ГЛАВНАЯ > Культурная дипломатия

Роберт Габдуллин «Танец без права на ошибку»

12:29 30.07.2018 • Каринэ Арутюнян,

Фотограф Rasul Zaydullin

Основу балетной труппы главного театра австрийской столицы составляют воспитанники русской классической школы. Характер, невероятное трудолюбие и умение открывать второе дыхание на исходе сил. Роберт Габдуллин собрал в себе все эти черты, став первым солистом Венского государственного балета.

 

Роберт, почему балет?

У меня был выбор: пойти или на рисование, или на хореографию. Я сделал его сам в семь лет, моя мама полностью поддержала меня тогда. Она была рядом всегда и везде, на каждом занятии и на каждом выступлении, вкладываясь в меня без остатка. Своим успехом я обязан ей.

Большую роль в моей карьере танцовщика сыграл Муниципальный театр балета «Щелкунчик» в Екатеринбурге. Именно там я заболел балетом и понял, что моя судьба будет связана с ним. Театр дал мне прекрасное образование, благодаря которому я получил контракт в Екатеринбургском театре оперы и балета. Поворотной для меня стала победа в конкурсе «Арабеск»: мне предложили место солиста в Пермском академическом театре оперы и балета. Я танцевал там четыре года, затем переехал в Варшаву и позже в Вену.

 

До этой победы в «Арабеске» было много конкурсов, каким был основной посыл для участия в них?

Я не так часто видел в Екатеринбурге артистов из других стран. Первый конкурс оказался неудачным для меня: я не знал, как проходит отбор и плохо подготовил программу. Но я познакомился со многими танцорами, и это дало мне огромный толчок. Два последующих года я рисовал в воображении разных артистов: что-то копировал у них, что-то хотел сделать лучше. Следующий конкурс принес мне успех.

 

Как традиционно проходит отбор в театры?

Всегда по-разному. Тебя могут заметить на постановке или конкурсе и предложить сыграть сначала в одном спектакле. Если ты понравился, то получаешь контракт. А есть другой вариант. Обычно в Европе в январе-феврале открываются вакансии, артист рассылает резюме в театры, приезжает на просмотры, а к следующему сезону ему объявляют, принят он или нет.

 

Насколько я понимаю, Вы попробовали оба варианта и как раз в Вену приехали на просмотр.

Да. Потом я очень удачно выступил на «Нуриев-гала», который традиционно проходит в конце сезона. Я получил контракт солиста, а к следующему сезону – контракт первого солиста.

 

Кто стал для Вас опорной точкой в мире балета?

В детстве я много читал о Рудольфе Нуриеве, у меня была книга о том, как он начинал карьеру. Мне полюбилась история, когда Нуриев со своим одноклассником ходил на балетные спектакли в тогда еще Кировский театр, и ночью по дороге, возвращаясь обратно в училище, они на улице танцевали все вариации, которые видели на сцене: и мужские, и женские. У меня перед глазами часто появлялась картинка, как Нуриев, молодой, полный энергии, вдохновленный, ночью на улице исполняет партии принца Дезире или Авроры. Он, преодолевший все преграды на своем пути, достиг всего, о чем можно мечтать. Этот блестящий пример долгие годы давал мне большую мотивацию.

 

Хотелось танцевать на российских столичных сценах?

Судьба сложилась так, что после Пермского театра оперы и балета я получил контракт в Варшавский национальный театр. Но несколько раз мне довелось танцевать на сценах Большого театра, Театра Станиславского и Немировича-Данченко, Александринского и Михайловского театров. Наша балетная карьера очень короткая, поэтому надо постараться сделать максимум там, где работаешь.

 

Если говорить о втором составе солистов в постановках, где Вы танцуете, задевает, когда начинают сравнивать?

Конкуренция для меня не так важна, как самообладание. В период подготовки спектакля я не думаю ни о чем, кроме своей партии. Я часто смотрю работы других артистов, это необходимый творческий процесс. Мы трудимся совместно, кто-то у кого-то обязательно что-то берет.

 

Какая из похвал для Вас особенно ценная?

Когда после спектакля педагоги отмечают как удачный тот или иной нюанс в созданном мной образе. И, конечно, оценка выступления публикой. Очень важно, чтобы она приняла то, что ты делаешь на сцене.

 

Вы помните момент, когда было по-настоящему страшно перед выходом на сцену?

Мое первое исполнение «Лебединого озера» в Екатеринбурге в 20 лет. Было невероятно страшно, потому что никогда до этого я не танцевал главные роли в больших спектаклях. Моей мечтой была роль Зигфрида в «Лебедином озере». Я не спал три ночи. Особенно волнительными были эти несколько секунд перед выходом на сцену. В зале сидят тысяча человек. Ты в костюме, в гриме и должен идти на сцену сегодня, сейчас, без обратного пути и права на ошибку. Это закаляет характер, потом не боишься многих вещей. К счастью, публика очень тепло меня приняла.

 

Как Вы себя настраиваете, когда ничего не хочется: ни сцены, ни людей вокруг, а понимаешь, что надо?

Музыкой. Она всегда вдохновляет. Сейчас, например, это «Метамарфозы» Филиппа Гласса.

 

Хватает времени на себя?

Бывают сложные периоды, когда от усталости даже разговариваешь с трудом, никуда не ходишь, заказываешь еду по интернету. А бывает и полегче, тогда гуляю или хожу в кино.

 

Когда Вы в последний раз были в кино?

(Пауза) …

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати