ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

США-Турция: не мытьем, так катаньем?

10:43 25.03.2020 • Андрей Исаев, журналист-международник

Обвинив Россию 17 марта в гибели десятков турецких военных в сирийском Идлибе, госсекретарь США Майк Помпео направил своему союзнику по НАТО месседж: проявляйте осторожность при выстраивании отношений с Москвой. И, заверив Анкару в солидарности, многозначительно анонсировал возможность принятия новых мер для помощи Турции в Идлибе.

В Москве отреагировали быстро, расценив выпад главы американской дипломатии как попытку «вбить клин в российско-турецкое взаимодействие по урегулированию ситуации в Сирии».[i]

То, что американцы давно стараются разрушить российско-турецкий альянс на сирийском направлении, ни для кого не секрет, а военный эксперт Дуглас Макгрегор считает даже, что Госдепартамент до последнего времени цинично рассчитывал, что «Эрдогану удастся спровоцировать Путина на войну» в Идлибе, поскольку у Москвы в Сирии нет значительного контингента сухопутных войск.[ii]

Для отдаления Анкары от Москвы Вашингтон, как всегда, избрал метод кнута и пряника (распространенное мнение о том, что на Востоке уважают только силу, неверно – пряники здесь любят). Так, главком Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Тод Уолтерс заверяет турок: «В долгосрочных интересах и США и Турции лежит продолжение совместной работы для развития сотрудничества против России, как на двусторонней основе, так и через НАТО»,[iii] а Майк Помпео время от времени обещает Анкаре всяческую поддержку на сирийском направлении. В то же время помощник главы Пентагона Джонатан Хоффман непременным условием предоставления Турции систем Patriot выдвигает отказ последней от уже купленных российских С-400, а американский посол в этой стране Дэвид Саттерфилд грозит в противном случае распространением «в не столь отдаленном будущем» на Турцию закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций». В свою очередь «такой разный» Дональд Трамп то называет Эрдогана «чертовски хорошим лидером», то призывает его «не валять дурака» и обещает уничтожить турецкую экономику.

В Вашингтоне давно недовольны чересчур строптивым и независимым, по мнению американского руководства, Эрдоганом, но стремления сохранить Турцию в орбите своих интересов здесь не скрывают. Однако давление на турецкого лидера особых результатов не приносит: опираясь на тесные связи с Москвой, он всякий раз «выскальзывает» из-под нажима.

Так что идея замены Эрдогана на более лояльного лидера при всей ее конспиралогичности вполне имеет право на существование, и, вероятно, носится в воздухе над Вашингтоном и Лэнгли - благо, опыта в таких делах «тихим американцам» не занимать. Да и обстановка располагает: в турецкой экономике в последние годы усиливается негативный тренд, в стране нарастает недовольство непонятной политикой страны на сирийском направлении, поддержка населением правящей партии и президента лично ослабевает.

Кстати, турецкие власти, судя по всему, не считают такое развитие событий чем-то невероятным. В Анкаре сильно подозревают американцев в том, что они приложили руку и к организации масштабных антиправительственных волнений в 2013 году, и к попытке военного переворота тремя годами позже. Официально претензии не артикулируются, но и спекуляции на эту тему в СМИ не пресекаются. Напрямую в подрывной деятельности турецкие власти обвиняют движение Фетхуллаха Гюлена, много лет проживающего в эмиграции в США, но отказ американских властей в его выдаче трактуется как одно из косвенных доказательств манипулирования одиозным проповедником против политического режима в Турции.

В качестве основного агента влияния в США традиционно рассматривали турецкий генералитет. Конечно, после попытки переворота офицерский корпус (в том числе и его верхушка) подвергся основательной чистке, но ориентированных на НАТО и оппозиционно настроенных по отношению к нынешнему режиму военных все равно немало. В начале этого года исследовательский центр Rand Corporation подготовил доклад, в котором отмечается, что недовольство части турецких офицеров и генералов может вылиться в новую попытку государственного переворота.

