминать линию Обамы, когда жесткая риторика для внутреннего потребления далеко не всегда подкрепляется сколь либо решительными действиями за рубежом. Что, возможно, окажется не самым плохим вариантом с точки зрения международного сообщества.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати