Ближний Восток и Центральная Азия: глобальное и региональное измерение политики

12:19 26.09.2018 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Звягельская И. Ближний Восток и Центральная Азия. Глобальные тренды в региональном исполнении. – М.: Аспект Пресс, 2018.

В издательстве «Аспект Пресс» вышла в свет новая монография известного политолога, доктора исторических наук, главного научного сотрудника Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Ирины Звягельской. Это исследование посвящено влиянию глобальных тенденций на региональные процессы на примере Ближнего Востока и Центральной Азии.

Из основного набора политических тенденций развития постбиполярного мира современности автором были выбраны те из них, которые в наибольшей мере влияют на ситуацию в отдельных странах и отражаются на состоянии регионов в целом. Среди них Ирина Звягельская особо выделяет возрастающие проблемы современной государственности; эволюцию суверенитета в современном мире; усиление регионализации международных отношений и рост влияния местных акторов. Мир сталкивается с возрастающей угрозой трансграничного терроризма. Изменилось само соотношение между современностью, традиционализмом и архаикой в обществах Востока.

В эпоху Нового и Новейшего времени мировой прогресс ассоциировался с урбанизацией, в основе которой лежало формирование новой идентичности в рамках национального государства. Подобная идентичность была призвана превалировать над всем разнообразием традиционных связей. Тем не менее, этого не произошло. Племенная, этническая, семейная и религиозная идентичность становится средством мобилизации везде, где социальные и политические ограничения трактуются как ущемление самобытности отдельных народов и групп. Именно этим, по мнению автора, объясняются такие явления, как борьба вокруг памятников участникам Гражданской войны в США, референдумы за отделение Шотландии и Каталонии, стремление к культурному обособлению отдельных этнорелигиозных общин в европейских государствах.

Еще более запутанная картина сложилась в странах Ближнего Востока. Большинство из них было встроено в систему международных отношений за счет признания их суверенитета и независимости. Однако это совершенно не означало, что эти страны способны в полном объеме выполнять присущие им функции. Например, становление государств на Ближнем Востоке столкнулось с рядом серьёзных вызовов со стороны традиционных обществ.

Борьба за национальное освобождение на Ближнем Востоке шла под лозунгами арабской солидарности. Однако постепенно в условиях усиления противоречий между странами региона и роста социальной напряженности наметились тенденции к ослаблению суверенитета, которые объясняются как глобальными факторами, так и многочисленными особенностями местного развития. Кроме того, европейское понимание нации было слишком далеко от доминировавших представлений об исламской общности, поэтому национальное строительство в арабских странах началось только после обретения независимости.

Иная картина наблюдается в Центральной Азии (говоря об этом регионе, автор делает особый акцент на бывших советских республиках Средней Азии и Казахстане). Основным принципом становления государственности здесь стал этнический национализм, который используют местные политические элиты как действенный инструмент в борьбе за власть и ресурсы. В этом смысле строгий научный подход к изучению истории не всегда способствует должному уровню консолидации и самоуважения, поэтому обращение к прошлому сопровождалось его героизацией и появлением своеобразных «родословных», согласно которым на вершине властной пирамиды оказываются не просто люди, занесенные туда волей обстоятельств, а преемники древних правителей и героев. В качестве ярких примеров можно привести возвеличивание знаменитого полководца и завоевателя XV века Тимура в Узбекистане, а в Таджикистане – своего рода культ ираноязычной династии Саманидов, основавшей крупное государство в IX веке с центром в Бухаре. В этих условиях, в отличие от Ближнего Востока, в процессе национального строительства обретенный суверенитет стал восприниматься как особая ценность.

Свой путь политической, социальной и экономической модернизации Казахстан и страны Средней Азии прошли в составе Советского Союза. В результате процессов урбанизации, распространения грамотности и светского образования, средств массовой информации и усиления социальной мобильности происходило постепенное ослабление сословных и родоплеменных представлений и подходов. Благодаря распространению русского языка у местных народов появились огромные возможности для изучения не только русской, но и мировой культуры, появилась возможность для формирования национальной интеллигенции. Однако, несмотря на усилия центра, на местном уровне клановая и региональная структура всё же сохраняла большое значение, что стало наглядно видно в условиях кризиса и распада СССР.

На Ближнем Востоке кризис суверенитета стал возможен благодаря многим объективным и долгосрочным факторам, не последнюю роль среди которых играла зависимость от внешних игроков. Это обстоятельство делало процесс принятия важных политических решений более зависимым от позиции глобального партнера. Подобная позиция, а также активная экспансия ряда мировых держав (включая США) способствовала усилению значения негосударственных сил, вплоть до террористических организаций, которые в борьбе за влияние вносили определенный вклад в его дальнейшее разрушение.

В Центральной Азии также существуют многочисленные вызовы суверенитету, отражающие как глобальные тенденции, вроде роста международного терроризма и преступности, так и специфику собственного развития. Однако даже в наиболее экономически и политически слабых государствах (например, Таджикистане, пережившем в 1992-1997 годах гражданскую войну) десуверенизации не произошло.

По мнению автора, трансграничный терроризм в виде ДАИШ и подобных организаций стал продуктом целого ряда региональных потрясений, среди которых наиболее значительными стали вторжение западных коалиций в Афганистан и в Ирак (в 2001 и 2003 годах соответственно). Свою роль сыграла и «арабская весна» 2011 года, начавшаяся в конце 2010 года в Тунисе и охватившая постепенно значительную часть арабского мира. Однако в широком смысле появление «Исламского государства» и связанных с ним движений стало следствием глобализации, которая серьезно подорвала роль государства в жизни граждан, в том числе его дееспособность в области безопасности, усиливая роль негосударственных движений, в том числе радикально-религиозного толка.

Основной чертой большинства стран Ближнего Востока и Центральной Азии стала гибридизация политических режимов. Местные власти апеллируют к обществу, опираясь в своей деятельности, как на традиционные, так и на более модернизированные структуры и объединения, формируя институт многопартийности и проводя парламентские и президентские выборы. Подобная гибридизация политических режимов, как подчеркивает И.Звягельская, рассчитана на длительный период, поскольку продиктована не только сиюминутными интересами, но и базовыми культурными характеристиками этих обществ.

Важнейшей проблемой, как в арабском мире, так и в Центральной Азии остается проблема наследования политических традиций. Ее анализ требует детального и углубленного изучения местных обществ, моделей поведения и особенностей религиозных верований. В условиях разрушения в ходе конфликтов пусть и слабых, но работающих современных институтов, обращение к практикам прошлого, нередко идеализируемым, позволяет компенсировать социальную уверенность в условиях неопределенности, однако часто оборачивается возрастающей архаизацией и фрагментацией общества.

По словам Ирины Звягельской, несмотря на различия в политическом развитии стран Ближнего Востока и Центральной Азии, оба региона сталкиваются со схожими вызовами, которые затрагивают государства, системы управления, политическое устройство, отражаются на выборе стратегических и тактических союзников. При этом в отличие от Ближнего Востока, где диверсификация внешнеполитических связей продиктована поиском баланса, утраченного с окончанием биполярного мира, страны Центральной Азии руководствуются более широким спектром экономических, политических и военных целей.

Мы полагаем, что новая книга Ирины Звягельской будет востребована не только профессиональными востоковедами, но и всеми, кого интересует современное состояние и перспективы развития стран Востока.