Впрочем, силовой метод смены политической элиты совсем не единственный. Многочисленные опросы общественного мнения демонстрируют, что успех партии Эрдогана и ему самому на очередных выборах отнюдь не гарантирован, хотя оппозиция на сегодня разобщена и ее объединение в «антиэрдогановский» альянс – большой вопрос из области почти невероятного.

Гипотетический приход к власти кого из оппозиционных кандидатов был бы выгоден США? Основным оппонентом нынешнего президента является лидер Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдароглу. Периодически появляющиеся в его риторике «антиимпериалистические» пассажи американцев не смущают – это неотъемлимая часть имиджа политика-кемалиста. Но он курд и алевит, т.е. с точки зрения значительной части электората, «ненастоящий» турок и мусульманин. Достаточно популярной фигурой на политическом поле не так давно стал партийный сподвижник Кылычдароглу, мэр Стамбула Экрем Имамоглу – светский интеллектуал и человек прозападной ориентации. Но что хорошо для Стамбула, далеко не всегда приемлимо в провинции, особенно после многих лет успешной мягкой исламизации страны.

Мерал Акшенер, объединившая в рамках своей Хорошей партии умеренных националистов, тоже способна найти общий язык с западными партнерами, но женщина вряд ли сможет возглавить сегодняшнюю Турцию.

Бывший соратник Эрдогана Ахмет Давутоглу, некогда занимавший посты министра иностранных дел и премьер-министра, возглававил недавно созданную консервативную Партию будущего, способную несколько размыть электорат правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Однако, имидж основоположника доктрины неоосманизма заставляет американских политиков относиться к нему с известной осторожностью.

Есть еще также вышедшие из ПСР «хорошие мусульмане» и вполне договороспособные, с точки зрения западных элит, Али Бабаджан и Абдуллах Гюль. Первый стал учредителем действующей на том же консервативном политическом поле Партии демократии и прорыва (ПДП). Он известен в Европе и США как талантливый экономист, имеющий обширные связи с западным истеблишментом, и был бы, наверно, оптимальным визави для Вашингтона. Вот только его шансы на победу невелики. Особенно после неожиданного разрыва с Гюлем, до недавнего времени претендовавшим чуть ли не на сопредседательство в ПДП.

В то же время часть экспертного сообщества придерживается мнения, сформулированного хорватским изданием Advance: «Он (Эрдоган) решил расквитаться со всеми. Вторгся в Идлиб, ведет военную интервенцию в Ливии и балансирует на грани конфликта с Россией. А теперь он еще и нанес «удар мигрантами» по Европе… Почему он решился на все это сразу? Похоже, отношения между Анкарой и Вашингтоном восстанавливаются, и в этом может крыться разгадка».[iv]

Конечно, и такая версия допустима, но реального сближения Анкары и Вашингтона не приходится ожидать без кардинального изменения последним своей позиции по сирийским курдам, чего пока не наблюдается. Ну или Белый Дом должен убедить турецкое руководство смириться с существованием в соседней стране курдской квазигосударственности, что при нынешней анкарской администрация нереально. Американцы продолжают оказывать курдским военно-политическим структурам всестороннюю поддержку и сохраняют военное присутствие на сирийских территориях, подконтрольных курдам. Причем, по заявлению главы Пентагона, войска Соединенных Штатов будут находиться в Сирии до «окончательного поражения» запрещенного в РФ ИГИЛ, а в нынешней ситуации это мероприятие можно откладывать на неопределенный срок.

Сегодня Россию и Турцию связывают прочные и долгосрочные экономические интересы, перечислять которые нет необходимости. Большую роль играют и личные отношения лидеров двух стран. В то же время, несовпадение, а иногда и антагонизм внешнеполитических целей делает неизбежным периодическое возникновение конфликтных ситуаций. Тем не менее взаимоуважение Москвы и Анкары вкупе с присущим обеим сторонам прагматизмом во внешней политике раз за разом позволяет находить компромиссные решения. Конфронтация с Россией совсем не в интересах Турции и ее народа, во всяком случае – при нынешнем руководстве страны.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати