ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Турция vs США: момент истины или маневр Эрдогана?

12:07 15.08.2018 • Андрей Исаев, журналист-международник

В 1946 году в разгар советско-турецкой полемики по статусу проливов и границам исторической Армении в Стамбул в сопровождении эскорта эсминцев прибыл американский линкор «Миссури» - именно в этот момент американцы сочли необходимым продемонстрировать Турции свою поддержку.

Через 72 года, в разгар беспрецедентного кризиса в турецко-американских отношениях и обвала курса лиры президент Турции позвонил своему российскому визави – именно в этот момент он почувствовал необходимость «обсудить двусторонние торгово-экономические отношения».  Позже, заявив, что его страна может начать поиск новых союзников, Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил: «Любой, кто стал причиной страданий турецкого народа, рано или поздно ответит за это». 

Нынешняя напряженность в отношениях Вашингтона и Анкары началась не вчера. В 2012 году Барак Обама ввел первые санкции против Исламской республики Иран. Официально Анкара приняла к сведению решение Белого дома, но, будучи не в силах отказаться от иранской нефти, организовала вовсе не убыточную для себя схему обхода санкций.  Тогда случился большой скандал, который в Турции удалось с трудом «замять», но в США оправданиям турецкой стороны, похоже,  не поверили.

Неопределенная позиция, занятая Вашингтоном во время мятежа в 2016 году, вызвала у Анкары, мягко скажем, недоумение. А поддержка Пентагоном и ЦРУ сирийских курдов, которых в Турции считают террористами и пособниками Рабочей партии Курдистана, - сомнения в союзническом характере турецко-американских отношений.

В следующем году две страны обменялись «захватом заложников»: в США по обвинению в нарушении санкций против Ирана был арестован заместитель председателя турецкого государственного «Народного банка» Хакан Атилла, а в Турции по обвинению в связях с Фетхуллахом Гюленом – евангелистский пастор Эндрю Брансон.  Теперь из-за  несоблюдения антииранских санкций США грозят Турции многомиллардным долларовым штрафом, а в случае его неуплаты турецкие банки лишаться возможности кредитоваться в США.

Трамп возвел освобождение пастора в принцип (наверно, не в последнюю очередь из-за того, что более 80% американских евангелистов проголосовали за него на выборах). По просочившейся в СМИ информации, турецкая сторона предприняла неудачные попытки обменять пастора сначала на проживающего в США Фетхуллаха Гюлена, потом на находящегося там же в заключении Хакана Атиллу. Наконец, на июльском саммите НАТО в Брюсселе турецкий лидер на встрече с американским коллегой заговорил о другом «заложнике» — гражданке Турции Эбру Озкан, против которой в Израиле было выдвинуто обвинение в поддержке ХАМАС. Трамп добился ее освобождения, и турчанка вернулась на родину в ореоле народной героини. Через несколько дней вместо освобождения пастор был из заключения переведен под домашний арест.

Это не могло остаться без ответа со стороны американского президента – последовали санкции. Сначала под них попали главы Минюста и МВД Турции, а 10 августа последовало решение об увеличении вдвое ввозной пошлины на алюминий и сталь турецкого производства – до фактически запретительных 20 и 50% соответственно. А Конгресс США тем временем подготовил законопроект о запрете на выдачу кредитов турецким банкам и заморозил поставки истребителей F-35 в Турцию. Курс турецкой лиры рухнул.

Понятно, что пастор, из-за которого, по выражению Эрдогана, США «отказываются от союзнических отношений»,– casus belli, и не более того. В Вашингтоне считают нужным наказать Турцию и за отказ присоединиться к возобновленным санкциям против Ирана, и за действия в Сирии, и за слишком тесное, по мнению американцев, сближение с Россией и Ираном. Ну и, конечно, за намерение приобрести С-400.  Другими словами – за самостоятельность во внешней политике.

Попытки договориться, конечно, были. В феврале этого года состоялся ряд турецко-американских консультаций на высоком уровне. Участвовавшие в них чиновники согласовали создание рабочих групп по преодолению кризиса в отношениях. Дальше дело не пошло. В начале августа в Сингапуре глава турецкой дипломатии Мевлют Чавушоглу провел переговоры со своим американским коллегой Майклом Помпео. По их итогам госдепартамент констатировал «готовность продолжить попытки урегулировать проблемы в двухсторонних отношениях», а Чавушоглу назвал переговоры конструктивными, подчеркнув «стремление двух сторон принять меры для урегулирования разногласий». Турецкая Daily Sabah с удовлетворением отмечала, что «стороны выразили готовность решать сложившиеся проблемы и развивать дипломатические отношения».

