ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Афганистан: талибы усиливают позиции

12:32 01.04.2020 • Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»

Фото: salamnews.org.

Ситуация, возникшая в мире из-за распространения пандемии коронавируса COVID-19, оттеснила на второй план многие актуальные вопросы, но не исключила их из международной повестки. Наглядным примером тому может служить ситуация в Афганистане. И без того сложная и запутанная, она становится еще более неоднозначной. Во всяком случае, несмотря на подписанное 29 февраля 2020 года в Катаре мирное соглашение между движением «Талибан» (запрещено в России) и США, вряд ли можно сказать, что страна встала на путь гражданского примирения. Во всяком случае межафганские переговоры, начало которых было запланировано на 10 марта, так и не начались, причем как по внутренним, так и по внешним причинам.

В стране де-факто продолжаются военные действия, в ходе которых усиливаются позиции талибов. Только во второй половине марта бои шли в провинциях Нангархар и Логар на востоке страны, Газни – в центре, Герат, Бадгис и Гор – на западе, Гильменд, Кандагар и Забуль – на юге, Кундуз, Саманган, Балх, Сари-Пуль, Джаузджан и Баглан – на севере. 28 марта под контроль талибов перешел уезд Ямган восточной провинции Бадахшан.

Пандемия коронавируса «зацепила» и территорию Афганистана. Напомним, что еще 24 февраля 2020 года министр здравоохранения страны Фирозуддин Фируз заявил, что первые три случая с подозрением на заражение новым коронавирусом были зафиксированы в провинции Герат. Согласно первоначальным данным, их переносчиками стали паломники, недавно вернувшиеся из иранского города Кум – священного центра шиитов. В провинции было объявлено чрезвычайное положение. По данным на 31 марта 2020 года, в стране зафиксировано 174 случая заражения COVID-19 (из них 75% приходится на провинцию Герат), при этом четверо умерли, пятерым удалось излечиться.

Факты распространения вируса на территории страны стали использовать в своих выступлениях представители правительства в Кабуле. Например, новый исполняющий обязанности министра обороны Афганистана Асадулла Халид 30 марта обратился к сторонникам движения «Талибан» с призывом прекратить военные действия, чтобы помешать распространению заболевания. По словам главы силового ведомства, прекращение огня позволило бы распространить профилактические меры на территорию всей страны.

Одновременно исполняющий обязанности министра внутренних дел Афганистана генерал Масуд Андараби пообещал, что в случае попыток движения «Талибан» захватить власть в стране его сторонники столкнутся с решительным противодействием властей.

Справедливости ради нужно отметить, что при всех существующих противоречиях между Кабулом и талибами, в конце марта последние начали активную кампанию по борьбе с коронавирусом, раздавая на территориях, находящихся под контролем их движения, информационные листовки о способах борьбы с инфекцией, мыло, медицинские маски, а также призвали к сотрудничеству международные организации.

На фоне сохраняющихся внутриафганских противоречий масла в огонь подлили США. Директор отдела ресурсов иностранного содействия Госдепартамента США Джеймс Ричардсон, выступая на брифинге 27 марта, фактически назначил Пекин ответственным за распространение пандемии коронавируса, обвинив китайскую сторону в сокрытии информации о случившемся в провинции Хубэй и ее административном центре – городе Ухань. «На Компартии Китая лежит особая ответственность за оказание миру содействия, не связанного условиями и ограничениями … Все страны мира должны иметь возможность получить высококачественную транспарентную помощь от любого донора. Мы не можем обременять имеющие финансовые трудности страны, сталкивающиеся с нынешней пандемией в дополнение к экономическим сложностям. Нам не следует просить их влезать еще в один долг, чтобы их население было здоровым», – заявил политик.

С позицией Д. Ричардсона фактически солидаризировались госсекретарь США Майк Помпео и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. 30 марта в ходе двусторонних переговоров они обсудили ситуацию с пандемией и фактически обвинили Россию и Китай  в распространении дезинформации о ней. В соответствующем заявлении Государственного департамента США было подчеркнуто, что задача Североатлантического альянса в сложившейся ситуации заключается в координации ответных мер союзников и противодействии пропаганды, распространяемой Москвой и Пекином. Правда, в чем заключается дезинформация, в Госдепе не уточнили.

Кроме того, М. Помпео и Й. Столтенберг отметили необходимость скорейшего формирования афганскими лидерами «инклюзивного правительства», включающего в свой состав представителей всех политических сил страны и способного взять на себя ответственность за мирное урегулирование конфликта внутри страны и укрепление институтов государства.

Незамедлительная реакция последовала из Пекина. 31 марта официальный представитель Министерства иностранных дел КНР Хуа Чуньин заявила, что Китай никогда не был заинтересован в сокрытии данных об эпидемии. «Нам не понятно, какую именно информацию в Вашингтоне считают ложной? Успехи Китая в борьбе с вирусом или оказание гуманитарной помощи другим странам?» - заметила дипломат. Она также добавила, что Пекин с самого начала придерживался открытой, прозрачной и ответственной позиции, своевременно информируя Всемирную организацию здравоохранения и другие страны, в том числе США, обо всех аспектах борьбы с заболеванием.

Отметим, что происходящая буквально на наших глазах пикировка между Вашингтоном и Пекином очень показательна. До недавнего времени жители Афганистана относились к китайцам либо нейтрально, либо скорее положительно. Однако теперь, на волне пандемии, антикитайские настроения получили в этой стране дополнительную почву для собственной подпитки.

Резкие заявления американской стороны объяснимы отчасти еще и тем, что внутриафганский диалог, о котором шла речь на переговорах США и талибов в Катаре, откровенно не складывается. Во-первых, действующий глава государства Ашраф Гани не торопится вступать в переговоры с движением «Талибан», объективное усиление которого может в перспективе привести к потере им власти. Во-вторых, талибы отвечают ему взаимностью, считая существующий в Кабуле режим полностью марионеточным, и не торопясь складывать оружие. Правда, необходимо отдать им должное: учитывая фактор коронавируса, командование «Талибана» разрешило беспрепятственный проезд медикам через контролируемую ими территорию.

Наконец, в Кабуле фактически сохраняется два «центра силы». Один из них олицетворяет собой действующий глава государства Ашраф Гани, второй – его конкурент на выборах 2019 года, де-факто глава правительства Абдулла Абдулла. Оба считают себя президентами, а 10 марта провели каждый свою инаугурацию. Каждый из них уже успел «уволить» друг друга с высокого поста. В частности, 12 марта Ашраф Гани упразднил должность премьер-министра, а Абдулла в тот же день выпустил декларацию, в которой объявил его низложенным. Как в таких условиях вести переговоры и с кем – вопрос нетривиальный. 23 марта с экстренным визитом в Кабул прибыл госсекретарь США Майк Помпео, однако успехов в примирении так и не достиг. Даже угрозы сократить американскую помощь в 2020-2021 годах на 2 млрд. долларов не возымели действия на противостоящих друг другу политиков.

Надежда вроде бы забрезжила в самом конце месяца. 29 марта внезапно стало известно, что правительственная делегация Афганистана сформирована. Об этом сразу же заявил у себя в Twitter специальный представитель США по вопросам афганского примирения Залмай Халилзад. Однако очень скоро стало понятно, что он поторопился: движение «Талибан» сделало официальное заявление, из которого следовало, что состав переговорщиков, утвержденный лично Ашрафом Гани и его сторонниками, не отражает реального соотношения сил конфликта, а потому переговоров с ним вести никто не будет. Ситуация снова зашла в тупик.

В принципе все соседи Афганистана по региону едины в своем желании видеть эту страну стабильной и мирной. При определенных условиях крупнейшие центры притяжения – Китай, Иран и Индия – могли бы выступить гарантами сохранения мира и безопасности в Исламской Республике, не допустив возникновения вакуума безопасности в этой стране. Но есть некоторые нюансы, связанные, главным образом, с противоречиями между Пекином и Нью-Дели. Так, для Китая связи с Афганистаном имеют особое значение в контексте строительства транспортно-логистического коридора, охватывающего также территорию Пакистана и тесно связанного с концепцией «Пояса и Пути», а также сопутствующей ему инфраструктуры. После кризиса в отношениях с США, ознаменованного таможенными ограничениями и торговой войной, китайское руководство проявило дипломатическую гибкость готовность вести диалог со всеми участниками политического процесса в Афганистане, включая и талибов. Такая стратегия помогает экономическому укреплению позиций Китая в Центральной Азии.

В свою очередь, официальный Нью-Дели скорее заинтересован в сохранении в Кабуле нынешнего, пусть и достаточно слабого, президента. Индийские политики сомневаются в возможности адаптации движения «Талибан» к мирным условиям жизни. В своих соображениях индийская политическая элита исходит из вопроса безопасности страны, в том числе в контексте противостояния религиозно-экстремистским движениям в Кашмире и сложных отношений с официальным Исламабадом.

Крайне сложно определить, как будет развиваться ситуация в Афганистане в ближайшие месяцы. Во всяком случае, сроки вывода из страны американских войск, оговоренные в соглашении между США и талибами, уже сорваны из-за пандемии: командование не хочет подвергать военных опасности заражения. Со своей стороны, министр здравоохранения Ферозуддин Фероз считает, что при худшем варианте развития событий эпидемия коронавируса в стране может продлиться до декабря 2020 года.

 

В основу материала легли открытые источники российских и зарубежных информационных агентств

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати