ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Глобальные изменения политического климата

12:03 24.11.2018 • Юрий Суманеев, редактор журнала «Международная жизнь»

фото: infourok.ru

Текущая политическая обстановка показывает, что мир находится в поиске новой устойчивой системы международных отношений. Интенсивность этого поиска выражается в активном создании и разрушении союзов, организаций и договоров между группами стран. 

 

Сильные и слабые стороны биполярной системы.

Период международных отношений после Второй мировой войны характеризовался ускоренными темпами глобализации. Дело здесь не только в научно-техническом прогрессе, стимулом к которому стала война. Страны, в силу объективных причин, главная из которых - раздел мира на сферы влияния между двумя сверхдержавами, объединялись под эгидой различных международных организаций и соглашений, которые либо решали конкретные задачи, как например договоры ДНЯО, ДОВСЕ и ПРО, либо имели всеобъемлющий характер, как площадки, на которых члены организации взаимодействовали друг с другом в рамках текущей повестки – например, ООН.

Для биполярного мира правовая система международных соглашений была необходима. Она играла роль безопасного, невоенного механизма для решения спорных вопросов между двумя центрами силы – СССР и США. Все остальные страны также получали возможность заявить о своей приверженности к социалистическому или капиталистическому клубу. Вероятно, именно это обстоятельство уберегло мир от многочисленных военных конфликтов, которые могли вспыхнуть в разных точках земного шара из-за несогласованности и неопределенности в позициях стран.

На Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 года президент РФ Владимир Путин указал на то, что c распадом СССР был нарушен существовавший до этого баланс сил в мире, стратегический паритет между Советским Союзом и Соединенными Штатами. По его словам, именно асимметрия геополитического баланса сил сегодня служит поводом для нарушения правовых обязательств, которые взяли на себя страны в реалиях второй половины ХХ века. «Вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере. Сегодня эта система напрямую навязывается другим государствам в одностороннем порядке», - отметил тогда в своем выступлении В. Путин.

Конечно, биполярная модель мироустройства, как и любая другая, имеет свои минусы. Важнейшим из них, по мнению многих политологов, является четкое разделение сфер влияния между двумя полюсами и жесткая конкуренция между ними в любой точке планеты. Противоположные позиции в основополагающих вопросах ценностного и даже мировоззренческого характера доводятся в такой системе до прямого антагонизма. Альтернативной или промежуточной позиции в таком случае просто не существует. Технологии в сфере логистики и передачи информации позволили двум центрам распространить свое влияние на весь земной шар. Так называемая «игра с нулевой суммой» привела к феномену холодной войны, поскольку не победа, а возможность тотального взаимного уничтожения заставляла осторожно относиться к архитектуре мирового порядка и тщательно выстраивать систему сдержек и противовесов. Именно поэтому правовым механизмом этой системы могли стать лишь международные организации и соглашения, юридически закреплявшие расстановку и баланс сил в мире.

Все же источником и гарантом выполнения правовых норм были сами центры биполярной системы, центры влияния - их материальный и идеологический потенциалы. Таким образом, после распада СССР, то есть после исчезновения одного игрока, второй, почувствовав отсутствие конкурента, стал тяготиться правовыми нормами, сдерживающими его национальную мощь и возможности. Напомним, что сразу после окончания холодной войны США пытались реализовать идею реформирования ООН – структуры, фактически являющей собой правовое воплощение системы мировой безопасности по сей день. В частности, американцы планировали лишить членов Совета Безопасности ООН, одним из которых являлся СССР, а теперь Россия, основополагающего права вето. Если бы это произошло, Соединенные Штаты с большой долей вероятности получили бы возможность придавать любым своим планам и действиям законный статус и подключать к ним мировое сообщество, если учитывать какое влияние они имеют на остальных участников Совбеза ООН. По мнению Ивана Тимофеева, программного директора Российского совета по международным делам (РСМД), именно юридически подкрепленное лоббирование своих интересов продолжает оставаться важнейшим условием для реализации глобальных задач для всех стран без исключения: «Даже США, несмотря на их геополитическое влияние, нуждаются в поддержке других стран, которой можно заручиться только с помощью юридических механизмов международных организаций и соглашений. Такая поддержка необходима, исходя даже из одной только географии. Например, те же США с 80-х годов (после исламской революции 1979 года) пытались единолично ввести санкции против Ирана. Однако эти санкции не работали. И лишь когда они (США – примечание редакции) «протащили» свою инициативу через Совбез ООН, санкции реально начали действовать, потому что к ним подключились соседние с Ираном страны».

 

Взаимодействие стран внутри международных организаций.

Любые союзы, соглашения, международные договоры – это площадки для взаимодействия разных по экономическим и прочим показателям стран. В зависимости от международного веса каждой отдельно взятой страны внутри любой организации выстраивается определенная иерархия. При этом страны-участницы не только занимают различные положения, играют разные роли, но и преследуют неодинаковые цели внутри организации, получая собственные дивиденды от участия в ней. «Если мы говорим про военные блоки, то крупные игроки, сильные страны – это поставщики безопасности, правил игры, технологий, вооружений, экономических, политических схем и моделей. Взамен они получают от остальных участников организации ресурсы (в том числе и человеческие, в виде рабочей силы), рынки сбыта и буферную, периферийную зону безопасности. Что касается малых и средних игроков, то они получают прежде всего защиту, так называемый «зонтик безопасности» – некие гарантии со стороны сильного игрока, обладающего мощной обороной для защиты остальных членов организации от внешней и внутренней агрессии. Притом слабые страны зачастую нуждаются в защите не только от нападения со стороны внешних сил, но, что еще более важно, со стороны других слабых членов той же организации. В этом смысле сильный выполняет роль арбитра, третейского судьи, который является стабилизирующим фактором: решает споры, возникшие между участниками организации. Слабым игрокам такая ситуация экономически выгодна, поскольку они экономят на обороне. Вообще, любой союз выгоден, прежде всего, средним и малым экономикам», - отмечает И. Тимофеев.

«Любой союз выгоден, прежде всего, средним и малым экономикам», - И. Тимофеев.

Действительно, оборонный или военный бюджет может составлять в отдельных случаях до 10% от ВВП. Президент США Дональд Трамп не раз упрекал европейских партнеров по НАТО и призывал их повысить взносы на оборону. По мнению И. Тимофеева, это попытка администрации США стимулировать и мобилизовать европейских партнеров и Японию, экономики которых в сравнении с экономиками развивающихся стран, таких как Китай и Индия, просели за последние два десятилетия.

Если обобщить, то страны с более слабой экономикой, вступая в союз с более сильными партнерами, теряют стратегическую самостоятельность, возможность дипломатического маневра, но приобретают взамен некие гарантии и возможность встроиться в обобщенную экономическую систему. Примером является вступление стран восточной Европы в Евросоюз. Из-за вхождения в общее экономическое пространство с такими странами как Германия и Франция промышленность и экономика, например, прибалтийских стран понесли существенный ущерб, не выдержав конкуренции со стороны крупных европейских поставщиков и  производителей. Вдобавок к этому сотни тысяч людей мигрировали на заработки в страны западной Европы. Таким образом, сегодня прибалтийские страны играют периферийную роль в ЕС, являясь сырьевым придатком последнего. «Но если предложить им выйти из Евросоюза, думаю, вряд ли кто-то согласится. Дело в том, что экономика восточноевропейских стран сегодня немыслима вне пространства ЕС: она интегрирована в общую систему стран Европейского союза очень сильно. Страны восточной Европы участвуют в производственных цепочках, что дает им возможность реализовать свой экономический потенциал. Да, они похоронили часть своей промышленности, доставшейся им еще от СССР, но Евросоюз пытается компенсировать это преференциями в других сферах – в социальной и правовой», - продолжает И. Тимофеев.

 

Система отношений России и стран Запада на территории Европы.

Восточная Европа – один из тех геополитических регионов, который является своеобразной границей, буферной зоной между центрами влияния: между странами западной Европы и сначала Российской Империей, потом СССР, а теперь Российской Федерацией. Поэтому на данной территории происходит борьба за сферы влияния, с переходом пограничных стран под контроль то одного, то другого регионального центра. Эти переходы сегодня принято красиво называть «выбором пути развития» или «национальной самоидентификацией». На самом же деле, это экономический вариант империалистической политики. До середины прошлого века одни страны навязывали свои правила игры в основном путем физического захвата власти в конкретной стране. Сегодня все происходит более цивилизованно, через интеграцию независимых до этого государств в единую экономическое или военное образование в виде международных организаций, союзов или соглашений. Конкретный формат взаимодействия членов определяет лишь степень интеграции отдельной страны в общую систему.

Если говорить о Европе и России, то аналогами военного блока НАТО и экономической Еврозоны у России является Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС) соответственно. Так, например, согласно аналитическому обзору от 12 февраля 2018 года Евразийской экономической комиссии за 2017 год объем внешней торговли стран ЕАЭС вырос в среднем на 20%, а внутренней (между странами ЕАЭС) на 30% относительно 2016 года.

Страны-участницы присоединились к ОДКБ и ЕАЭС путем взвешенного решения их руководств. Но, несмотря на такие положительные для самих государств и всего мира примеры, мы видим, что сегодня происходит, например, на Украине, которую после подогретого извне государственного переворота пытаются втянуть в разноформатные экономические и военные союзы со странами Европы и США. Фактически, на Украине реализована попытка присоединения территории к «западной империи» во главе с США в стиле середины двадцатого века: варварскими методами, с тысячами жертв среди мирного населения, гражданской войной, разрушением промышленности и расколом общества. При этом, не вступив полноценно в Евросоюз (до сих пор подписано лишь Соглашение об ассоциации), Украина спешит выйти из соглашений и договоров с Россией. Результаты таких действий наносят ущерб прежде всего самой Украине. Однако сегодня односторонней денонсацией международных соглашений занимается не только Украина. Причины и результаты подобных акций весьма различны.

 

Выход из международных соглашений – признак меняющегося мира.

Почему же некоторые государства, в частности США, выходят сегодня из международных организаций и договоров? Международный уголовный суд (МУС), Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе (СВПД), ЮНЕСКО, Парижское соглашение по климату, Международный суд и суд по правам человека при ООН, Транстихоокеанское партнерство (ТТП) – это неполный список международных организаций и договоров, из которых США вышли в одностороннем порядке за последнее время. Сейчас на повестке дня выход США из Договора о РСМД. Россия в последние годы также денонсировала ряд международных соглашений, среди которых Международный уголовный суд (МУС), Соглашение об обычных вооруженных силах в Европе, соглашения о сотрудничестве с США в области атомной промышленности и вооружений, борьбы с оборотом наркотиков. В ближайшем будущем перед Россией может серьезно встать вопрос о выходе из Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) и даже из ООН, если США смогут добиться принятия поправок к регламенту процедуры голосования и работы Совета Безопасности ООН – лишить его членов права вето. Если еще вспомнить так называемый Брэксит и ряд других случаев денонсации или одностороннего выхода ряда стран из международных договоров, то в сравнении с концом прошлого века и первой декадой нынешнего прецедентов стало очевидно больше.

Одной из главных причин, по словам эксперта РСМД, кандидата политических наук Игоря Истомина, является изменение глобальной политической конъюнктуры мира, которое началось после окончания холодной войны, распада СССР и продолжается до сих пор. «Большинство организаций и договоров были созданы в реалиях биполярного мира, когда СССР и США должны были иметь возможность официально о чем-то договариваться. После распада СССР США стали полновластным гегемоном и мировым лидером и, что естественно, стали «перекраивать» все договоры под себя. Но в последнее время на мировой арене появились новые сильные игроки, в частности, Китай и Индия, которые по мере роста экономической мощи, требуют для себя все больше институциональных прав в глобальной политике. США не хотят делить с ними роль лидера, поэтому всячески стараются сохранить свою доминирующую позицию. Разные президенты США и их команды пытаются сохранить мировое господство, выбирая для этого разные подходы: некоторые опираются на союзников и действуют в рамках соглашений с ними, как например, администрация Обамы; другие, например, команда Трампа, делают ставку на мощь национальной экономики и вооруженных сил. То есть подходы разные, но цель одна – сохранить мировое господство. В этом смысле США не только выходят из организаций и договоров, но и пытаются создать новые. Недавно они реформировали Северо-Американскую зону свободной торговли (НАФТА), пытаются реформировать ООН и НАТО. В свое время, Збигнев Бжезинский предлагал создать с Китаем Группу двух, а сегодня они хотят тот же Китай «подтянуть» к Договору о РСМД. Более того, США не выходят из значимых договоров, таких как НАТО, ООН или ВТО. Американцы выходят из второстепенных организаций и соглашений, руководствуясь собственной выгодой. Как правило, любая страна вступает или выходит из какого-либо соглашения, руководствуясь в первую очередь национальными интересами», - говорит И. Истомин.

«Любая страна вступает или выходит из какого-либо соглашения, руководствуясь в первую очередь национальными интересами», - И. Истомин.

Хочется подчеркнуть, что под словом «страна» в данном утверждении И. Истомина нужно понимать представителей политического истеблишмента, руководство страны, а под «национальными интересами» - интересы той части общества, на которую это руководство опирается, чтобы удерживать власть. В зависимости от этого у разных государств, например, у Китая, США и Украины различные мотивы и ожидания от выхода или вступления в ту или иную организацию, в тот или иной международный договор.

«Сегодня существует тренд на институциональные изменения», - И. Истомин.

«Поэтому я не думаю, что сегодня существует тренд на выход из союзов, соглашений или блоков. Конкуренция между странами и правящими элитами в них возросла настолько, что новые союзы создаются также активно, как и разрушаются старые. То есть имеют место оба процесса одновременно. Я бы сказал, что сегодня существует тренд на институциональные изменения», - заключил эксперт.

 

Полицентрическая модель мира.

Действительно, об изменении глобальной модели международных отношений сегодня говорят все политики и экономисты. Все согласны с тем, что мир быстро меняется, однако в каком направлении происходят эти изменения – здесь точки зрения экспертов расходятся. Еще 15-20 лет назад почти все полагали, что биполярная система восстановится: на смену рухнувшему СССР придет мощный Китай. Китайская экономика по-прежнему растет, но на мировом геополитическом горизонте появились и другие крупные игроки. Это и набирающая вес Индия, придерживающаяся политики «стратегической автономии», и Бразилия, Мексика, некоторые африканские и азиатские страны. Эти процессы происходят одновременно с потерей мирового влияния европейскими странами и Японией, то есть главными союзниками пока остающихся мировым лидером США. Все больше специалистов видят в ближайшем будущем полицентрическую модель мира с несколькими региональными центрами, возглавляемыми крупнейшими локальными экономиками. Да и сам бизнес, деньги уже не вращаются вокруг одной лишь нью-йоркской фондовой биржи, а все больше «размываются» по земному шару в поисках более благоприятной и безопасной среды. Такие страны как Россия, Китай, Иран и другие ведут политику «дедолларизации», переходя на взаиморасчеты в национальных валютах. Эти процессы происходят несмотря на все попытки сегодняшних архитекторов мирового порядка (США и их союзников) остаться единственными лидерами на мировой арене. «Идея Банка БРИКС (Новый банк развития (НБР) стран БРИКС – примечание редакции), например, возникла как ответ на блокировку Конгрессом США реформ МВФ», - отмечает И. Тимофеев. Можно еще привести ряд примеров формирования региональных центров. Недавно в Москве прошла X Генеральная Ассамблея Международной Конференции азиатских политических партий (МКАПП), на которой был принят знаковый документ – Московская декларация МКАПП. Многие эксперты связали выбор России в качестве площадки для проведения юбилейной ассамблеи с продолжающимся конфликтом между Россией и участниками в ПАСЕ, где делегацию нашей страны несколько лет назад лишили права голоса, связывая это с событиями на Украине. Таким образом, принятие Московской декларации МКАПП эксперты связывают с более глобальной тенденцией так называемого «разворота России на Восток», в сторону новых мощных региональных центров – Китая и Индии.

«Одна из теорий полицентрического устройства мира – переход от глобализации к регионализации.

Если говорить простыми словами: все локальные лидеры разойдутся по своим углам, создадут там союз с участием остальных стран региона и со своих базовых позиций будут пытаться экономически и политически влиять друг на друга и на обстановку в мире в целом. Но я считаю, что этого не произойдет, потому что экономика останется глобальной – процесс глобализации нельзя остановить. Поэтому каждый полюс такой системы будет стараться навязать всему остальному миру свои правила игры, выгодные его обществу и национальному бизнесу. Полицентрическая система менее стабильна, чем биполярная. Во-первых, потому из-за увеличения числа игроков, повышается вероятность просчетов. Во-вторых, большому количеству игроков всегда сложнее договориться между собой. В-третьих, каждый игрок в отдельности может вести себя безответственно в отношении внешней политики, будучи уверен, что другие его подстрахуют. Поэтому, несмотря на все признаки формирования полицентрической модели сегодня в мире, контраргументом может служить отсутствие у такой системы достаточной координации и предсказуемости», - заключает И. Истомин.

Очевидно, что для решения озвученных проблем координации и предсказуемости в мире должна быть тщательнейшим образом проработана правовая база взаимодействия стран между собой. Здесь не важно, сколько полюсов будет в будущей системе международных отношений: один или двести (по количеству стран). Разрушение старых экономических и военных союзов, блоков и договоров, а также создание новых – прежде всего следствие перераспределения материальных потенциалов отдельных стран и регионов. Сильная экономика естественным образом пытается нарастить переговорную силу, требует для себя больше институциональных прав. В конечном счете, каждое государство руководствуется в первую очередь национальными интересами, поэтому если нахождение в той или иной организации вредит или угрожает интересам страны, она предпринимает естественные шаги к устранению негативного фактора, то есть выходу из договора. На том же основании страна вступает в союзы и соглашения – исходя из своей актуальной позиции на международной арене.

Сегодня мир находится в процессе поиска устойчивой системы устройства и взаимодействия между странами. Активность этого поиска в правовой сфере выражается в интенсивности создания и разрушения организаций и союзов между группами стран по различным признакам.

Живучесть и универсальность такой организации как ООН, возможно, и объясняется именно тем, что она была создана в послевоенное время – период максимальной разрядки, снятия напряженности в мире. Мы будем надеяться на то, что человечество извлекло для себя уроки 20 века, и что поиски и становление новой системы мирового порядка пройдут без тотальных катаклизмов, войн и реализации амбиций отдельных людей и стран.   

Версия для печати