Через несколько дней Вашингтон посетила турецкая делегация, составленная из представителей МИД, Минфина и Минюста. Посланцы Эрдогана провела переговоры в Госдепартаменте и Минюсте США и… ни с чем вернулась в Анкару. А официальный представитель Госдепа Хизер Науэрт сухо констатировала: «Мы провели дополнительные переговоры с турецкими уполномоченными лицами… Переговоры продолжаются».

За последние дни турецкая валюта по отношению к доллару подешевела больше чем на 20%, а с начала года – на 40%. Теперь это, скорее всего,  приведет к удорожанию импорта и тесно «завязанного» на него экспорта - (своего сырья и высоких технологий в Турции критически мало), подстегнет инфляцию и снизит деловую и потребительскую активность.

Ситуация вынудила правительство принять антикризисные меры. Новый экономический курс предполагает ужесточение денежной и фискальной политики, снижение дефицита торгового баланса, противодействие росту инфляции и принятие мер по повышению доверия инвесторов. Сам Эрдоган  анонсировал бойкот американской электроники. Впрочем, эксперты сомневаются в скорой реализуемости объявленных мер, как и в продуктивности зеркальных контрсанкций, введенных Анкарой в отношении США.

Более действенной мерой может стать инициированное турецким президентом ускорение перехода в торговле с незападными странами – Китаем, Россией, Ираном и Украиной - в национальных валютах. В этой связи глава МИД России Сергей Лавров, выступая на совещании послов и постпредов Турции при международных организациях, отметил: «А насчет того, как преодолевать эти противоправные барьеры и ограничения, да, действительно, использование национальных валют во взаимной торговле является одной из основных задач, которую президенты России и Турции поставили».

Что дальше? Очевидно, противостояние Вашингтона и Анкары продолжится. К тому же давление на Турцию - один из немногих вопросов, в которых Трампа поддержат и Конгресс, и большинство европейских союзников.

Агентство Bloomberg видит два возможных исхода противостояния. «В лучшем случае это компромисс, который позволит сохранить отношения, пусть и не самые приязненные. В худшем — полный разрыв с катастрофическими последствиями для турецкой экономики и для стратегических интересов США на Ближнем Востоке… Впрочем, возможен и иной исход: внешнее давление заставит большинство населения сплотиться вокруг руководства страны – исторический патриотизм, пожалуй, - превалирующая черта политического спектра национального менталитета.

При этом Турция уже зондирует почву относительно вступления в БРИКС, декларирует интерес к ШОС и ЕАЭС. Но, помимо экономической помощи, Анкара нуждается и в военно-политической поддержке. А БРИКС, ШОС и ЕАЭС - не те структуры, которые могут ее предоставить – у них другие задачи. Реально опереться в этой ситуации турецкий лидер может только на Китай или Россию. Китаю это сейчас не нужно.

А вот Россия, подошедшая к черте, за которой начинается холодная война с заокеанским «партнером», а по мнению некоторых экспертов, уже ее перешедшая, вполне может такую поддержку оказать. Тем более что содействие Турции значительно облегчило бы решение сирийской проблемы. При этом не приходится сомневаться, что колоссальный политический опыт турецкого лидера и его незаурядная способность к маневрированию помогут обратить отказ от анонсированных ранее планов в глазах большей части соратников и электората себе на пользу.

Впрочем, нельзя исключить, что напористая риторика Эрдогана имеет целью добиться больших поблажек от американцев в осуществлении своих внешнеполитических планов, с одной стороны, и продемонстрировать избирателям, что только под его руководством Турция способна выдержать экономическое и дипломатическое давление извне.Несколько лет назад Алексис Ципрас тоже намекал на то, что Греция может скорректировать свои внешнеполитические приоритеты. А в результате получил от ЕС искомые займы и сохранил власть.

В целом можно прогнозировать, что в близкой перспективе Турция политически отдалится от США, но не от Запада, хотя бы потому, что на ЕС приходится около половины ее внешнеторгового оборота.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати