ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Межирландская граница – ключевая проблема соглашения о «брексите»

11:04 01.04.2019 • Евгений Педанов, специальный корреспондент

Фото: http://ru.valdaiclub.com

Британский парламент в третий раз отклонил соглашение о выходе, согласованное с ЕС премьер-министром Терезой Мэй. Этот вариант «брексита» предполагал организованный выход из Евросоюза с отсрочкой до 22 мая (последний день перед выборами в Европарламент). Сейчас же Великобритания автоматически окажется вне ЕС 12 апреля. Все спорные вопросы, в частности о торговых отношениях, останутся нерешенными. Ход и перспективы «брексита» обсудили в дискуссионном клубе «Валдай».

«Тереза Мэй, конечно, не харизматичный премьер-министр, какой была Маргарет Тэтчер» (Мальком Рифкинд)

Министр иностранных дел и обороны Великобритании с 1992 по 1997 годы Мальком Рифкинд подчеркнул, что «брексит» длится так долго (3 года) по демократическим причинам: «У нас парламентская дипломатия, и правительство может быть правительством только потому, что у него большинство в парламенте. А такого большинства сейчас нет». Референдум, по его словам, нельзя назвать «случайным». Предшествующая кампания длиною в год и голосование, в котором участвовали три четверти британцев (17 миллионов за «брексит» и 16 – против), поделили страну на два лагеря. При этом он отметил мирный характер кризиса: «Нет ни восстаний на улицах, ни «желтых жилетов», которые бы поджигали здания. У нас фактически спор между и внутри парламента и правительства, и последнее теряет контроль над процессом «брексита», но не над толпами на улицах».

«Разногласия в ЕС не касались внешней политики» (Мальком Рифкинд)

Мальком Рифкинд утверждает, что из 600 членов парламента только 100 готовы рассматривать выход без соглашения, остальные 500 осознают его необходимость. Соглашение, на его взгляд, в первую очередь, нужно для торговли: «Если вы были частью какого-то рынка полвека практически, нельзя просто за ночь выйти из него, не вызвав каких-то изменений». Несмотря на то, что все британские партии признают результаты референдума и уважают волю народа, Мальком Рифкинд не исключил вероятность второго референдума, который, по его подсчетам, могла бы поддержать треть парламента Великобритании. «Однако нет никаких гарантий, что второй референдум даст другие результаты», — добавил британский эксперт.

«Координация между Великобританией и ЕС в международных делах сохранится» (Мальком Рифкинд)

Советник-посланник посольства РФ в Великобритании Иван Володин считает, что вариант «брексита» Терезы Мэй выгоден в плане торговли и ЕС, и Великобритании, так как предусматривает переходный период до 2020 года, когда в экономике все останется по-прежнему Великобритания просто перестанет участвовать в голосовании в Европарламенте. Камнем же преткновения он назвал заложенный в соглашение о выходе блок («backstop», пер. Ивана Володина «последняя гарантия») о Северной Ирландии и межирландской границе. Многие британские политики, по словам российского дипломата, считают его «миной замедленного действия» под единством страны. Сейчас между Республикой Ирландией и Северной Ирландией «прозрачная граница»: свобода передвижения и торговли, граждане могут иметь паспорта и Ирландии, и Северной Ирландии. После «брексита» придется восстанавливать границу и таможенный контроль. Посол полагает, что это может стать фактором новой нестабильности в Северной Ирландии: «Поэтому многие британские консерваторы и юнионисты из Северной Ирландии выступают против этого соглашения».

«Евроскептические настроения всегда были сильны в Великобритании» (Александр Крамаренко)

Директор по развитию РСМД Александр Крамаренко видит главную ошибку европейской интеграции в упущенном времени, когда вместо того, чтобы углублять ее, ЕС начал ее расширять путем присоединения новых членов. По его словам, Евросоюзу сейчас важно не допустить позитивного примера выхода из его состава. Великобритания же, на взгляд политолога, потеряла рычаги воздействия на своих партнеров: «Нельзя было вступать в переговоры, не будучи готовы выйти без соглашения».

После выступлений эксперты ответили на вопросы.

«Международная жизнь»: Как в ходе «брексита» изменились позиции евроскептиков?

Мальком Рифкинд: Если под евроскептиками Вы имеете в виду Бориса Джонсона и других таких жестких евроскептиков,  они хотели бы просто выйти из ЕС и завершить это дело. Они хотят, чтобы Великобритания была полностью независимой страной без каких-либо таможенных союзов и связей с внутренним рынком ЕС. В их позиции тоже есть своя логика. Многие страны мира торгуют с Евросоюзом: США, Китай, Япония, Россия и другие страны. Необязательно быть связанным с внутренним рынком ЕС. Однако Великобритания все-таки европейская страна: 43% нашей торговли идет с Европейским союзом.

Если говорить о популярности идей евроскептиков, в целом, общественность сочувствует их позиции. Но все-таки общественность более прагматична. Люди хотят решения, которое не повредит экономике, потому что для большинства дело не в политике. Их интересуют рабочие места, их благосостояние. И пока британская экономика после того, как было принято решение на референдуме, остается сильной. Безработица ниже, чем она была много лет. И мы экспортируем большое количество товаров. Самый большой ущерб был нанесен стоимости фунта стерлингов. Но экономический рост повыше, чем в Германии, например. Большинство людей хотят, чтобы так и продолжилось без каких-либо особых потрясений. И это ослабляет позицию таких жестких евроскептиков.

«Международная жизнь»: Как выход Великобритании скажется на соотношении сил остальных участников Евросоюза?

Александр Крамаренко: Дело в том, что англичане всегда были там инородным телом. И Эммануэль Макрон по своему прав, когда говорит, что в ЕС без Великобритании будет только лучше. Это правда, но не вся. Дело в том, что проблемы есть и сейчас в отношениях между Францией и Германией. Ведь не зря последняя статья Эммануэля Макрона, опубликованная во всех ведущих газетах стран Евросоюза в начале марта. Она носит исключительно охранительный характер. Там нет никаких позитивных конструктивных идей относительно дальнейшей интеграции. Евросоюз может спасти только укрепление интеграции или демонтаж до общего рынка, что вполне устраивало бы англичан.

Потом там есть известная размолвка между французами и итальянцами. Есть претензии Польши на место англичан в ЕС в качестве пятого гранда. Есть 6 грандов: наиболее крупные ведущие страны Евросоюза. Все крутилось в таком треугольнике Лондон-Париж-Берлин. Вычеркиваем Лондон. О Мадриде как-то никто не говорит. Итальянцы уж точно никогда не дадут о себе забыть, поэтому они ругаются с французами. Но есть и претензии Варшавы о том, что они не играют той роли, на которую они действительно имеют право претендовать в качестве крупной страны. Другое дело, что они не вписываются в менталитет современных европейских элит, поэтому они льнут к американцам. И это делает из Евроатлантики слоеный пирог.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати