ГЛАВНАЯ > Культурная дипломатия

Отечественная дипломатия в лицах: интервью с Александром Сарымовым

14:29 29.06.2020 • Алла Сарымова, журналист Сообщества жен российских дипломатов

Пройти путь от младшего референта до заместителя руководителя Россотрудничества, побывать в командировках более чем в 50 странах, посвятить 18 лет жизни работе в Сирии, в том числе и тогда, когда она превратилась в «горячую точку», отстоять Российский культурный центр в переходные для страны времена, перейдя с бюджетного финансирования на самоокупаемость. Все это лишь отдельные фрагменты жизни Александра Сарымова, чья профессиональная история насчитывает более 30 лет.

– Я родился в 1954 году в Москве в семье геодезистов. После школы проходил службу в армии на Дальнем Востоке. Получив рекомендацию, в 1974 году поступил на рабфак, а через год – на первый курс социально-экономического факультета Института стран Азии и Африки МГУ. Во время учебы ездил на годовую практику в Ирак, а перед дипломом по распределению полгода стажировался в ССОДе (Союзе советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами – ныне Россотрудничество при МИД России) в Отделе стран Ближнего и Среднего Востока, куда в 1982 году, окончив университет  с отличием, был принят на работу.

– Работодателей покорили ваши знания и навыки?

–Нет, мою судьбу во многом определил случай. На преддипломной практике, я попал, что называется, «с корабля на бал» – начал сразу работать на уровне штатного сотрудника. Было горячее время: из-за огромного непрекращающегося потока делегаций никто не делал скидку на то, что я всего лишь практикант. Трудились практически без выходных. Часто, проводив одну делегацию, оставались в аэропорту, чтобы через несколько часов встретить другую. Возможно, именно благодаря этому работа так сильно меня увлекла. Общение с разными интересными людьми давало очень много и в человеческом, и в профессиональном плане. Мы принимали политических деятелей, артистов, художников, писателей. Часто делегации посещали союзные республики СССР, где проводились мероприятия и встречи на уровне первых лиц. Незадолго до государственных выпускных экзаменов в ИСАА ко мне подошел начальник отдела и сказал: «Госэкзамены, диплом – это твои проблемы. Находи время и продолжай работать. Нам нужен сотрудник. Не за горами очередные делегации. Мы на тебя рассчитываем». Разумеется, я согласился. Очень хорошо помню, как сдавал госэкзамен по арабскому языку.  Меня привезли к ИСАА на автомобиле «Чайка» – престижном правительственном лимузине, на котором возили высокопоставленного руководителя из арабской страны. Я быстро без очереди сдал экзамен и поехал дальше работать с делегацией.

В итоге во время официального трудоустройства мне даже не пришлось сдавать языковые экзамены (в моем случае по арабскому, английскому и  французскому). Из практиканта я превратился в младшего референта и ответственного секретаря Общества дружбы СССР с Йеменом (тогда еще Южным и Северным Йеменами). Данное направление стало для меня на тот момент основным.

А. Сарымов в КНР. Выступление на открытии Года русского языка в Китае

 

– Это была какая-то протокольная работа или все же от вас ждали творческого подхода к решению задач?

– Творчество присутствовало с самого начала (смеется). Так во время работы с одной из моих первых делегаций из Судана, я должен был переводить возглавлявшего ее вице-президента страны. Встреча началась, а я не понимаю ни единого слова из того, что он говорит! Даже язык определить не могу... Позднее оказалось, что его речь была на одном из наречий Южного Судана. Молчать переводчику нельзя, и я спокойно «переводил», пока все думали, что делать. Было очевидно, что в начале встречи он скажет приветственные слова и поблагодарит за радушный приём. Минут через десять он перешел на арабский. Переговоры прошли успешно.

В одну из первых краткосрочных командировок в Йемен пришлось также проявить изобретательность. Нашу делегацию возглавлял вице-президент Общества дружбы СССР и Йемена Арсланбек  Газибеков из Таджикской ССР. Он по-восточному хорошо умел общаться с арабами. На повестке был ряд конкретных вопросов, в том числе возможность открытия Советского культурного центра в городе Сана и стипендии для обучения граждан Йемена в вузах Советского Союза. Мы встречались с политическими деятелями самого высокого уровня в столице и губерниях. Материалом по ключевым вопросам владел я. Поэтому перед встречей с министром образования Йемена Газибеков  сказал, что как только в разговоре будет требоваться конкретика (информация о количестве стипендий, перечень специальностей и т.д.), он будет переходить на таджикский язык, чтобы я,  продолжая «переводить», смог осветить суть вопросов. Нас сопровождал русскоговорящий местный. Он же стенографировал переговоры. И когда А. Газибеков стал переходить на таджикский, наш помощник начал бросать на нас полные паники взгляды. Я видел это краем глаза, но спокойно продолжал «переводить» с таджикского на арабский. После переговоров я спросил главу делегации, что же он  говорил на таджикском, на что он сказал: «А какая разница? Главное, что ты перевел все правильно!». На следующий день нам дали нового сопровождающего, который знал таджикский язык.

Во время этой поездки был еще один забавный случай. Мы приехали в провинцию Таиз, где в местной достопримечательности – крепости – для нас был устроен приветственный традиционный обед на коврах. Йемен – страна с «сухим законом», однако люди здесь в подавляющем большинстве имели привычку жевать кат (местное растение с легким наркотическим действием). Особенно часто это можно было наблюдать после обильных трапез. Мы хорошо поели, поговорили, атмосфера была очень теплой. И когда мы уже собирались уходить, губернатор провинции объявил, что ему известно, что сегодня, 22 апреля, день рождения нашего вождя Владимира Ильича Ленина. В этот момент в зал торжественно внесли ветки ката, предлагая отметить праздник. Вот тут уже надо было видеть наши лица (смеется).

 

– Первые четыре года вы отработали в центральном аппарате. Какой была первая длительная загранкомандировка?

– Я сразу стал  директором Советского культурного центра в Сирийской Арабской Республике, а затем Представителем ССОД в ранге Первого секретаря Посольства СССР. Эта поездка, в связи с происходящими в нашей стране переменами, затянулась без малого на 14 лет. В итоге я вернулся  в Россию в 2000 году и сразу получил должность начальника Управления стран Азии и Африки, а через три года был назначен заместителем руководителя Росзарубежцентра (ныне Россотрудничества).

Награждение А. Сарымова почетным знаком Общества российско-сирийской дружбы

 – Командировка в Сирию вас профессионально закалила?

 – Не то слово! Самый тяжелый период из всех 20 лет моей работы за рубежом пришелся на 90-е гг. В январе 1992 года выяснилось, что наш культурный центр на неопределенный срок остается без финансирования. Москва предложила нам буквально «повесить на здание замок и уехать». Многие наши представительства в других странах поступили именно так и закрылись. Конечно, меня не раз посещали мысли о возвращении на Родину и переквалификации. Но в итоге я принял вызов: решил сохранить наш культурный центр в Дамаске во что бы то ни стало. На тот момент в нем работало около 40 человек, которым нужно было чем-то платить зарплату. И это помимо коммунальных и хозяйственных расходов...

– Пришлось снова проявить творческий подход к задаче?

– Именно. Больше года наше представительство не финансировалось, но мало кто из сотрудников знал и почувствовал, что мы находились в такой критической ситуации. Нам очень помогли местные коллеги,  а мы в свою очередь практически полностью перестроили работу культурного центра – смогли повысить ее качество.

– Каким образом?

– Сделали так, работающие в нашем центре подразделения (кружки, школы, секции) стали лучшими в стране:  компьютерная школа – самой современной, школа классического и бального танца – самой престижной, школа изобразительного мастерства для взрослых – самой лучшей (на стажировку приходили даже студенты и выпускники Факультета изящных искусств Дамасского университета). Таким образом, снизилась текучесть учащихся: люди понимали и ценили уровень качества.

 – В 2000 году вы вернулись в Россию, а в 2009 году снова поехали в Сирию, где пробыли в должности руководителя представительства Россотрудничества еще четыре года. Сирия фактически стала для вас вторым домом?

 – Восемнадцать лет из жизни не выкинешь. Если бы я сказал, что жизнь там никак не повлияла на меня и мою семью, мне бы все равно никто бы не поверил. Я считаю, что общение с сирийцами и пребывание в этой стране дали мне и всей моей семье много хорошего. Мы на себе испытали необычайное человеческое тепло сирийцев, их гостеприимство, своими глазами видели их крепчайшие семейные узы. Как и в других арабских странах, здесь принято внимательно общаться даже с самими дальними родственниками, земляками, соседями. Трудно представить, чтобы кто-то из жильцов большого дома не знал, как зовут его соседей и не общался с ними. Кстати, Сирия очень благодатная страна и с профессиональной точки зрения. Недавно мы с друзьями подсчитали, что действующие послы России в 11 странах начинали или продолжали свою дипломатическую деятельность именно в посольстве в Сирии.

А. Сарымов с супругой Татьяной на встрече с главой монгольских буддистов Хамбо-ламой

– Вы упомянули карьерных дипломатов. В чем принципиальное различие в вашей деятельности в загранкомандировках?

– На мой взгляд, дипломатами за границей должны работать именно «карьерные» политики. Они знают все нюансы этой крайне непростой, очень нужной и важной работы. В отношении командированных  представителей Россотрудничества  я бы к слову «дипломат» добавил еще слово «народный». Поскольку у нас немного другая дипломатия. Между нашим представителем и местной общественностью любого уровня практически никого нет – выход на конкретного человека или организацию прямой и общение самое близкое в отличие от работы в посольстве.

Также это и другая степень самостоятельности. Во многих странах мира, где есть представительства нашей организации, работает всего один командированный сотрудник. На его плечи ложится далеко не только работа по функционированию культурного центра и всех его подразделений, а также выстраиванию отношений в области культуры с российскими и иностранными партнерами. Добавляются также хозяйственные и финансовые вопросы. То есть, например, если в центре нет бухгалтера, то руководителю приходится все осваивать самостоятельно. При этом требования к финансовой отчетности очень высокие. Нужно многому учиться уже на месте, потому что подготовиться заранее, просчитать наперед практически невозможно. Особенно тяжело новичкам. Я знал немало представителей, которые в первый раз поехали за рубеж и уже через месяц начинали проситься назад.

Выезжая  за границу руководителем представительства, наш сотрудник получает и  дополнительную нагрузку в виде выстраивания отношений с подчиненными – как российскими гражданами, так и местными работниками культурных центров. Важно умение выстраивать отношения с людьми, поддерживать эффективную рабочую атмосферу. Но, как и карьерным дипломатам и многим другим командированным, нам помогают наши крепкие семьи. Происходит настоящая командная работа, ведь зачастую жены становятся ближайшими помощниками и берут на себя те или иные хозяйственно-административные функции.  Так,  я безмерно благодарен своей супруге за ту огромную помощь, которую она оказывала во всей моей работе, подставляя плечо, тратя свое время, нервы и подчас даже здоровье.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати